“Райская ловушка”: российские путешественники застряли в венесуэльских джунглях

Дикая история. Российские путешественники и журналисты Александр Федоров и Елена Срапян почти три недели находились в своеобразном “плену” в поселке Ля Эсмеральда в венесуэльских джунглях. Они прибыли туда на лодке по реке Ориноко, чтобы изучать индейцев яномами, а вот выбраться не могли никак: не было ни лодок, ни бензина для пути обратно по реке, а самолетами летали только военные, и они отказывались брать на борт россиян.

UPD. На 20 сентября 2017 ребята все еще не улетели, даже не смотря на помощь посольства (и даже у посольства не с первого раза получилось договориться с военными).

Ребята ведут дневник своего невольного заточения в телеграм-каналах @badplanet и @muyviajera.

Цитируем некоторые посты Александра из @badplanet:

17 августа

– А ты Евангелист?
– Нет, – говорю
– Пьешь?
– Ну русские пьют, я стараюсь поменьше
– Ну так а мы пьем, как твоя раса.

Индейцы приняли нас к себе на борт, и завтра в 7 утра они отправятся в 5 дневное путешествие вверх по Ориноко. Они повезут станки для выжимки маниока, и уже серьезно пьяны.

Я волнуюсь. Хоть нам и сказали, что разрешения для посещения верхнего Ориноко нам не нужно, военные могут при****ся (задавать лишние вопросы) без причины. Так всегда. Но с нами стопка индейцев. Они согласились нас взять бесплатно. Но всегда могу попросить бабло. В общем, мы в подвешенном состоянии и готовы отправиться куда глаза глядят, лишь бы подальше от этого стремного города (Сукре – прим. ред.).

Верьте, и у нас все получится. С собой бутылка рома, мы не трезвели 2 дня уже и посетили все офисы. Мы готовы отплыть. Иншалла нам повезет в этой стране беззакония.

26 августа. 9 дней спустя

Мы 6 дней плыли по Ориноко в абсолютной глуши. Выглядело все примерно как если ехать на поезде в Сибири. Вокруг лес лес лес лес лес лес. И уже тошнит от него, но вот начинается закат, ты сидишь на носу лодки, тарахтит двигатель, цвета становятся сочнее, вылетают попугаи, джунгли начинают звучать и трещать, а лодка как раз подплывает поближе к лесу. И тут из-за горизонта появляются тепуи, и ты оказываешься в затерянном мире.

Это наш первый тепуй на пути. Тепуй – это столовая гора из осадочных пород. В общем, это такая несуразная штука из камня посреди равнины. От того и безумно красива.

Спать в лодке приходится в гамаках. А нам с Леной так вообще на полу. Гамака-то нет. На фотке с нами семейство индейцев яномами. Очень важные попутчики, которые снабжали нас едой и воровали нашу воду.

С едой мы сразу попали в проблемы. Дело в том, что никто нам так и не объяснил ничего. Готовить в лодке нельзя, воды нет, еды нет. Несмотря на то, что мы взяли запас воды из магазина, он кончился на 3ий день, а одну бутылку у нас просто кто-то утащил. Поэтому мы решились – пьем из реки. Из Ориноко, куда выкидывают весь мусор индейцы и прямо так срут. В общем, пока живы, хоть я и пережил пятидневный понос на лодке.

Это несколько копченых пираний и половина каймана (маленького крокодильчика). Они нам достались за канистру бензина, потому что тут ты платишь либо сигаретами либо бензином.

Но самое крутое – это каждый вечер пртчаливать к деревням индейцев на ночь. Здесь живет где-то 10 национальностей индейцев. А мы были в деревнях пиароа, яномами и якуана.

Это деревня яномами. Вечером я устраивал беседы и рассказывал про снег и Россию.

Это Ля эсмеральда. Самый большой поселок на пути. Здесь всесте живут индейцы якуана и яномами и еще венесуэльские военные с огромным самолетом.

Ля Эсмеральда на Google Maps

Так выглядят современные дома яномами. Из этого поселка пишу вам прямо сейчас.

А так выглядим мы с Леной. Кровожадные мухи пури-пури напару с комарами не оставили на нас живого места.

Но есть и приятные новости с фронтов венесуэльской фауны. Однажды к нам в палатку наведался крошка тапир. Индейцы их держат вместо котиков и собачек. Тапир хорошо приручается и страшно любвиобилен.

В общем, добро пожаловать на самый отдаленный клочок земли в мире – в верховья реки Ориноко. Ближайшая дорога от вас в 600 километрах. Наслаждайтесь!

Только что мы увидели нечто, что в голове не укладывается. Представьте, вот мы в пяти дней пути по Ориноко, где и еды то хрен найдешь и пить приходится из реки. И тут нам сказали, что докинут нас быстренько до следующей деревни. Знаете, что за транспорт за нами приехал?

Это яхта, блин!

7 сентября. 12 дней спустя

Давно не виделись!

К этому дню мы успели застрять в деревнях индейцев яномами, выбраться с трудом на катере с то и дело ломающемся двигателем, чтобы вкрай застрять снова в столице округа яномами – поселке Ла Эсмеральда, где базируется венесуэльская авиация и несколько общин индейцев.

Здесь начинается другая наша история, которую мы будем рассказывать за чаем друзьям. Это не рассказ, как мы жили с индейцами, а целая повесть о судьбе страны в глубоком кризисе.

Из-за нехватки топлива, отсутствия транспорта и запрета военным пускать нас на самолет, мы попали в райскую ловушку. Мы уже неделю мы живем на собственном “необитаемом острове” в джунглях Ориноко, ограничены в еде привозными консервами и сигаретами, ограничены в перемещениях хребтами тепуя Дуида с одной стороны и джунглями с другой, ограничены в общении – нашим самым приятным собеседником оказался полковник и начальник авиабазы.

Не похоже что мы выберемся отсюда скоро, но давайте я начну рассказ по порядку…

К яномами мы приехали с ветерком. Мы знали, что в общинах дела обстоят плохо, еды мало, вода из реки и кишит бактериями. Миссионерская церковь, которую мы х***м (обижаем) время от времени все же помогла нам. От них мы узнали, что люди здесь умирают от излечимых болезней: малярии, апендицита, инфекций, а самым популярным врагом здесь оказался туберкулез.

В общем, при всех данных, задерживаться на месте не хотелось. Получить любое из этих заболеваний на расстоянии от врачей значило, что либо придется умереть либо проделать серьезное приключение на каноэ в поисках помощи.

Мы поехали…

Мы делали пересадку в поселке Окамо, чтобы дальше по Ориноко, лавируя между общинами. На карте общины помечены зеленым. Но нам не повезло, и дальше мы не уплыли.

Так сложилось, что говорить о жизни индейцев невозможно без того, чтобы не говорить о той заднице, в которой сейчас Венесуэла.

Так оказалось, что в Окамо, куда мы попали, больше нет лодок, нет бензина, а жители говорят, что теперь ни лодок не бензина не будет до самых истоков Ориноко.

Сам Окамо переживает упадок – цивилизация ушла отсюда. В городе осталась школа, которая пока-что не работает, корпус врачей, который тоже простаивает, даже церковь миссионеров пустая. А ведь миссионеры уходят последними.

Главная проблема как Окамо, так и всех поселков по пути к истокам Ориноко – невозможность спасти больных. В день нашего приезда человек умер от аппендицита. Он просто не успел доехать до врачей. Несмотря на индифферентное отношение к смерти в селах индейцев – они привыкли – отец готов несколько дней везти больного сына на долбленой лодке до врача.

Учитывая, что смертельно больному не повезло выбраться отсюда вовремя, мы подготовились к самому печальному сценарию – изучать и снимать яномами нам придется не в традиционных общинах, до которых оставалось несколько дней пути, а прямо здесь – в интегрированной, где почти не ходят в повязках, а главное – не живут в традиционных очень “космических” домах шабоно.

На следующий день индейцы устраивали похоронный обряд – оплакивание. Нас пригласили посмотреть. И тут мы поняли, что несмотря на провал, нас ждет много интересного.

10 сентября

Так выглядит наш обычный день в этом раю. Картина называется: мы никуда не летим. Снова

Ситуация принимает все более неприятные обороты. Уже две недели мы сидим в поселке Ля Эсмеральда. Мы в ловушке бюрократии. Дело в том, что транспорт людей из Эсмеральды организуют военные. Они возят людей на военных самолетах. Всех, кроме нас, потому что иностранцев, которые находятся на Ориноко без разрешения взять не могут. Почему? Не знаю. Но военные советуют нам уплыть отсюда по реке, как приплыли. Одна проблема! По реке больше ничего не плывет, потому что здесь закончился бензин (что, безусловно, норма в стране с бесплатным бензином) и его не будет несколько месяцев.

Последней надеждой выбраться остается самолет, на который мы все еще не можем сесть без разрешения военных, для которых игнорировать нас – замечательное решение проблемы.

Гранд-финал произошел вчера. Прилетел губернатор (или кандидат, который им скоро станет) – единственная персона, которая может нам помочь и увезти на своем самолете. С его щедрой руки нам разрешили лететь. Весь поселок ликовал и радовался за нас. Мы уже закинули вещи (это не в первый раз тут с нами происходит) и ждали отлета, когда в дело снова вмешались военные и сняли нас с самолета. А губернатор уже умотал.

И тут мы поняли, что дела обретают скверный оборот. Мы вроде как свободны, все с нами страшно вежливы и желают помочь, но с другой стороны, мы в очень неприятном плену пусть даже и в таком красивом месте.

12 сентября

А вчера нас не пустили лететь на частном самолете за деньги.

Мы как всегда упаковали вещи с утра – мы каждый день так делаем. Медики сказали, что они контрактовали частный самолет, который доставил лекарства в отдаленные поселения яномами и теперь возвращался пустым. Это был наш последний шанс улететь без вмешательтва военных. Полковник сказал, что мы сможем улететь. Я уже договорился и протягивал пилоту небольшую сумму. Наконец-то мы улетим.

Но не судьба. К нам подходят трое военных во главе с одним мерзким жирдяем, который доставал нас последнюю неделю и начал насмешливо требовать разрешения. Я был вне себя от ярости. “Мы полетим, и все, ваш блин полковник разрешил”. Но ответа не последовало.

– Разрешение?

– Да, *****, полковник сказал мне сесть на этот самолет. Ваш же, *****, полковник.

Пока никто не собирался и пошевелиться, особенно потому, что полковник уже уехал. Мы с врачами начали судорожно ему звонить, но это же Венесуэла. Тут дозвониться человеку просто так невозможно, он почти всегда вне зоны доступа, даже если стоит под вышкой.

Самолет улетел без нас. И уже вечером нам сказали, что полковник разрешил. Но было поздно.

Вот так самолет улетает без нас. У меня уже коллекция фотографий “Самолеты, на которых мы не улетели”

Самое забавное, что при этом всем мы находимся в одном из самых красивых мест на земле. Рядом течет Ориноко, а по горизонту торчат плоские тепуи в стиле затерянного мира, прямо как я люблю. С нами живут племена яномами и якуана, и я не упускаю возможность сходить с камерой к небольшой речке в джунглях, где они набирают воду, чтобы их поснимать. А от скуки, я уже облазил все окрестные горки и холмики и наснимал прекраснейших пейзажей. Надо же чем-то себя занять.

Вот я телефоном снял панорамку. Волшебно же. Особенно учитывая, что я стою на холме из кварца.

13 сентября

Мы две недели в полузаключении в прекрасном городе Ля Эсмеральда – символе вообще всей Венесуэлы. Военные отдали приказ выгнать нас отсюда по воде и ни в коем случае не сажать на самолеты. Но по воде нет транспорта, потому что нет бензина. А бензин привезут как раз к выборам губернатора, чтобы доставить людей туда, куда они хотят уехать и заодно к избирательному участку.

Волей неволей в Ля Эсмеральде собралось несколько общин индейцев и много венесуэльцев. Все хотят куда-нибудь уехать и ждут месяцами транспорта.

Каждое утро мы начинаем с хождения за водой. Ни питьевой, ни для мытья тут нет. За питьевой идти минут 10, и ее лучше набрать, пока не поднялась дневная жара. У нас есть душ, раковина, туалет в доме. Но ни одно из этих прекрасных изобретений не работает и никогда собственно не работало.

Так выглядит наш дом. Мы поселились с группой кубинских врачей, которые работают здесь по обмену. Жалко, но им тоже сложно отсюда уехать – их тоже возить не хотят несмотря на их благотворительность

Затем я иду общаться с военными из порта. Они живут в крытой соломой современных хижинах.

– Видели лодки?
– Нет.
– Вообще ничего? Даже вчера?
– Вообще ничего.

За военными сразу тянется поселок. Он начинается с очень приятной в тропическом смысле хижины магазина, у которой тусят главные сплетники. Дело в том, что в магазине – общественный телевизор для привлечения индейцев, скамейки и офис по продаже билетов на лодки. Офис – это мерзкого вида жилой дом из серого кирпича с грязными ржавыми листами металла вместо дверей. Он занимает важное место в цепочке распространения сплетен, особенно о приезде транспорта.

Так выглядит Ля Эсмеральда во всей ее тропической красоте. Однажды мы думаем приехать сюда и сделать гестхаус в карибском стиле.

Вообще, сплетни в Венесуэле заслуживают отдельной истории.

Полковник Виктор Руиз, глава военной летной части жаловался: “Жители знают больше чем мы. Даже мне не говорят, когда прилетит “Геркулес”, а они уже угадывают, и ведь не всегда ошибаются”. Виктор может ждать военного самолета целый день, а самолет может не прилететь. И если у военных здесь так все плохо, представьте, как у гражданских.

Общение с местными жителями может довести до психоза. Кто-то уверен, что лодка приедет в четверг, кто-то говорит, что моторист заболел и приедет только на следующей неделе, кто-то говорит, что вместо лодки лучше сесть на самолет. Наглядно об этом из разговора в офисе компании, которая продает билеты на транспортную лодку:

– Лодка будет в субботу.
– Так значит в воскресенье уже сможем уехать?
– К сожалению, моторист у нас евангелист и никак не может работать в воскресенье. Но вы найдете его в церкви.

Стоит ли сказать, что на следующий день нас уверили, что моторист заболел и будет на следующей неделе. А еще на следующей неделе к нам подошла неожиданная дочка моториста, которую я видел в первый раз в жизни. Со слов папы, он никуда не собирался ехать до среды.

Вскоре нам сказали, что выезд откладывается до того, как доставят топливо. Через месяц!!!!

Достойный финал истории вышел вчера. Ко мне подошли два парня, которые уже две недели ждут лодку и сказали: ” Бог знает, один мне сказал, что моторист болеет, другой, что нет бензина. Но какая разница?”

15 сентября

 

Вся истерия в Ля Эсмеральде наступает, когда прилетает огромный грузовой военный самолет “Геркулес”. В день прилета улицы полны сплетен. Люди тычут друг другу самолетом, говоря, что сейчас ты мол улетишь. Другие угадывают время прилета. Здесь любят вообще сказать все, что в голову придет. Так я слышал варианты в 10 утра, в обедик, разумеется, вечером и, как обычно, что на следующей неделе. Любой встречный не удержится, да и расскажет тебе, что летит самолет, и все мы на нем улетим.

Вообще, такое позитивное и раздражающее русского пессимиста мышление я уже видел на автобусных станциях Венесуэлы. Мне выдвигали десятки теорий о времени отправления автобусов. И все – ложь. Лишь потому, что здесь все отправляется “Хрен знает когда, если вообще отправляется”, а не по расписанию. И люди это знают, хотя напрочь отказываются верить.

Так дела обстоят и с самолетом, так радующим каждого жителя Эсмеральды от заезжего в гости креола торговца и искателя золота до местного индейца. А дело вот в чем: “Геркулес” выполняет задания армии и привозит военным бензин, еду и скучающих дома жен. Раньше геркулесом возили местных из Пуэрто Аякучо в Эсмеральду. Буквально грузили всех в багажное отделение, из которого состоит самолет и скатертью дорога. Но теперь военные пересмотрели свою политику и решили, что местным пора приучаться к обычному, а не халявному транспорту. И сделали они крайне не вовремя. Оказалось, что во время кризиса в Венесуэле из Ля Эсмеральды просто нет общественного транспорта, и я тому живое подтверждение. Военные пересматривать решение не стали, приказ есть приказ. А местные все еще не могут отвыкнуть, потому что они тут застряли. Каждый раз, когда прилетает самолет, они собирают всю свою семью, вещи, багаж и идут проситься в самолет. Многие так живут месяцами. У них давно нет денег, они ловят рыбу и перебиваются своим любимым блюдом – бульоном с маниоком. Но каждый раз, когда прилетает “Геркулес”, начинается праздник, люди поздравляют друг друга и уже видят, как они летят в город.

Я был страшно зол каждый раз, когда мне приходилось доказывать, что мне запрещено лететь, да и их тоже не возьмут. Но злость прошла вскоре. Просто здесь так надо – дать надежду здесь и сейчас в самой безвыходной ситуации. Надежда из обмана лучше бесконечного отчаяния, в котором погрязла страна.

Вот вид на полосу и нашу любимую башню диспетчера, где мы пьем утренний кофе. Жалко, закончился сахар 🙁

Ну и мой самый любимый вид. Для этого я забрался чуть повыше. Буря, которая меня через полчаса накрыла, создала волшебный свет. И это с телефона, жду не дождусь когда увижу результат с камеры.

Венесуэла – страна обещаний. Здесь все привыкли обещать и привыкли к тому, что лучше удовлетворить сиюминутную потребность человека не терять надежду, чем что-то делать. Иногда это доходит до откровенной злости. В моем случае, конечно.

Вчера вечером мэр, которого очень заботила наша ситуация сказал, что поможет нам уплыть на лодке с ним. Нууу как сказал, мне сообщили, что мэр сваливает, и мы пошли его доставать. Он вряд ли вообще ожидал помогать, но согласился. Отправляется мэр через 2-3 дня, как всегда расплывчато.

Представьте, какое удивление было у нас сегодня, когда мы узнали, что не успел мэр дать свое обещание, как сел на лодку и быстренько уехал один.

Мы уже не верили губернатору, который несколько дней нас уверял, что он на одной ноге с команданте и быстренько его уговорит. Прошла неделя, больше мы о нем не слышали.

Вот так рушатся надежды. А между тем мы уже неделю общаемся с посольством, которое тоже похоже встало в тупик.

17 сентября

17-ый день заключения. Позавчера.

Нам пришлось укоротить время работы нашего генератора на час.

Еще неделю назад мы пользовались генератором кубинцев два раза в день. Днем с 13 до 15 часов и ночью с 19 до 3х ночи. Тут нет других источников энергии. Только генераторы.

Дело в том, что генератор дает нам кондиционер – главный предмет быта венесуэльца. В тропиках такая жара, что любые дневные подвижки заканчиваются градом пота. Собственно с 11 до 19 часов дня ни один ярый искатель приключения и морду из дома не высунет. Солнце беспощадно. А поскольку наш дом современного дизайна, то за день он нагревается как адская печь. В нем заколочены все окна. А спать с открытой дверью ночь равносильно самоубийству из-за армии комаров, беспощадно атакующих выступающие из под простыни части тела.

Бензин для генератора из-за блокады начал заканчиваться. А цена за литр в поселке поднялась до европейской. Более того, продавцы в конце концов решили брать только золотом.
Чтобы сэкономить энергию, мы отказались от дневного электричества и могли охладиться только ночью, спасаясь от комаров. Пришлось мыться по 5 раз в сутки и привыкнуть к укусам мерзких дневных мух пури-пури. Мыться оказалось тоже непросто: воды-то нет.

Но вчера пришлось пойти на отчаянный шаг и урезать ночное время. Дело в том, что с 7ми до 8ми – это такое время, когда еще не улетели кровожадные пури-пури и уже прилетели не менее кровожадные комары. Высидеть час в ожидании чуда на улице непросто. Дом – как печь, а на улице – кровососущие монстры. Мы кричали песни Ленинграда как могли, чтобы справиться.

Мы угнетены. Очень сильно!

18ый день заключения. Вчера

Яномами сперли аккумулятор у нашего генератора.

Стоит ли сказать, что в этот момент наш боевой дух упал до нуля и оставил нас с апатией и гнетущим желанием распроститься с тропиками и племенами навсегда в своей жизни.

Узнали мы об этом ночью, когда комары к нам уже присосались. У нас закончилась последняя третья банка спрея.

Через час нам одолжили аккум. Но осадок остался. Разумеется, с осадкам осталась необходимость поиска нового аккумулятора. Но поскольку я в этом не разбирался, то задача упала нашим соседям кубинцам. А они перекинули ее военным. Так что к обеду следующего дня у нас собрался серьёзный консилиум. Люди вели расследование.

19ый день заключения. Сегодня.

Ура! Кажется, посольство нам помогло. Улыбающийся и до странности теперь вежливый полковник сказал, что во вторник мы, наконец-то, сможем улететь. Вывезут нас на военном грузовом самолете “Геркулес”.

Отметить тут нечем, из еды только консервы. Так что мы накупили сигарет. Вообще, сигареты были единственным светом в конце туннеля и нашими спасителями все эти дни. В последнее время из-за того, что финансы подходили к концу, а мы еще рассчитывали поймать частный самолет, мы начали экономить на них. Но теперь гуляй рванина.

В итоге, ко вторнику будет три недели нашего “плена”. Мне понадобится дорогой отель с бассейном где-то в Колумбии и хороший интернет, чтобы забыть об этом мраке.

А пока нас ждет долгая дорога до границы.

18 сентября

Нас поздравляют солдаты, поздравляют жители Ля Эсмеральды. Многие даже и не заметили ничего, потому что всегда были уверены, что мы можем улететь с военными. И без разницы, что я им втолковывал по сто раз в каких мы проблемах погрязли. Для них улететь сегодня или через три недели – это как в один день. Но я про чувство времени индейцев еще расскажу, когда начну про быт яномами писать.

Как гимн прощания попробую загрузить еще несколько снимков Эсмеральды. Хотя я и буду скучать и рассказывать друзям бравурные истории, я страшно рад уехать.

Посмотрите, как мило выглядит Ля Эсмеральда. Космическая хижина справа называется “Чуруата”. Это традиционное жилище индейцев якуана и их соседей, кроме яномами. Чуруата – это как общинный дом.

20 сентября

Кстати, если вы думали, что мы уже на свободе, то вот хер! Военный самолет задерживается и заберет нас только завтра. Это же Венесуэла, ну, вы поняли 🙂


О приключениях в Венесуэле, предворявших поездку в джунгли, читайте в канале @badplanet.

Для “Самокатуса” Александр и Елена сделали мини-гид по странам Центральной Америки.