Саня, открой! | Саша Сколков

Архив постов телеграм-канала @sasha_discovery

Путеводитель от автора канала — это яркий и увлекательный ресурс для всех, кто ищет вдохновение для путешествий, интересуется культурой разных стран и не прочь помечтать о приключениях под парусом. Канал предлагает глубокое погружение в мир неизведанных уголков планеты, а также делится историями людей, которые осмеливаются выходить за рамки обыденности. Автор, являющийся сооснователем «Силы ветра», регулярно устраивает парусные экспедиции по всему миру. Основные темы канала включают морские путешествия, яхтинг и жизнь на воде. Автор подробно рассказывает о таких местах, как Сейшелы, Маврикий, Азорские острова, Камчатка, Сахалин, Греция, Сардиния, Турция и Липарские острова. В недавних постах особое внимание уделяется приключениям на Камчатке, где команда погружается в мир дикой природы и животных, а фотоотчёты сопровождаются яркими и живыми снимками морских львов, косаток и других обитателей Тихого океана.
Остров, где уместилась вся история Земли

Летом 2018 мы с дружками шли под парусом вдоль западного берега Шотландии — из Обана в Ларгс, в самом конце пути мы обогнули тёмный зубчатый остров по имени Арран. Я запомнил его как просто красивый камень по правому борту — и, как выяснилось, проглядел самое интересное. Потому что Арран — это буквально вся биография планеты, уложенная в один остров, который можно обойти пешком. Сейчас разберемся.

Прошлой весной его сделали геопарком ЮНЕСКО. Причина простая: на этом клочке суши собраны породы почти всех геологических периодов за последние полмиллиарда лет. Полмиллиарда! Вокруг острова проложена тропа длиной 65 миль, и, проходя её за шесть дней, шагаешь сквозь 600 миллионов лет — всё заботливо подписано табличками, чтобы не заблудиться в закоулках истории планеты.

Вот, например, на южном берегу, у деревни Килдонан, в красном песчанике отпечатались следы. Их оставил зверь по имени хиротерий — четырехметровый прото-крокодил, который гулял здесь 240 миллионов лет назад, ещё до динозавров. Отпечатки похожи на огромные человеческие ладони — за это его и прозвали буквально «зверь-рука». Тогда Шотландия лежала у самого экватора, в тропиках, и была куском суперконтинента Пангея. А наверх эти следы вытолкнуло 60 миллионов лет назад — когда раскрывалась Атлантика, и Европа отрывалась от Северной Америки.

Но главное на Арране — даже не следы, а неприметная скала на севере. В 1787 году сюда приехал шотландец Джеймс Хаттон и заметил, что пласты песчаника лежат поверх поставленных почти вертикально сланцев, которые старше на добрых две сотни миллионов лет. Из этого стыка он сделал вывод, перевернувший науку: чтобы такое сложилось, Земле нужны не тысячи лет, как считали тогда, а миллионы и миллионы. Так на этом камне родилось понятие «глубокого времени», а Хаттона теперь зовут отцом геологии. Ему же принадлежат слова о Земле: «ни следа начала, ни намёка на конец». Уверен, вас тоже осенит во время прогулки по этим местам!

Дальше сюрпризы идут почти без пауз. В деревушке Корри лежит песчаная дюна, в которую 270 миллионов лет назад ударила молния — да так и застыла окаменевшим разрядом. А с юга из воды торчит одинокая скала Айлса-Крейг, с виду обычный птичий базар с олушами. Вот только из её редкого голубого гранита делают все до единого кёрлинговые камни для Олимпиад — уже сто лет, с игр 1924 года.

А я на Арран так толком и не ступил. В 2018-м прошёл мимо под парусом (с него еще и дуло в тот день под 40 узлов), а в 2020-м мы с друзьями собрали вторую шотландскую экспедицию — и она бесславно рассыпалась из-за ковида, вместе со всеми планами того года. Так что остров по-прежнему ждёт наши с вами любопытные глаза, чтобы за одну прогулку пройти все шестьсот миллионов лет истории.
31🙏 4 2🔥 2🕊 1🫡 1
854 (4.8%)
Мы вдвоём с женой посреди открытого моря, я засиделся за штурвалом и потерял счёт времени — и вот меня на секунду накрывает ощущение абсолютного одиночества: только что был второй человек, и вдруг его нет. А может, и не было? Начинаешь сомневаться в реальности всего происходящего, как в компьютерной игре, — очень странно и страшно. Эту историю я рассказываю в интервью, которое у нас с Соней взял печатный журнал марки Sanchy. Там же — про то, как мы влюбились на палубе посреди латвийской непогоды, и про китов, которые приходили ровно в ту минуту, когда Соня, отчаявшись их высматривать, шла спать: «Все теперь шутят: "Если хочешь посмотреть на китов — просто отправь Софию спать"».

Про Sanchy расскажу чуть подробнее, потому что ребята классные. Марку в 2020 году запустила Ольга Реброва — в прошлом стилист ЦУМа, где она прошла путь от каталожных съемок до руководителя команды стилистов. Весенняя коллекция вдохновлена морем —капсулы движутся вдоль западного побережья Франции: от суровой Нормандии к солнечному Биаррицу, с оглядкой на 40-е — время, когда спорт становился массовой культурой.

У Sanchy есть юбка с принтом в виде настоящей морской навигационной карты — Ла-Манш, побережье Нормандии, изобаты и координаты на месте. Подтверждаю: детализация такая, что по этой юбке можно прокладывать курс.

Журнал бумажный и бесплатный — лежит в магазине Sanchy на Петровском бульваре. Зайдите полистать: там мы с Соней объясняем, чем приключение отличается от путешествия и почему «Пусть все пойдет не так» — лучшее пожелание перед выходом из марины.
20❤‍🔥 16🙏 6 2🐳 2💯 1
1.4K (3.4%)
Полторы минуты парусов и холодной воды где-то между севером Норвегии и Фарерами

Джулия Курстен и Том Уэбстер прошли этот отрезок за неделю — около 600 морских миль открытой воды, больше тысячи километров — и смонтировали маленькое кино прямо в пути. Это, говорят, только первая часть.

Идут они в фильме через Норвежское море — это открытая Северная Атлантика: арктические циклоны, туман и волна, которую негде переждать. Ходят здесь обычно коротким летним окном, когда шансов на спокойную воду больше всего, — и всё равно неделями прячутся во фьордах, дожидаясь погоды на выход.

Ровно этим путём, из Норвегии на запад, в IX веке пришли на Фареры викинги и заселили острова — примерно с 825 года. Ребята прошли маршрут на подходящем судне: Alma af Frøya — полная реплика судна, на котором Руаль Амундсен в 1903 году первым в истории прошёл Северо-Западный проход (это во льдах над Канадой). Одна из последних традиционных норвежских парусных лодок, всё ещё живая, невероятно красивая и на ходу.

«Большинство людей так и не видят, что там, за горизонтом. С земли океан кажется пустым. А там — отдельный невероятный мир», — говорит Джулия в фильме. Полторы минуты, лучше со звуком. Погнали.
❤‍🔥 25 14 4🙏 3 2🐳 2
4.3K (1.2%)
Приятель прислал загадку — отгадываем вместе

Нью-Йорк, конец июня, с дерева на бульваре доносится птичий пересвист, и приложение Merlin, которое хорошо угадывает птичьи голоса (поставьте, кстати, кто еще этого не сделал) показывает, что на одном дереве сидит сразу четыре разных птицы. Что тут не так?

Ваши версии пишите в комментариях. Честно говоря, отгадка уже на картинке.
❤‍🔥 15🕊 9 3
1.6K (1.7%)
У каждого своё море

Для большинства моряков символ надежды — это земля. После долгих дней в открытом море увидеть на горизонте берег значит спасение. Древние греки — пожалуй, главные мореходы античности — чувствовали себя ровно наоборот, и это все еще ощущается как культурный феномен из другого мира: их надеждой и спасением был вид моря. Мне, выросшему на берегу Меотиды, это понятно без перевода. Но об этом написала абсолютно великая книга — буквально вторая «Одиссея». Это «Анабасис» греческого писателя Ксенофонта. И ее мы с вами будем читать — заодно и на нового Нолана получится посмотреть другими глазами.

«Анабасис» — это репортаж, написанный участником похода почти две с половиной тысячи лет назад. В 401 году до н. э. около десяти тысяч греческих солдат нанялись к персидскому царевичу Киру Младшему, который вёл войско против старшего брата в битве за престол. Греки шли вглубь Азии, толком не зная конечной цели похода: для них это была обычная служба за плату. Развязка наступила в битве под Вавилоном: фаланга смяла противника на своём фланге, но сам Кир, бросившийся в гущу боя, погиб. Победа мгновенно обесценилась — наниматель мёртв, и десять тысяч вооружённых смельчаков оказались в центре враждебной империи без цели, без союзников и без пути назад.

Дальше начинается то, что и сделало книгу великой, — история не про героический поход, а про отступление. Греческих военачальников заманили на переговоры и предательски перебили, и войско осталось без командиров. На общем собрании выбирают новых, и одним становится молодой афинянин Ксенофонт, ученик Сократа, который шёл в походе как частное лицо. Десять тысяч превращаются в походную республику: сами выбирают командиров, голосуют на собраниях, спорят о маршруте и решают свою судьбу сообща. Им предстоит пробиться на север, к Чёрному морю, к поясу греческих колоний — единственному месту, где варварский, по их меркам, материк снова станет своим, греческим миром.

Путь домой оказывается длиннее и страшнее самого похода. Равнины Месопотамии, горы Восточной Анатолии, заснеженные перевалы Армении; они отбиваются от персидской конницы, воюют с горцами-кардухами, мёрзнут, слепнут от снега, теряют людей на переправах и обморожениях. Античный мир предстает не сводом мифов, а хроникой телесных и моральных испытаний: солдаты гадают по полёту птиц и внутренностям жертв, целыми отрядами травятся в Колхиде «безумным мёдом», бросают обоз и спорят о каждом куске хлеба. Ксенофонт описывает всё буднично и точно — длину переходов, имена племён, обстоятельства гибели товарищей.

Кульминация — один из главных эпизодов всей античной литературы. Ксенофонт идёт в арьергарде, замыкая измотанную колонну, когда спереди нарастает крик. Решив, что авангард снова угодил в засаду, он мчится на помощь — и различает слово, которое со слезами подхватывают тысячи голосов: «Талатта! Талатта!» — «Море! Море!». С вершины горы греки впервые увидели Понт Эвксинский — Чёрное море. Для эллина суша, уводящая вглубь континента, была пространством хаоса, варварства и смерти; море же связывало все полисы в единый мир и означало цивилизацию, безопасность и дом. Увидеть море значило вернуться к самим себе (сам частенько смотрю на свою жизнь с этих позиций).

Этот крик стал отдельным культурным мифом — символом переломной точки, когда самое страшное уже позади и почти безнадёжное блуждание превращается в дорогу домой. Интересно, что в самой книге это лишь середина пути: впереди ещё скитания вдоль побережья, расколы в войске и новые битвы. Но образ остался сильнее сюжета: как бы далеко ни забросила тебя судьба, если держаться вместе и сохранять достоинство, однажды впереди покажется море. Гейне поставил этот возглас эпиграфом ко второй части «Северного моря», Джойс поминает его в «Улиссе», а фантасты отправляли героев искать свою «Талатту» уже в глубинах космоса.

А теперь к делу. Моё любимое независимое издательство talweg выпускает «Анабасис» в очень красивой форме и классическом переводе. Книга выходит в середине июля, предзаказ уже открыт. Считайте это дружеским толчком в спину: впереди — море.
31❤‍🔥 19🔥 7 3🕊 1
1.6K (3.8%)
Как SPF спасает нас с вами и коралловые рифы

Идея этого поста родилась ещё несколько лет назад — на Сейшелах. Я тогда впервые попал на этот архипелаг, где неделю мы ходили под парусом с друзьями. Один парень по имени Вова из моей команды сгорел так, как я не видел никогда раньше — хотя ровно об этом я предупреждал буквально каждый день. Четыре градуса широты, то есть считай экватор. Датчик всё время показывал UV-индекс 12 — «экстремально», выше уже не бывает. Тогда я подумал: «Силе ветра» неплохо бы иметь свой SPF — чтобы честно рекомендовать его гостям, а в самых солнечных регионах класть прямо в вэлком-пэк.

Мы внутри обсудили, всё придумали и даже выбрали партнёра — Don't Touch My Skin: бренд, который по ценностям, тону и по отношению к экологии подходил нам идеально. Собирались идти с предложением о коллаборации — но тут случился ковид, стало не до того, и задача утонула на дне бэклога.

Первый массовый крем от солнца вообще-то придумали военные: в 1944 фармацевт Бенджамин Грин сделал для солдат в Тихом океане Red Vet Pet — густой и красный. А саму шкалу SPF придумал швейцарец Франц Грайтер, сам жестоко обгоревший на альпийской вершине Пиц-Буин — прямо как наш Вовка: в честь горы назвал крем, а в 1962-м формализовал ту самую цифру, которую мы до сих пор ищем на упаковке.

Долгие годы SPF, спасая людей, незаметно убивал океан: старые химические фильтры вроде оксибензона токсичны для кораллов даже в крайне малых дозах, но об этом никто тогда не знал. Вред фиксируется уже при концентрации в одну каплю на семь олимпийских бассейнов, и кораллы умирают от этого по всему миру: от Египта до Бора-Бора. Каждый год в рифовые воды попадает, по оценкам, 6–14 тысяч тонн санскрина. Дошло до запретов: Гавайи первыми из штатов США запретили оксибензон, а в Палау власти пошли дальше всех — там рифо-токсичные кремы отбирают прямо на границе.

Но вот что красиво: теперь тот же тюбик стал одним из самых простых способов океану помочь — особенно для тех, кто живёт далеко. Активно путешествующие люди привыкли переворачивать упаковку и читать состав — как КБЖУ. И так буквально перед каждым отпуском мы привыкаем думать о судьбе кораллов. Ловушка только одна: надпись «reef-safe» юридически не значит ничего, смотреть надо в ингредиенты, где не должно быть оксибензона — запомните.

Интересно было обнаружить, что самый лучший крем от солнца выпускают ребята, с которым у «Силы ветра» совсем случайно не сложилось партнерство — Don't Touch My Sunscreen SPF 50+ UVAPF 40+. Высокая защита от UVA (излучение, которое отвечает за фотостарение и проникает даже сквозь облака), стойко держится в жару, ровно ложится, без белёсых разводов и жирной плёнки — им реально можно пользоваться на бегу, на велике, на парусной тренировке или на рыбалке.

А теперь правила, которые помогут вам не сгореть как Вовка — ни в Москве, ни на Сейшелах: нанести за 15 минут до выхода на лицо и шею около 1 мл (4–5 нажатий помпы) и ключевое — дисциплинированно обновлять примерно каждые два часа или после активного плавания.

Купить можно на OZON. И в Москве, и на воде, и в любом приключении пусть лежит в рюкзаке рядом с бутылкой воды и биноклем. И кожа, и кораллы скажут спасибо.
35❤‍🔥 17 9👍 4🕊 3🤣 1
1.7K (4.2%)
Стритфишинг: Зачем парни в модных кроссовках ловят щуку в центре города

Представьте классического рыбака: резиновые сапоги, лесное озеро, тишина. Рыбак, о котором мы поговорим сегодня, стоит посреди Парижа на набережной канала Сен-Мартен, в трейловых кроссовках и мембранной куртке. Это стритфишинг — кажется, одна из самых неожиданных новых субкультур.

Стритфишинг (он же urban fishing) — это рыбалка прямо в городе: каналы, набережные, реки, технические пруды. Если обычный рыбак прячется от цивилизации, то стритфишер делает наоборот — ловит на фоне бизнес-центров и рядом с любимой кофейней. Снасть лёгкая (ультралайт), приманки крошечные, за плечами рюкзак — идёшь с дружками вдоль воды и облавливаешь точку за точкой. Трофеи — городской хищник: окунь, судак, щука. Чаще по принципу «поймал — отпустил»: рыбу из такой воды на сковородку лучше не нести, дело вообще не в улове, а в азарте. Абсолютно по примеру бёрдвотчинга.

У этой моды есть точная дата рождения. В 1969 году на фоне городских волнений власти штата Миссури начали зарыблять городские пруды — чтобы у жителей бедных кварталов было доступное место для ловли: и для еды, и для развлечения. В Европе всё выросло снизу, как субкультура спиннингистов, а её столицами стали Париж, Амстердам, Стокгольм и Лондон — потому что в городе есть каналы. Резкий рост интереса произошел именно сейчас по очень простой причине: вода в городах стала чище, рыба вернулась в центр, а у горожан нет ни времени, ни денег на дальние выезды — зато закинуть силикон в ближайший канал можно даже в обеденный перерыв. Ну, и соцсети, куда же без них: ролик, где из чёрной воды у небоскрёба вылетает судак, набирает миллионы.

А потом рыбалка стала еще и стильной. Те же ребята, что вчера стояли за дропами кроссовок, сегодня охотятся за лимитированными силиконовыми приманками на окуня — и обсуждают их с той же страстью, что и новые Nike. Коробка с приманками стала предметом коллекционирования: лимитка, редкие расцветки, грейл, которого нет у других. Прокачался и гардероб рыбака: жилеты, технические штаны, трейловые кроссовки, — всё, что мода полюбила под именем gorpcore; даже Adidas недавно выпустил коллекцию, посвящённую нахлысту. Год назад я уже писал тут про модных рыбаков — с тех пор стало только громче. Лучшая иллюстрация — московская футболка с надписью SUDAK, SAZAN, OKUN, FOREL, KARAS. Это прямая пародия на ADED (SPACER, NAMER, JUICE, COZEK, CAPTEK): рыбу буквально вписывают в язык моды с присущем стритвиру юмором, и теперь на местах бывших графитчиков ставят названия добычи. Тоньше про этот сдвиг и не скажешь.

Городские рыбаки и тусовки вроде Moscow Fishing Club появились у нас совсем недавно, а ортодоксальным стритфишингом считается ловля не дальше Садового кольца: вытащить судака в десяти минутах от офиса — это высший пилотаж. И главный местный парадокс: окунь граммов на двести из зацементированного пруда ценится иногда выше щуки с дальнего озера — потому что взять его сложнее, а похвастаться приятнее.

Мне самому ужасно нравится наблюдать за тем, как доступ к дикой природе оказывается буквально частью естества, которое мы в себе сколько бы ни пытались спрятать, оно все равно найдет, где прорасти. Пускай и невероятно причудливым образом. Но прямо сейчас итог простой: модному пацану в Salomon надоело стоять в очереди за V60 — теперь он разучивает узлы и тренируется анимировать миноу.
19🔥 10🐳 6 3🙏 2🌚 1
1.7K (2.4%)
7 документалок, которые не влезли в программу Beat

За последние полгода я пересмотрел больше тридцати документальных фильмов — о романтиках, сумасшедших, о самых удаленных местах планеты, о людях странной судьбы, об авантюристах и смельчаках. В финальную программу фестиваля попали четыре, но в лонг-листе осталось много прекрасного, что до фестиваля по разным причинам не доехало. Спасибо вам огромное за внимание, за то, что приходили смотреть и обсуждать кино вместе со мной, — вся эта магия без вас невозможна. Но в качестве продолжения держите еще 7 фильмов, которые можно посмотреть дома.

Wind, Tide & Oar
Фильм без единого мотора — и почти без сюжета. Режиссёр Хью Уол снял людей, которые принципиально ходят под парусом и на вёслах, без двигателя вообще: Англия, Франция, Нидерланды. Снято под стать — на настоящую 16-мм плёнку. Это медитация о том, как звучит мир, когда выключить движок. Мне, как вы понимаете, пройти мимо такого невозможно.

We are Stardust
Норвежский музыкант Йон Ларсен решил, что звёздную пыль можно искать не только в Антарктиде, но и на крыше собственного дома. Несколько лет он соскребал грязь с городских водостоков — и таки нашёл микрометеориты там, где наука считала это невозможным. История о том, как одержимость одного любителя оборачивается настоящим научным открытием. Космос, выходит, лежит у нас в водосточной трубе.

The Cycle of Love
1977 год: уличный художник из Дели по имени ПК влюбляется в девушку из Швеции, а когда она уезжает домой — садится на велосипед и едет за ней. Шесть тысяч километров через полмира, почти без денег, на энергии любви. Снял это Орландо фон Айнзидель, обладатель «Оскара» за «Белые каски». Если вам казалось, что про великие истории любви больше не снимают, то тут буквально репортаж об этом.

Tristan Forever
Тристан-да-Кунья — самый удалённый обитаемый остров планеты, находится посреди Южной Атлантики, всего 230 жителей. Парижский врач Лоран ездит туда тридцать лет, а в пятьдесят решает остаться навсегда — вот только принять его или нет, решает совет острова. Премьера на Берлинале, главный приз в Кракове. Фильм не только показывает невероятной красоты места, но и поднимает сложные вопросы: что вообще делает человека «своим» и можно ли выбрать себе родину.

Gaucho Gaucho
Гаучо — это южноамериканский ковбой. Оказывается, есть коммуны, которые до сих пор живут ровно как в XVII веке: вдали от городов, на лошади, в бесконечном походе. Невероятно красивое чёрно-белое кино — буквально ожившая книга о приключениях. Если не влюбитесь в трейлер, то у вас просто нет сердца.

The Search for Volcano Island
Пятеро сёрферов грузятся на лодку и идут к Алеутским островам Аляски — за идеальной волной, которую, возможно, до них не ловил никто. Ледяная вода, туман, вулканы и пустота. Я по тем же широтам ходил под парусом вдоль Камчатки, так что подтверждаю: там и правда край света.

The Tale of Silyan
Македонский фермер спасает раненого белого аиста и зовёт его Силян — по старой легенде о человеке, превращённом в аиста. Реальность и фольклор сплетаются так, что не разобрать, где кончается жизнь и начинается сказка. Сняла Тамара Котевска, со-режиссёр номинированной на «Оскар» «Страны мёда». Тихое медленное кино о том, как уходят деревни и держатся последние традиции.

Отправляйте в сохраненки и всем своим друзьям — духоподъемные фильмы могут пригодиться в самый неожиданный момент. И, я надеюсь, встретимся снова через год — снова на фестивале Beat.
❤‍🔥 29 21 7 6💔 1
7.9K (0.8%)
Если утром за окном кто-то поёт и будто заедает, как пластинка, — это певчий дрозд. И заедает он нарочно: каждую фразу дрозд повторяет по два-три раза, словно хочет, чтобы вы точно расслышали. Английский поэт Роберт Браунинг ещё в 1845 году вывел это в строчку: «Вот мудрый дрозд: он каждую песню поёт дважды». Такой уж у него фирменный стиль. Моя жена София в прошлые выходные сказала изящнее: «Эта песня своей неожиданной неидеальностью напоминает о том, что такое настоящая красота — хочется замереть и просто слушать!»

А ещё певчие дрозды умеют пользоваться орудиями труда из каменного века. Дрозды очень любят завтракать улитками, но клювом ракушку не вскроешь — и тогда в ход идёт орудие труда: дрозд заводит себе любимый камень-наковальню и лупит по нему улиткой, пока панцирь не треснет (возле такого камня со временем вырастает целая горка пустых ракушек, как шкурки от семечек около лавки после других представителей каменного века). Орудиями на всей планете пользуются единицы видов — а этот освоил их не хуже неандертальца. Включите звук и не стесняйтесь переслушать — он, в общем-то, на это и рассчитывал. Встретить такого можно на ближайшем бульваре. Пока наши чистые и бесшумные электромобили вышли на первое место по продажам, послушаем песню, чтобы напомнить себе, ради чего я этим занимаюсь.
❤‍🔥 24👍 9 8🕊 7 2🙏 2
1.1K (4.9%)
Море без берегов

А вы знали, что есть море, у которого нет ни одного берега? Со всех сторон его окружает не суша, а другие океанские течения. Это Саргассово море — гигантское овальное пятно посреди Атлантики, зажатое кольцом из четырёх течений.

Колумб, когда впервые в него вошёл в 1492 году, перепугался: вода вдруг заросла бурыми водорослями до горизонта, ветер стих, и команда решила, что корабль вот-вот сядет на мель посреди океана. Мели не было — под килём лежали несколько километров чёрной глубины.

Название придумали португальские моряки — от слова sargaço. По одной версии, ягодоподобные пузырьки на водорослях напомнили им мелкий дикий виноград, и Саргассово море стало как бы «виноградным». По другой — sargaço называли кустарник-ладанник, что рос у колодцев на родине. Точно никто уже не скажет; моряки вообще любят называть незнакомое через знакомое, лишь бы было не так страшно.

Но самое интересное в этом море — то, чего в нём не видно. Сюда, преодолевая тысячи километров, приплывают размножаться все европейские угри. Куда исчезают угри, не знал никто и никогда. Аристотель был уверен, что они самозарождаются из ила: не найдя у них ни икры, ни половых органов, он решил, что угорь рождается прямо из «недр земли». Молодой Зигмунд Фрейд — да, тот самый — в девятнадцать лет вскрыл около четырёхсот угрей, пытаясь найти у них семенники и доказать, что самцы вообще-то существуют. Загадку решили только в 1922 году: датчанин Йоханнес Шмидт почти двадцать лет таскал сети по всей Атлантике, пока не понял — чем ближе к Саргассам, тем мельче попадаются личинки. Значит, отсюда всё и начинается.

Представьте этот маршрут. Угорь живёт в каком-нибудь смоленском пруду лет двадцать, а потом однажды осенью разворачивается и ползёт — буквально по росе через поля — к ближайшей реке, спускается в море и идёт через всю Атлантику в точку, где сам никогда не был. Туда, где когда-то вылупился.

При этом как угри нерестятся, мы так и не видели. Икру и нерестящихся взрослых угрей в Саргассовом море до сих пор никто не выловил — только личинок. Лишь в 2022 году спутниковые метки впервые показали, что взрослые угри действительно доходят до этих вод; но сам нерест по-прежнему не наблюдал ни один человек. То есть у нас есть начало истории и её конец, а самой главной сцены нет. Море без берегов хранит свой секрет почти две с половиной тысячи лет — с тех пор, как Аристотель махнул рукой и записал в свою энциклопедию строчку про ил.

И я, признаюсь, страшно этому рад. Хорошо, что на планете, где на Google Maps можно найти даже телефон забегаловки в тайской рыбацкой деревне, остаётся хоть один угорь, за которым невозможно подсмотреть. Придется ехать и все проверять самому!
73🐳 17👍 14🔥 10❤‍🔥 8 1
4.8K (2.6%)
Три кота — три плота

Признаюсь честно, я давно не встречал истории, в которой намешано столько всего сразу. Жил в мексиканском Веракрусе испанец Виталь Альсар, и в 1966 году он женился — а на следующий день вышел в Тихий океан на бальсовом плоту. Альсар начитался Хейердала и хотел доказать вещь посерьёзнее «Кон-Тики»: что древние мореплаватели не дрейфовали по воле течений, а целенаправленно ходили из Южной Америки через океан — флотилиями, с грузом. Первая попытка кончилась тем, что за 143 дня корабельные черви сожрали корпус, плот затонул, а команду подобрало немецкое судно. Альсара это не остановило — скорее раззадорило.

В 1973 году из эквадорского Гуаякиля вышли уже три плота, а на них — двенадцать человек из семи стран и три кота, по одному на судно, причём официальными членами команды. Деньги на всё это нашлись изумительным образом: Альсар уговорил Сальвадора Дали, тот создал работу для парусов, и её потом продали — чтобы экипаж расплатился с долгами и добрался домой.

Сами плоты собрали по доколумбовым технологиям, без единого гвоздя или троса: только семь брёвен бальсы, верёвки из сизаля и деревянные колышки. Рулили досками-гуарас, которые вставляли между брёвнами — ровно так, как делали южноамериканцы за тысячи лет до Колумба. Только вдумайтесь — ходили через океан примерно во времена Пунических войн. Через 179 дней и 14 000 километров плоты вошли в австралийский городок Баллина — и это до сих пор самое длинное плотовое путешествие в истории, за полвека к рекорду никто даже не приблизился. «Когда волны приходили огромными, мы брали вахты по нескольку часов — пока один держится, другой может вздремнуть прямо здесь, на брёвнах. К этому привыкаешь быстро», — вспоминал участник Майк Фитцгиббонс.

А потом историю, которую сравнивали с подвигами Линдберга и Хиллари, просто забыли. В 2023 году документалист Чадден Хантер — из команды, снимавшей «Планету Земля» с Аттенборо, — случайно зашёл в морской музей Баллины и разглядел в полутьме плот «Астлан»: тот самый, он до сих пор стоит там и подпирает крышу. А его жена вычитала на табличках главное — участники всё снимали на 16-миллиметровые камеры. Полтора года Хантер искал эту плёнку (она в итоге нашлась в Лос-Анджелесе) и выживших — в Эквадоре, Канаде, Сиднее. Многие не виделись 47 лет.

Из всего этого получился фильм «Рассекая волны: Экспедиция Лас-Бальсаз» с рейтингом 9.1 на IMDb, и мы уже начали его показывать на Beat Film Festival. После сеансов люди выходят в слезах, яхтсмены собираются обсудить трансатлантику, а мои любимые блогеры-путешественники приходят сказать вступительные слова перед началом сеанса, — невероятно жизнеутверждающее кино о том, насколько сильно спосбны биться сердца людей.

В общем, искренне советую не пропустить, потому что осталось всего два показа этого фильма.
🔥 30❤‍🔥 15 14 5🕊 3🐳 2
1.6K (4.5%)
Саша и Саша на Сахалине

Есть российский ученый, за которым я слежу уже больше 10 лет — Саша Семенов. Когда «Сила ветра» еще только начиналась, его первая книга подводных фотографий уже была настоящим хитом — настолько, что я даже не успел ее купить. С тех пор наши пути регулярно пересекаются, хотя Саша об этом, возможно, и не знает. Я ходил на его лекции, мы писали о нём в Силе ветра, а однажды буквально разминулись на Беломорской биостанции МГУ, когда мы приходили туда во время наших экспедиций. Познакомились лично мы совсем недавно — после лекции, где он как раз рассказывал о том, что строит с коллегами на Сахалине биостанцию «Анива».

Сашу Фёдорова я знаю, пожалуй, ещё дольше. Мы писали о его первых документальных фильмах ещё в журнале FURFUR, а потом делали большое интервью с ним на страницах Силы ветра (вот оно). Саша — исследователь, путешественник и режиссёр. Его проект Bad Planet — это документальное кино о планете, которую мы ещё не успели толком изучить, и о любопытстве, которое ведет за горизонт.

Когда программа моей секции на Beat Film Festival была уже почти готова, и все фильмы распределились по конкретным залам, я случайно узнал о том, что один Саша снял кино о другом Саше. Это было невозможно игнорировать! Огромное спасибо ребятам из команды Beat, которые сумели провернуть все в считанные минуты — и теперь оба Саши выйдут на сцену кинотеатра «Октябрь».

Кино называется «Биостанция Анива: Дело длинной воли». Мыс Анастасия — это самый юг Сахалина, добраться туда можно только на катере, поэтому акватория вокруг него — абсолютно белое пятно на научной карте. Именно здесь холодное Охотское море сталкивается с тёплым Цусимским течением, и под водой в одном месте соседствуют арктические медузы и акулы-молоты. Семёнов строит здесь первую в Сахалинской области морскую биостанцию с 2023 года — на полную мощность она должна заработать к 2030-му. Фёдоров провёл с командой станции два месяца и снял кино про зарождение чуда: как из хаоса экспедиционного быта и недостроенных лабораторий рождается что-то, что точно переживёт тех, кто это строит и придумывает.

Самое главное, за чем стоит идти в кино — за горящими глазами. Люди, которые окружают станцию и ее создателя — это и есть настоящее чудо. И пока один Саша гоняется за неуловимыми моллюсками в океанской бездне, другой Саша пытается поймать на камеру неуловимое чувство любопытства и страсти. 14 июня, воскресенье, 19:00, кинотеатр «Октябрь».
36❤‍🔥 15 5💔 2🔥 2👍 1
1.8K (3.4%)
Туризм или героизм: пересекаем океан под парусом

6 июня на Beat Film Festival пройдет премьера фильма «Рассекая волны: экспедиция Лас Бальсас» — гимн авантюризму и судьбе мексиканского моряка Витала Алсара. Собрав двенадцать юношей со всего света, заручившись поддержкой бизнесменов и благословением Сальвадора Дали, — Алсар создал три плота, на которых его команда должна была пройти из Эквадора в Австралию

После показа остаёмся поговорить с теми, кто сделал примерно то же самое — только на парусной яхте

Разговор поведёт Саша Сколков, сооснователь Силы ветра, капитан и автор телеграм-канала «Саня, открой!». Его гости: Владимир Гансон, капитан и преподаватель Школы капитанов Силы ветра, Владимир Беркман, предприниматель и яхтенный брокер, и Дима Власов, участник Трансатлантического перехода

Чтобы выиграть 2 билета:

— подпишитесь на Силу ветра, Beat Film Festival и Саня, открой!
— нажмите «Участвовать»

Победителя объявим автоматически в пятницу, 5 июня, в 15:00. Пусть вам повезёт!
6🔥 4
1.5K (0.7%)
Мы в шорт-листе «Серебряного меркурия»

Пока мы с вами готовимся смотреть одни классные документалки, другие наши классные документалки попали в шорт-лист популярного рекламного конкурса «Серебряный меркурий».

Я сейчас о прошлогоднем проекте «Силы ветра», где мы снимали короткометражки о Занзибаре, Бразилии и Трансатлантике. Продюсер проекта Адель Исхакова и ребята из агентства «Громкие рыбы» завернули все это в рекламный проект и подали заявку. Ее во-первых, отобрали, во-вторых, она попала в лонг-лист, а в-третьих, прошла отбор и попала в шорт-лист премии. Теперь мы соревнуемся с Билайном, Авито, Okko и Яндекс Картами в одной категории, но искренне уверен — настолько жизнеутверждающие истории не умеет рассказывать никто другой.

Поболеть, проголосовать и как-то еще поддержать сериал не получится — финалистов будет отберать жюри. Но во-первых, можно поставить лайков и расшарить этот пост — ребятам, которые трудились над проектом будет очень приятно. А во-вторых, можно просто снова (или впервые) посмотреть наши фильмы — уверен, это классный способ провести вечер.
37❤‍🔥 14 6😱 2
1.9K (3.2%)
Для тех, кто жаждет приключений! Опубликовали полную программу фильмов сооснователя «Силы ветра» Саши Сколкова: в неё вошло 4 картины, которые покажем с 4 по 14 июня.

Слово куратору:

«Одним героям наших фильмов не дают покоя неизведанные просторы бушующего океана, другие строят научную станцию на самом краю земли, третьи — ищут исполинских слонов, затерявшихся где-то в Африканских джунглях, а кто-то исследует свой родной город, вооружившись камерой и самой яркой путеводной звездой, какая только есть у человека — любопытством. За последние полгода мы с командой фестиваля Beat посмотрели больше тридцати документальных фильмов о романтиках, смельчаках и авантюристах, ведомых жаждой познания. Четыре фильма этой программы — это наше искреннее желание поделиться не только их невероятными историями, но и самой природой страсти. Приятного просмотра».

Купить билеты на фестиваль документального кино Beat и подробнее ознакомиться с программой можно по ссылке.
17 5🙏 4❤‍🔥 1
1.8K (1.5%)
Мы анонсировали все четыре фильма программы. Ребята, это просто настоящие сокровища, и посмотреть нужно абсолютно каждый. Расшарьте, пожалуйста, пост из канала фестиваля своим друзьям, коллегам и любопытным умам, которых тоже преследует жажда открытий.
4❤‍🔥 1
1.2K (0.4%)
В погоне за неведомым

Надеюсь, вы уже слышали — мы с командой фестиваля Beat придумали программу кино о приключениях. Будем показывать фильмы о жажде любопытства и погоне за неведомым. Я этому, признаюсь, невероятно рад — за последние полгода я посмотрел около тридцати разных фильмов, мы с ребятами из Beat выбрали самые лучшие, и о них будем регулярно рассказывать.

Абсолютно обязательный пункт программы, который я бы настоятельно не рекомендовал пропустить (иначе будете кусать локти) — новый фильм Херцога. Если Дэвиду Аттенборо в этом году стукнула сотня, то главному документалисту планеты пока всего чуть больше 80. Вечно молодой Херцог на этот раз взялся за историю, от осознания которой у меня расширяются зрачки и потеют ладошки. Итак.

В центральном зале Смитсоновского музея естественной истории в Вашингтоне стоит чучело слона. Его зовут Фенькёви — в честь венгерского охотника, который застрелил его в Анголе в 1955 году. Высота — четыре метра два сантиметра, вес при жизни — одиннадцать тонн. Это крупнейшее наземное животное из всех, когда-либо официально зафиксированных наукой.

Южноафриканский биолог Стив Бойес — стипендиат National Geographic и руководитель Okavango Wilderness Project — убеждён: потомки Фенькёви живут до сих пор. Причем они живут не где-то, а конкретно в высокогорьях восточной Анголы. Он называет их «слонами-призраками». В 2016 году Бойес начал их искать: расставил по плато 180 фотоловушек и 100 акустических датчиков. Всё работало исправно, аппаратура фиксировала буйволов, леопардов, антилоп, но слонов — нет.

Чтобы понять, почему это вообще возможно — почему целая популяция огромных животных могла исчезнуть с радаров, — надо вспомнить, что Ангола пережила гражданскую войну длиной 27 лет. С 1975 по 2002 год. Высокогорные районы были фактически закрыты для любой науки, а браконьеры за то же самое время уничтожили слоновьи популяции в стране почти полностью — в некоторых регионах потери достигли 99%. Именно потому, что туда не добрались люди, это плато могло сохранить то, что нигде больше не выжило. Война как ни странно кого-то сберегла.

И вот в 2024 году камеры Стива Бойеса наконец-то сработали. В этот момент к истории подключаемся мы в качестве зрителя — с 7 по 14 июня сможем с вами вместе смотреть новую работу Херцога на фестивале Beat. Билеты уже на сайте.
27 13🙏 7🕊 3
3K (1.6%)
Как технологии меняют индустрию путешествий?

Выступаю буквально завтра на ЦИПРе — это будет круглый стол на конкретную тему: «Что могут дать путешествия человеку будущего?» Как ИИ меняет опыт? Зачем путешествовать, если все давно открыто? Почему ехать к черту на кулички все-таки придется даже в светлом будущем? Будем об этом разговаривать в очень классной компании:

1. Дарья Золотухина, HR-директор Яндекса, куратор направлений Яндекс Образования и технологий для общества. Сооснователь сообщества «Дикие»

2. Злата Фетисова, журналист, основатель телеграм-канала «Зона комфорта», автор изданий «Москвичка», «РБК Стиль», S7.

3. Артём Рындевич, блогер-путешественник, исследующий жизнь.

4. Аня Рыбкина, сооснователь тревел-бюро Carabin Trip и автор телеграм-канала «Ловись рыбка»

Регистрироваться и читать подробности — тут
21 мая
16:00–17:30
Зал 6


PS После нашей дискуссии Даша читает лекцию о том, как будут устроены команды в будущем. Идем.
10🐳 5🔥 4🕊 2
1.6K (1.3%)
1 000 000

Поздравляю — к этому моменту суммарный пробег всего флота UMO 5 (в Такси, Драйве и частных парках) пробил отметку в 1 млн километров. Миллион!

Это как три раза смотаться на Луну.

Это как 25 красивых безостановочных полных кругосветок.

Это как вся миссия Артемида-2 по пройденному расстоянию.

Это как если весь мой задокументированный капитанский опыт умножить на 40.

Это примерно как от Земли до орбиты телескопа Джеймса Уэбба.

Или как если проехать на машине все внешнее кольцо Сатурна.

Но главное — это один миллион километров без вони, шума и выхлопа. Поздравляю, ребята.

Уверен, расстояние до Солнца (150 млн) пробьем еще быстрее.
33❤‍🔥 11 10🕊 5🔥 2👏 1
1.7K (3.7%)
Мы все идем в кино!

Холодными вечерами нескольких последних месяцев я только и делал что смотрел кино: о каких-то сумасшедших, романтиках, исследователях и просто людях в бесконечном поиске. Так получилась отдельная, созданная вместе с командой фестиваля Beat, программа, чему я несказанно рад.

Есть такое чувство, которым я сам буквально одержим сколько себя знаю — чувство безусловного и неутолимого любопытства. Эта почти физическая жажда определила многие мои поступки, вела меня из одного приключения в другое, влияла на карьеру, жизнь и не давала сидеть на месте.

Я хорошо понимаю людей, в глазах которых горит такой же огонь. Жажда первооткрывателя — это физическое ощущение незавершённости, как будто где-то существует ответ, и ты не успокоишься, пока сам не пройдешь по пути, который к нему ведет. Это и есть любопытство в своём настоящем, иногда совершенно неудобном виде.

В этой программе собрались такие же страстные первооткрыватели, романтики и непоседы. Их любопытство заставило идти навстречу неизведанному: в океан, в джунгли, навстречу призракам, городским сумасшедшим и вопросам, которые, возможно, никто без них не задаст. Я успел выяснить главное — жажда не утоляется ответом, она требует самого процесса поиска. Все фильмы программы — об этом самом пути. Не всегда легком, но точно невероятно интересном.

Что все это значит? Коротко о программе можно уже прочитать в посте фестиваля Beat. Подробно о ней же я будут писать тут. Третий фильм программы мы пока держим в качестве бонсного сюрприза и расскажем о нем чуточку позже.

Самое главное. Мне не только хочется, чтобы вы пришли в кино. Мне также очень хочется, чтобы туда пришли все ваши друзья, родственники и коллеги. Искренне верю, что жажда приключений и умение мечтать могут иметь социальную природу, и огонь в глазах передается не хуже олимпийского. Выложите этот пост у себя в сториз, отправьте друзьям, поддержите фестиваль — давайте продолжать мечтать о приключениях и собираться в одном зале вместе с такими же мечтателями.
17🐳 8🔥 8🕊 3👍 1
1.9K (2.0%)
📎 Мой коллега и основатель «Силы ветра» Саша Сколков написал у себя в канале классный пост про распределение «му-хрю» в командах

Суть теории в том, что даже если вы нанимаете исключительно сильных, проактивных и заряженных людей, на практике (и на яхте, и в офисе) в момент кризиса только 20–30% побегут решать проблему. Остальные 70% будут стоять и обсуждать: «Да, ситуация сложная, надо бы как-то ее разрулить, может, специального менеджера наймем?»

Мне как социологу очень интересно за этим наблюдать. Потому что это распределение работает вообще в любой группе.

Социальная психология давно описала этот феномен как диффузию ответственности. Классические эксперименты (например, Дарли и Латане) доказали простую вещь: чем больше людей видит проблему, тем меньше шансов, что кто-то конкретный пойдет ее решать. Ответственность просто «растворяется» в толпе.


В корпорациях этот эффект умножается на иерархию. Люди привыкают ждать сигнала, аппрува от руководства или подтверждения, что это вообще в их зоне ответственности.

Именно поэтому наблюдение Саши так точно объясняет, почему современные компании маниакально пытаются строить маленькие автономные команды.

В маленькой группе тебе просто не за кого спрятаться. Там моментально возникает личная ответственность. Не зря Джефф Безос придумал правило two-pizza team: команда должна быть такой, чтобы ее можно было накормить двумя пиццами. В такой компактной структуре ответственность размыть почти невозможно, и та самая «агентность» начинает работать совершенно иначе.

🍀 Пост Саши читайте тут. И подписывайтесь, у него классный канал!

#управление
@out_of_people
20👍 11👏 8🐳 3
1.9K (2.2%)
Разговоров о том, почему все только разговаривают и ничего не делают, много не бывает! Но теперь моя коллега Анаит разбирается в вопросе с позиций настоящего эксперта. Подписывайтесь на Анаит, ребята.
5🔥 4💯 2🕊 2
1.6K (0.8%)
Распределение му-хрю

Есть такое выражение в моем лексиконе — «му-хрю». В письменном виде не так классно работает как живьем: это когда серьёзный взрослый человек говорит тебе что-то невнятное в ответ на прямой вопрос. Это я называю «му-хрю». Терминология Александра Сколкова. И у этого явления, как выяснилось, есть своя математика.

Мы с приятелем называем её «распределение му-хрю». Когда на яхте что-то происходит — порвался фал, потёк люк, заглох мотор — только два-три человека из десяти идут разбираться немедленно. Остальные семь говорят что-то вроде: «Да, ну и ситуация. Надо бы, конечно, как-то бы с ней справиться, дааа». Это не трусость и не лень — это такая социальная динамика. И она воспроизводится абсолютно каждый раз, при любом составе команды.

Интуитивно кажется, что всё дело в подборе людей, нанимаешь в команду только самых заряженных, проактивных, со звёздами в глазах (Забегая вперед: да, так и надо, но сути дела это не меняет). И всё равно получаешь то же самое: 20–30 процентов бегут чинить, остальные предлагают нанять менеджера по починке. Распределение устойчиво. Оно не зависит от грейда, не зависит от резюме. Оно зависит от чего-то другого.

Это «что-то другое» я понял на капитанских собраниях Силы ветра. Собрались капитаны со всего флота — люди, которых я знаю как самых самостоятельных и агентных. И там то же самое: 20 процентов активно что-то двигают, остальные кивают. Но при этом на своих лодках каждый из этих кивающих — именно тот, кто идёт разбираться первым. Там нет выбора.

Отсюда вывод, который кажется мне правда важным: распределение му-хрю — дискретное и абсолютно социальной природы. Оно работает не от характера человека, а от масштаба команды и от чувства локтя. Маленький экипаж, где каждый понимает, что он на этой лодке не просто так, — он живой. Большая организация из высокогрейдовых менеджеров — она сонная, сколько крутых людей туда ни собрать.
❤‍🔥 53👍 29 21💯 14🤣 4 3
2.1K (6.2%)
Шпицберген под парусом

Есть такой вопрос, который мало кто задаёт вслух, но все думают: а зачем вообще куда-то ехать, если весь мир уже снят, записан и залит на YouTube? Именно с этого вопроса начинается короткометражка «Where the Wind Takes You» — документальный фильм режиссёра Райана Рампки. Герой фильма — Питер Шурке из Эли, штат Миннесота. Капитан яхты, бороздящей Шпицберген. Это 600 миль к северу от Норвегии.

Питер — сын Пола Шурке. Это важно. В мае 1986 года Пол вместе с исследователем Уиллом Стегером первым в истории достиг Северного полюса на собачьих упряжках без поддержки авиации. Пятьдесят пять дней через арктический лёд — навигация по секстанту, никакого GPS, температура до минус сорока. Экспедицию освещали National Geographic и Smithsonian Magazine. Питер вырос в тени этого подвига — и выбрал море.

Его судно, Arctica II, — это Saxe Cutter, 62-футовый кеч с корпусом из стали толщиной 5 миллиметров. Таких осталось 16 штук в мире. Корпус позволяет ходить туда, куда обычный парусник не сунется — сквозь дрейфующий лёд вдоль западного побережья Шпицбергена. Маршрут каждый раз диктуют ветер и погода. Иногда это неделя, иногда — три. Белые медведи на льдинах, моржи на прибрежных камнях, горбатые киты у форштевня. За время съёмок фильма команда прошла около 400 миль.

Режиссёр Рампка попал на этот корабль почти случайно — снимал свою первую картину и познакомился с Питером, который однажды просто сказал: «Приезжай на Шпицберген, пойдём в море». Рампка приехал. И то, что вышло — это кино про ледяной свет, скорость под парусом и тишину, которую не передать экраном телефона. Шпицберген в объективе открывается как место, где нет расписания, нет сигнала и нет ни одного знакомого лица — только 78-я параллель и горизонт, который всё время чуть дальше, чем кажется.

Главный вопрос фильма — зачем всё это, когда мир стал «доступным»? Питер Шурке думает точно так же как и мы с вами: именно сейчас, когда каждый уголок планеты можно загуглить, важнее всего не потерять желание туда поехать. «Ощущение приключения не должно исчезнуть только потому, что всё стало доступным», — говорит он. Пожалуй, это лучшее объяснение тому, почему его отец шёл к Полюсу 55 дней на собаках — и почему он сам каждое лето возвращается в Арктику. Не потому что там никто не был. А потому что надо поехать самому. Фильм целиком лежит на YouTube.

P.S. Сезон Силы ветра уже начался — дрейфующие льды ушли из Строгино на Шпицберген, так что пора доставать перчатки из шкафа.
❤‍🔥 20 13 10🕊 5💊 3🐳 1
2K (2.5%)