Субъективный путеводитель || Varandej

Вот сколько поездов я сменил в своей жизни? Наверное, тысячи. Сколько путешествую? Более 20 лет. А однако же вчера впервые за всё это время словил ощутимую травму, причём не где-то на Красноярских Столбах, а в обычном поезде, где спускаясь с верхней полки, поскользнулся на краю нижней полки и о соседнюю нижнюю полку расшиб голень. Было очень больно, а в итоге на ноге вздулся ушиб размером с икроножную мышцу. И вот в таком состоянии мы прибыли в Абакан, где нас рано утром встретил с поезда неутомимый Денис Мукимов.

А так как податься до 14 часов (когда открывалось заселение) нам всё равно было некуда, я решил не отказываться от изначальных планов ехать на гору Кюн-Таг (более известна она как Kunya, а кириллицей это название я написать не могу, так как алгоритмы ВК упорно считают его ругательством), хотя канонически туда ездят, конечно же, на закате. Гора эта эффектно высится над Красноярским морем, слагая одну из 4 створок Енисейских ворот - ещё пологая Суханиха и скалистый Тепсей в стрелке Тубинского залива на том берегу и древняя Оглахты на этом. Над мировым океаном в Кюн-Таге 569 метров, над Енисеем - метров 300 есть. Денис повёл нас на эту гору своим любимым маршрутом от Моховских Дач, с дальней стороны от Абакана, приехав туда через показанный в соседнем посте Пригорск.

Сначала всё шло неплохо - мы пробирались по красноватым плитам и камням енисейского берега, а синие силуэты гор в утреннем солнце начали обретать пестроту и рельеф. Воды в Енисее, однако, было больше обычного, а потому всё чаще нам приходилось перешагивать волны и перелезать выступающие скалы, за что ушибленная нога, конечно, не сказала "спасибо".

Дальше была очень крутая, изнурительная тропа на мыс, которая доконала ногу окончательно - оставшийся маршрут я продолжал через боль. Тем не менее, по едва заметным тропкам Денис отвёл нас к Подкунинской писанице, удивительно плотно (более 300 фигур) покрывающей небольшой полусферический камень в отвесном склоне. От писаницы рукой подать до Висячего камня, он же Голова Кюн-Тага, под который нетрудно пролезть, чтобы уединённо посидеть над обрывом.

Дальше предстоял путь назад через вершину и длинный мучительный спуск через распадки. Мучительный, конечно, только для меня - всё из-за той же ноги, на спуск реагировавшей куда хуже, чем на подъём. Но от боли здесь можно отвлечься величием пейзажа Енисейских Ворот.

Вернувшись по полуденному зною в Абакан, мы поселились не то что в знакомом с прошлого лета доме (как было в Красноярске), а в знакомой с прошлого лета квартире. И остаток дня я даже по квартире едва мог ходить, а вот на утро - понял, что можно и ещё куда-нибудь поехать.

За горой от Абакана стоят несколько многоэтажек в степи. Это Пригорск - посёлок, основанный в 1986 году при военном химкомбинате "Сибирь". Сверхгигант своего времени, как "Атоммаш" или "Камаз", он так и не заработал, а тянущиеся километрами цеха разбирали несколько десятилетий. Градообразующими предприятиями Пригорска остались три зоны, но как ни странно, сам городок не превратился в депрессивную дыру. Денис Мукимов, который нас сюда привёз, вспоминает, как однажды трое новосибирских журналистов в его сопровождении искали тут тлен, а в итоге не встретили ни одного человека (!), который бы ругал посёлок. Ну правда: от Абакана недалеко, воздух чистый, все удобства в квартирах, рядом открытый Енисей. Разве что навигация доканывает: тут дома без адресов, а нумерация квартир - сквозная по всему Пригорску.

В степи Денис показал нам последние остатки комбината - комплекс обвалованных складов, или вернее уцелевшие от них высокие валы. В каждом - проём для железной дороги (где, видимо, должны были висеть мощные ворота) и изогнутый пешеходный проход. На последнем фото - также уцелевший водозабор "Сибири", ныне - какая-то частная территория в понтовых Моховских Дачах на берегу Енисея.

Сильнейшим впечатлением Канска для нас стал Спасский храм – от центра он далеко, а вот от нашей гостиницы мимо того самого магазина «Геолог» - почти рядом. Храм этот заинтересовал меня хотя бы датой постройки – 1964 год! И да, по церквям советской эпохи у меня в ЖЖ есть немаленький пост – на самом деле они не такая уж редкость. Однако – не редкость именно в послевоенную «религиозную оттепель» позднего Сталина на рубеже 1940-50-х, а вот церкви, построенные при Хрущёве и Брежневе, можно пересчитать по пальцам. Здесь, у станции Канск-Перевоз – одна из них.

Построенная на месте Троицкой церкви, она забрала себе название Спасского собора с главной площади (позже он был, напротив, освящён как Троицкий), а разрешения на её постройку каким-то образом добился Игорь Сойко – человек с удивительной судьбой. Однокашник Кароля Войтылы (то есть Папы Римского Иоанна Павла II) по Варшавскому университету, один из немногих оставшихся в независимой Польше русских людей, он в 1939 был арестован немцами, а в 1945-м – нашими, и не по своей воле угодил в Сибирь. До Канска он прошёл Норильлаг, а в Канске сплотил столь крепкую общину, что храм, проект которого чиновники утверждали в убеждённости, что средств на его постройку прихожане не найдут, в итоге был построен за 3 месяца. Ну а Сойко был его настоятелем 23 года, позже перебрался в Томск, а закончил дни в постсоветской Калуге.

В ограде Спасского храма – детская площадка; в притворе – небольшой музей, из которого я узнал, что само место было выбрано не просто так: церковь стоит на месте эвакогоспиталя Великой Отечественной, и ворота в ворота с её оградой – мемориал (1979) на братской могиле тех, кому не смогли помочь. Не менее интересны стенды с историями людей Спасского прихода, как неистовый в молитвах слепой старец и мастер на все руки Георгий Лютых или баба Даша, тайная монахиня Дорофея, из «лишенцев» сталинской эпохи. А вокруг – крепкая окраина, опушка сибирского города, где над незыблемыми избами курятся печные дымки и гремят поезда по Транссибу.

Проснувшись в 5 утра в далёкой тихой избе на Красноярских Столбах, мы поспешили «в наш [отстойный] мир обратно» - нас ждала электричка в Канск. Ведь в прошлом году я посетил Ачинск, ну а незримую связь между двумя этими городами (каждый примерно по 100 тыс. жителей) в 200 километрах в разные стороны от Красноярска по Транссибу должен ощущать всякий, кто помнит школьный курс географии.

Электричка хоть и ускоренная, но даже с остановками раз в 20-30 минут тащилась до Канска 4 часа. Тащилась переполненной, и моя надежда, что это дачники, быстро осталась на пропущенных станциях – нет, в субботу утром это жители Уяра, Заозёрного, Канска и Иланского ехали по домам. Канск встретил отсутствием такси (при том что на заправках тут почти нет очередей), «белыми списками» и сбитой геолокацией. Доехав автобусом в гостиницу «Точка» на окраине, в районе Красная Иланка далеко за Кан-рекой, мы быстро поняли, что на сегодня силы исчерпаны, и решили отдыхать.

Но и 3-4 часов, которые на следующий день я выделил на прогулку, хватило с избытком: хотя Канск – такой же старый уездный город, как Ачинск или Минусинск, красот и старины тут несравнимо меньше. Впечатляет разве что Троицкий собор (1797-1804) в стиле сибирского барокко на огромной площади Николая Коростелёва с обелиском этого революционера (1964). Краснокирпичные дома купцов, деревянные улицы с резными наличниками – конечно, хороши, но не настолько, чтобы ехать за ними специально. Особенно если учесть их состояние: за пределами площади старые дома почти без исключения заброшены, а микрорайоны подозрительно напомнили мне детство на окраине Перми, выпавшее на 1990-е. Ветхая одежда из других времён, обилие советских машин, бурьян и ржавчина, тотальная печать запустения на всём: кошки – и те паршивые! Часы времён тут явно встали этак в 1995-м…

Нет, свои достоинства тут конечно есть. Вполне симпатичны благоустроенные площадь и набережная Кана. Частный сектор окраин по-сибирски добротен и незыблем. Как бы не больше всех достопримечательностей запомнился магазин «Геолог» недалеко от нашей гостиницы с великолепными выпечкой и кондитеркой. Да и люди сохранили с 1990-х лучшие черты – народ нам попадался в основном отзывчивый и простой. В общем, отдельной поездки Канск вряд ли стоил, но и что съездил туда – не жалею.

На второй день нас повели вглубь Красноярских Столбов, узкими тропами, над которыми порой смыкается увешанная клещами трава. Туда, куда турист обычно не доходит, но красот не меньше, чем "в Центре" (о котором я рассказывал утром). С периодическим подъёмом на отдельные Столбы и визитами в Избы, к друзьям наших проводников.

1. Вид с Барьеров на нехоженные долины в "строгой" части заповедника.
2. Феодалы, до которых даже среди бывалых столбистов мало кто доходил.
3. А это Торгашинский хребет рядом с Красноярском, популярное место отдыха горожан.
4. Сами Барьеры, тянущиеся пунктиром несколько сотен метров.
5. Вид с Барьеров на Дикие Столбы. Пропуска туда даже заповедник выписывать не уполномочен - только ведомства в Москве.
6. Манская стенка (справа) и Манская баба (слева)
7. Манская стенка
8. Акула между Манской стенкой и Манской бабой.
9. Манская баба - самый дальний из общедоступных Столбов. Издали правда похожа на бабушку в платочке, а вот отсюда - скорее молодая конная воительница с колчаном стрел за спиной. Судя по причёске - героиня фэнтези 1980-х.

В первый день на Красноярских Столбах мы "замкнули подкову" - то есть, прошли маршрут "по Центру", как столбисты (рассказывал о них в вечером) называют Центральные столбы (Первый, Второй, Третий, Чертвёртый, Перья, Львиные ворота, Дед и Бабка с Внучкой), благоустроенные для туристов. Ну, и чуть вышли на него к менее известным красотам. Показываю, однако, только то, что сам увидел впервые - так-то я здесь в прошлом году ходил.

1. Третий Столб, в расщелине которого в 1904-06 годах стояла самая первая изба, в итоге сожжённая жандармами.
2. Ферма - небольшой столб в стороне от "подковы", примечательный загадочной надписью с датой "1913". Что за ферма - гипотез много, а аргументов нет ни у одной.
3-4. Четвёртый Столб, на который мы взошли почти доверху. Конечно, под мудрым руководством опытных столбистов, за чем последовало калошевание: ранее новичка охаживали калошей (а он восклицал "Спасибо за науку!"), но теперь и травинки хватает.
5. Вид с Четвёртого Столба на Первый (справа) и Второй (слева) - соответственно, самый популярный и самый большой Столбы.
6. Львиный камень, в котором я прошлый раз не разглядел льва. Исправляюсь.
7. Вид с Львиного камня; вдали - Красноярск.
8. Вид с Львиного камня на Перья.
9. Капелла в стороне от основной тропы
10. А этот Столб мы прозвали Либерал - говорит он явно что-то вроде "Ой, а что это случилось?!".

Ну а база каждой компании - Изба, домик в глубине тайги, к которому ведут одним столбистами известные, неприметные тропки. Когда-то изб были десятки, сейчас осталось 11, все с колоритными названиями - "Вигвам", "Мухоморы", "Хилые", "Уродник". Многие стоят на крутых скалах, причём изба "Грифы" расположена так, что снизу её не увидишь, а наверх залезет только опытный столбист.

Избами их называют довольно условно: когда-то это правда были маленькие избушки, часто горевшие (причём нередко - от чужих рук), но современные избы - это вполне благоустроенные каменные дома с безупречной чистотой внутри, часто даже с электричеством от аккумуляторов и солнечных батарей. И - с железными дверьми и ставнями: потому и строятся избы вдали от торных троп, что чужаков в них не ждут. Сложная история отношений столбистов с заповедником пока вырулила так, что сами они числятся волонтёрами, а избы - противоположарными постами. По сути же это коллективные дачи, забираться в которые без спроса - то же, что забираться в чужой дом.

Но если повезёт попасть в эту избу с радушными хозяевами - можно ощутить подлинное счастье. Здесь чарующая тишина, в ночной темноте за стеной то чихнёт косуля, то белка-летяга грызёт доску, а луч фонаря по пути к ручью или удобствам (то и другое от изб обычно далеко) выхватывает за деревьями звериные глаза. Соболь может залезать внутрь по печной трубе; печка с веранды - обнаружиться сброшенной со скалы, так как чем-то не угодила медведю. А по кустам прошуршит кабарга - маленький, как крупная собака, олень без рогов, но с клыками.

Ну а конфликты - все в прошлом. Столбисты давно остепенились, хотя по-прежнему и обожают обниматься. В основном это люди юные душой, но - возрастные, и хотя осталась пара-тройка в основном молодёжных компаний, чаще молодёжи в компании пара-тройка человек. Теперь сложно поверить, что когда-то на мягких нарах в избах народ спал вплотную, переворачиваясь во сне синхронно - если в компании хоть дюжина человек осталась, и несколько из них придут одновременно, это уже хорошо. Тем не менее, люди создали себе мирок, - обособленный, уютный и прекрасный, - и бережно передают его из поколения в поколение.

В детских книгах часто есть такой сюжет: дети нашли проход в волшебную страну, где они свободны от взрослых, и тайно ходят туда, навстречу приключениям и безмятежности. Вот именно такие ощущения у меня остались от возвращения на Красноярские столбы: первый раз, как турист, я был там прошлым летом, но теперь мне довелось там побывать в компании настоящих столбистов.

Ну а столбисты - это не кто иные, как старейшая российская субкультура. Лазать по скалам в тайге почти напротив Красноярска народ наловчился уже в 1840-х, а к началу ХХ века это было увлечённое движение со своими этикой, сленгом, традициями, не то что объединявшее людей разных сфер от профессора до беглого каторжника - там даже девушки взбирались по скалам наравне с парнями! В последующие полтора века поколения столбистов пережили немало: участие в революционной деятельности (как и все романтики тех лет, они были марксисты), вольница 1920-х, репрессии, путь от противостояния с заповедником к сотрудничеству с ним, войны с городской гопотой и друг с другом, и новые периоды всеобщего братства и взаимопонимания.

Как бы то ни было, во все эпохи столбистов объединяло одно - Красноярские Столбы, их красноватая порода, которая от воздействия не полируется, а напротив - крошится, и потому всегда отлично держит сцепление. Искусство столбизма - это скалолазание без снаряжения, чисто на трении и использовании особенностей каждой конкретной скалы. Подъём на неё столбисты называют ход или лаз, сложные участки или необычные пути - хитрушки, обзорные точки - видовки, но главное слово столбизма - Компании.

По этим компаниям, каждая со своими традициями, столбизм разошёлся ещё в 19 веке. Компания - это всегда устоявшаяся, слаженная команда, куда постороннему очень сложно попасть: до половины нынешних столбистов - представители династий, выросшие в этой среде. Компании появлялись, распадались, возрождались, и старейшие из них, как например "Беркута", существуют ещё с царской эпохи. Относительно молодые "Голубка" и "Эдельвейс" - и те с 1970-х годов. Многие имели какие-то знаки отличия: так, некогда задававшие шороху "Абреки" ходили в фесках, а я в одной из изб видел традиционные для её обитателей кубанки. И все - знают друг друга в лицом, да одинаково чтут Володю Теплых, лучшего столбиста всех времён, который проходил сложнейшие хитрушки, а сорвался и погиб практически на ровном месте.

Итак, мы благополучно вернулись в Красноярск, вновь отмахав за день 430 километров по длинным пустынным дорогам Сибири. На фото - некоторые места и зарисовки по пути, а про сами пункты (Ужур, Балахта, Приисковый) я подробнее рассказывал в недавних постах.
1. Пейзажи Красноярского Загорья. Рапсовые поля.
2. Пейзажи Хакасии. Древние стелы и курганы, километрами тянущиеся вдоль дорог.
3. Приисковый со стороны въезда
4. Орджоникидзевский - ныне глухое село, а в прошлом райцентр. Здесь сохранились руины Саралинской ЦЭС (1931-36), которая включала зимнюю ТЭЦ и летнюю ГЭС, на тот момент самую мощную в Сибири (6,7 МВт - в 1000 раз меньше Саяно-Шушенской). Закрыли её ещё в 1968 году.
5. Село Сарала, в лугах близ которого стоит Тас-Хыз, или Каменная Дева - древняя (3-4 тысячи лет) стела окунёвской культуры, у которой можно различить трёхглазое лицо, грудь и дитя в утробе.
6. Панорама Ужура с Петропавловским храмом (1824).
7. Ужур, "исходный" Розовый Слоник, поставленный в 2006 году в сквере у элеватора и полюбившийся с тех пор заезжим блогерам. Несколько лет назад его перенесли на территорию детского сада "Росинка", поставив в сквере нового. Но мы и этого нашли!
8. Балахта, памятник героям Гражданской войны
9. Старые дома в Балахте
10. И удивительно красивый деревянный фронтон одного из них.

На злобу дня же скажу, что ситуация с топливом в целом даже плюс-минус получше, чем когда ехали туда: там, где 95-й бензин по 60+, заправки не работают или с очередями на 20-40 минут, а вот по 70+ уже можно заправиться почти без очереди (на "Красноярскнефтепродукте" перед нами была одна машина, на других заправках с такими ценами картина плюс-минус та же). Но вероятно это не долгосрочная тенденция, а недельные колебания спроса - всё же покидали Красноярск мы в воскресение.

В прошлом году, в путешествии по Хакасии и югу Красноярья, вопрос, был ли я на Ивановских озёрах, местные задавали мне примерно так же часто, как грузины про Вардзиа или узбеки про Самарканд. Я же, к своему стыду, вообще не знал, что есть такое место - в 360 километрах от Абакана, в 430 километрах от Красноярска, в 90 километрах от ближайшего райцентра Копьево, в северо-западном углу Хакасии на границе с Кемеровской областью.

Вот, исправился. Тому пытались помешать топливный кризис и погода, но обе проблемы удалось решить деньгами. Причём вторую существенно дороже, чем первую: вместо палатки пришлось останавливаться в гостинице, но хоть сама гостиница "Крепость" в сюрреалистическом посёлке Приисковый (писал о нём утром) не подвела. Вчера мы пережидали в ней дождь, а сегодня отправились за тем, ради чего приехали.

Первые 5 километров нетрудно проехать: у нас была чуть более проходимая "ЛадаГранта", но и откровенные пузотёрки по лужам и камням пробирались вполне. Дорога приводит к палаточному лагерю, раскинувшемуся на несколько полян, и даже в дождливые будни там стояли десятки палаток от простой туристической до огромной автомобильной. Главное правильно выбрать тропу: по пути наверх мы перешли Саралу вброд - нетрудно, но зверски холодно. На самом деле этого делать не нужно - мостик был чуть ниже по течению, примерно там, где мы запарковались.

Дальше дело за малым - пройти ещё пару километров по отлично натоптанной тропе с набором высоты метров 200. Правда, быстро это сделать не получится, особенно девочкам - в июле вдоль неё неимоверное разнообразие цветов, о которых я утром наверное отдельный пост сделаю. Но и без них впечатляют "танцующие" берёзы.

Первое, или Большое Ивановское - просто очень красивое горное озеро в огромном скальном цирке, куда сбегают водопады и спускаются белые снежники. Самое интересное Второе, или Верхнее озеро, до которого есть магистральная тропа, но мы же сочли себя самыми умными, а потому долго петляли в кустарнике. Зато были вознаграждены фронтальным видом: с южной стороны в небольшое озеро спускается ледник Малыш. Настоящий ледник, хотя и маленький - полностью он тает лишь в самое жаркое лето, а в июле активно распускает по озеру айсберги. Наконец, третий пункт программы - взойти по хорошо заметной и даже усиленной ступенями тропе на гору, с которого видно все 4 озера... правда, не с одной точке - другая пара лежит за горой, а чтобы все 4 видеть сразу - надо идти на сопку Золотые Рога напротив. Маршрут к ней по гребням хребтов выйдет почти спиралью, и мы прошли лишь самое начало этой спирали, оказавшись над ледником Верхнего озера - отсюда и открылся самый лучший вид.

Но что интересно - сибиряков не смутить ни долгим бездорожьем, ни крутыми подъёмами по курумам: туристы бродят у Ивановских озёр толпами даже в будний день вскоре после непогоды. В основном - приличного размера группами от дружеских компаний до пакетных туров. Заснять тот же Малыш без людей на нём - задача со звёздочкой (впрочем, а нужно ли его снимать без людей?). Что лишний раз подтверждает мою уже давнюю мысль, что популярные места чаще всего популярны заслуженно.

По пути на Ивановские озёра я опасался двух проблем - топлива и погоды. Первая в целом разрешилась уже в Ужуре, где мы заправились до полного. Вторая настигла нас после, уже на территории Хакасии, за знакомым с прошлого года районным селом Копьёво - пасмурная духота под вечер пролилась тяжёлым затяжным дождём, под которым мы продирались последние 70 километров грунтовой дороги.

Дорога вдоль речки Сарала привела нас в При - так местные кратко называют Приисковое, типичный для хакасских гор посёлок, выросший у старого (действовал с 1834 года) золотого прииска. И до поездки я почему-то думал, что При давно необитаем, а горнолыжный курорт, - с 2000-х годов дикий, а с 2020-х и обустроенный, - вырос посреди тайги. На самом деле тут целые улицы деревянных бараков, в центре есть площади с магазинами и почтой, над всем этим нависает заброшенная обогатительная фабрика 1930-х годов. В общем, суровая сибирская глушь... если бы не сверкающие тут и там отели с англоязычными вывесками без дубляжа (!), целые парковки ратраков и цветастые палатки туристов прямо во дворах. Большинство отелей выглядели закрытыми, во многих шёл ремонт - летом сюда больше ездят именно с палатками, а вся эта инфраструктура актуальнее зимой, когда в При появляются горнолыжники с совсем другими деньгами.

Зато из вывески одной гостиницы узнал про куренгов - мифический пранарод с чёрной кожей, красными глазами и самоходными скоростными лыжами, конечно же непревзойдённых охотников и отчаянных врагов пришедших сюда людей. Теперь они тут кто-то вроде йети.

Приехали в При мы уже в темноте, под всё тем же проливным дождём, и ткнувшись в пару закрытых дверей, наконец нашли приют в гостинице "Крепость", занимающую несколько зданий на берегу Саралы. Ночью спали под косой дощатой крышей, в шуме дождя. Кажется, одни в здании: жизнь в При бурлит по выходным, когда сюда приезжает пол-Красноярска и пол-Абакана, часто компаниями по 10-15 человек, ну а по будням - тишина и уединение. В "Крепости" оказалось так уютно, что вчерашний день были даже мысли вовсе никуда не ходить, а наслаждаться запахом дерева и этим дождевым стуком. Дождь в итоге кончился к середине дня, но на Ивановские озёра идти было уже поздновато, так что ограничились прогулкой по посёлку.

Пост выйдет утром, а вот пишу я его вечером, когда снова хлынул дождь. Спать под него будет уютно, а вот получится ли поход на сами Ивановские озёра - вопрос... Но сегодня мы хотя бы попытаемся.