ПОСЕЛОК ГЛУБОКИЙ

«Под Глубокой бой помнишь? Помнишь, как офицеров стреляли… По твоему приказу стреляли! А? Теперича тебе отрыгивается! Ну, не тужи! Не одному тебе чужие шкуры дубить!»

Григорий Мелехов — Подтелкову, «Тихий Дон»

В «Архитектурных излишествах» почти не рассказывал о своих родных местах! Я родился и жил до 17 лет в поселке Глубокий Каменского района Ростовской области. Тут не очень много любопытного для гостя: степь да степь кругом. Но тем и хорош степной пояс, что развивает наблюдательность.

Природа щедро одарила наши места плодородными землями, лесами, камнем, скалами. Казаки тут основательно закрепились в конце 17 века: сначала селились вдоль рек, потом потихоньку осваивали балки и неудоби.

Река Глубокая — приток Северского Донца. Легенда гласит, что ее так назвал молодой Петр, когда войска шли в сторону Азова: одна из пушек упала в воду, пришлось доставать. На берегах небольшой степной речки уже в 19 веке было много хуторов — Сибилев, Пиховкин, Астахов, Березовый, Масалов.

Станция Глубокая появилась в 1870-е годы, когда сюда пришла железная дорога. Казаки сначала с недоверием смотрели на рабочих и иногородних, но потом зажили дружно.

Весь поселок жил чугункой, у нас было огромное депо, а главным праздником всегда считался день железнодорожника. Сейчас тут останавливается лишь несколько электричек, поезда дальнего следования уже лет 15 в основном быстро мчат дальше, в Каменск и Лихую. Это грустно. Как будто ты стоишь в речном порту, куда больше не ходят «Метеоры» и «Ракеты».

Весной у нас цветут абрикосы. Вся Глубочка покрывается белым ковром. Летом в детстве мы сдавали абрикосы перекупщикам по 5-7 рублей за килограмм, и южные фрукты (хотя это пока слабенький юг, север Ростовской области) потом превращались в игрушки, тетрадки и приставки.

В апреле в степи рядом с хуторами тысячи тюльпанов. Казаки называют их «лазориками» и считают, что это души умерших казаков. Погиб ты в Галиции или в Восточной Пруссии, а по весне обернулся цветком.

Осенью созревает терен! Он очень вяжущий на вкус. Терновый венец и терновый куст здесь только отчасти наказание. Еще в сентябре и октябре собираем шиповник. Степь щедра.

В любой непонятной ситуации мы идем гулять на холмы. Это живописная цепь за рекой Глубокой. Зимой санки — на холмах. Выпускной в июне — на холмах.

Однажды метель тут переживал сам Лев Толстой! «В седьмом часу вечера я, напившись чаю, выехал со станции, которой названия уже не помню, но помню, где-то в Земле Войска Донского, около Новочеркасска. Было уже темно, когда я, закутавшись в шубу и полость, рядом с Алешкой уселся в сани».

В поселке очень симпатичный центр с елями. В моем детстве они казались крошечными, а сейчас вымахали.

У нас родился Алексей Удодов, первый советский олимпийский чемпион, штангист. Возле станции Глубокой полковник Василий Чернецов, «скорая помощь» атамана Каледина, в январе 1918 года воевал с красными, это самое начало Гражданской войны.

В парке стоит один из немногих сохранившихся в мире легких танков Т-60, его подбили в начале 1943 года во время освобождения Глубочки. Недавно поставили памятник Андрею Лесникову, который привел первый советский поезд в Берлин 25 апреля 1945 года. Прадед.

Глубочка мне близка и дорога. РТП, ПМС, Елисеевка, Бабки, пятиэтажки, 1-я, 32-я... Сейчас тут живет всего 8 тысяч человек (в лучшие советские годы — 1950-1960-е — было до 15 тысяч).

Да, каких-то «якорных» объектов интереса тут маловато. Но ведь Россия на 80 процентов состоит из таких малых родин. Родинок.