Всем привет!
Сегодня в очередной раз пришла новость о Шуховской башне на Шаболовке. Судя по всему, принято решение всё-таки «реставрировать» её по тому проекту, о котором мы узнали несколько месяцев назад. Степень трагичности и одновременно абсурдности всего происходящего вокруг Башни достигла уже какой-то совершенно запредельной стадии.
Шуховская радиобашня была построена в 1919–1922 годах. Это 150-метровая конструкция из шести поставленных друг на друга гиперболоидных секций – один из главных памятников инженерного авангарда XX века и, без всякого преувеличения, один из символов Москвы.
3 апреля 2026 года проект работ по башне получил положительное заключение Главгосэкспертизы. Проект предусматривает поэлементный демонтаж конструкции сверху вниз с последующей сборкой на историческом месте. При этом исторический металл башни не включён в предмет охраны, а значит, значительная часть подлинной конструкции может быть заменена новым металлом. То есть нам предлагают сохранить не столько сам памятник, сколько его геометрию. И вот здесь у меня возникает простой вопрос: почему?
Нам уже много лет пытаются доказать, что Шуховскую башню невозможно отреставрировать, сохранив её подлинную конструкцию и максимально возможное количество исторического металла. Но это просто не соответствует существующему опыту: совсем недавно в Выксе была проведена реставрация другой гиперболоидной башни Шухова - водонапорной башни Выксунского металлургического завода, построенной в 1933–1934 годах. Причём задача там была ещё сложнее: башню необходимо было не только отреставрировать, но и переместить с территории действующего завода в исторический центр города. Её разобрали более чем на 500 элементов. Перед этим провели 3D-сканирование и создали цифровую модель конструкции. Каждый элемент был промаркирован и зафиксирован. Детали очистили от коррозии, а там, где металл был утрачен, его не заменяли целиком новым элементом, а восстанавливали методом лазерной наплавки. При последующей сборке не было просверлено ни одного нового отверстия – использовались исторические. В результате удалось сохранить около 95% оригинального металла. Ещё раз словами:
девяносто пять процентов. Башню собрали на новом месте, и после реставрации и перемещения она сохранила статус объекта культурного наследия федерального значения.
То есть технология существует. Специалисты существуют. Опыт существует. Причём опыт российский и совсем недавний.
Есть и другой пример – знаменитая 128-метровая шуховская опора перехода ЛЭП через Оку под Дзержинском, построенная в 1927–1929 годах. Её состояние тоже было крайне тяжёлым. Из сорока опорных стержней в определённый момент оставались двадцать четыре, конструкция накренилась, берег Оки размывало. Тем не менее башню не объявили безнадёжной и не решили заменить новой. Утраченные элементы восстановили, сохранившуюся конструкцию отреставрировали и обработали от коррозии, берег укрепили. В 2020 году башня была открыта после реконструкции.
Наконец, существует Полибино. Именно там, в усадьбе Юрия Степановича Нечаева-Мальцова в Липецкой области, стоит первая в мире гиперболоидная башня Шухова. Она была построена для Всероссийской промышленной и художественной выставки 1896 года в Нижнем Новгороде. После окончания выставки Нечаев-Мальцов приобрёл её, башню разобрали, перевезли в Полибино и снова собрали - под руководством самого Владимира Шухова. То есть история разборки, переноса и повторной сборки шуховских конструкций началась ещё при самом Шухове.
Но есть принципиальная разница между разборкой памятника ради сохранения его подлинной конструкции – и разборкой, после которой значительная часть подлинного материала заменяется новым. Памятник архитектуры – это не чертёж, не внешний облик, не геометрия конструкций. Памятник – это в том числе подлинный материал, а не демонстрация возможности построить сегодня нечто, внешне похожее на то, что было построено сто лет назад.
Я совершенно не понимаю, почему опыт Выксы нельзя применить в Москве. Почему нельзя провести поэлементное обследование и реставрацию исторического металла? Почему нельзя восполнять локальные утраты, а не заменять элементы целиком? Почему невозможно поставить задачу сохранить не абстрактный «образ» Шуховской башни, а саму Шуховскую башню? И, судя по всему, эти вопросы возникают не только у меня.
6 августа Союз реставраторов России публично заявил, что нынешняя методика вызывает серьёзные вопросы. Специалисты неоднократно обсуждали возможность проведения работ без полного разбора и масштабной замены исторического металла. Если интересно можно почитать:
здесь,
здесь, и
здесь.
Мне кажется, что Минкультуры и всем государственным структурам, непосредственно отвечающим за охрану культурного наследия, необходимо наконец задать несколько очень простых вопросов:
Почему в Москве невозможно сделать то, что оказалось возможно сделать в Выксе?
Почему сохранение 95% подлинного металла одной Шуховской башни признаётся выдающимся достижением российской реставрации, а в случае с другой – самой знаменитой башней Шухова – подлинный металл вдруг оказывается несущественным?
Почему не проводится открытое обсуждение альтернативных методов реставрации?
Почему мы вообще согласились с мыслью, что памятник можно сохранить, заменив значительную часть того самого материала, из которого этот памятник был создан?
То, что происходит сейчас у нас на глазах, я считаю преступлением против наследия. Возможно, Шуховская башня не очень привлекательна как инвестиционный проект: земли под ней немного, небоскрёб на её месте не построишь. Но от этого она не становится менее важной для истории русской архитектуры, для истории инженерной мысли, для истории русского авангарда, для истории Москвы, в конце концов. И она важна лично для меня - как часть города, в котором я живу и который нежно люблю.
Если мы позволим заменить подлинную Шуховскую башню её собственной копией, назад дороги уже не будет.
И люди, которые примут и реализуют это решение, возьмут на себя ответственность не только перед сегодняшней Москвой, но и перед теми, кто будет жить в этом городе после нас.
Допустить этого нельзя.