Интересно, что в Великобритании до сих пор есть аналог почетного звания «Поставщик Двора Его Императорского Величества», действовавшего в Российской империи.

Продолжаем наши путешествия с Центром исследования малых городов.

В 40 километрах от Кирова находится город Слободской, который часто называют «вятским Суздалем». Тут сохранилась целостная историческая застройка с церквями и особняками.

Город вырос благодаря торговле: хотя Вятка считалась медвежьим углом европейской части России, благодаря водным путям отсюда можно было легко добираться до Урала и Архангельска, чем и пользовались местные торговцы.

В 1810 году купец Ксенофонт Анфилатов открыл в Слободском первый в России общественный банк, который кредитовал мещан и купцов под 6 процентов годовых! До этого Анфилатов отправил первые русские корабли с товаром в Соединенные Штаты.

Слободской славился своими меховыми и кожевенными производствами, а также колокольными заводами. Тут делают изделия из капа (наростов на дереве), сейчас это признанный местный промысел.

Считается, что 55 процентов жителей Слободского составляли ремесленники и 20 процентов — купцы. В 1880 году в городе родился будущий писатель Александр Грин.

Богатство города отразилось на великолепной уездной архитектуре. Хороша колокольня Спасо-Преображенского собора (1824), ее спроектировал выпускник Академии художеств Иван Денисович Дюссар де Невиль. На звоннице установили часы-куранты. Колокольня строилась в честь победы над Наполеоном в Отечественной войне 1812 года.

В Слободском можно увидеть деревянный храм начала 17 века, в семидесятые побывавший в Париже! Его возили во Францию на выставку русской деревянной архитектуры. Сохранились Екатерининский собор 1699 года и Христорождественский женский монастырь.

В Слободском районе родился знаменитый хирург Александр Бакулев. В городе жил Григорий Булатов, в апреле 1945 года водрузивший красное знамя над Рейхстагом. Дед композитора Чайковского служил в Слободском городничим.

Приезжайте в город, чтобы насладиться старинной застройкой, погулять, зайти в музеи — краеведческий и Яна Райниса, латышского поэта, отбывавшего тут ссылку.

Такие города — маленькие, потрепанные временем, но сохранившие свое изначальный характер — являются душой нашей страны. Здесь чувствуется подлинная Россия, несуетливая и глубокая.

Архитектурные излишества х Центр исследований малых городов

В 1977 году в Кирове появилось здание историко-революционного мемориала с диорамой, посвященной событиям 1917 года. Сейчас советскую экспозицию разбавили интересными артефактами по историю Вятки рубежа 19 и 20 столетий. Обратите внимание на фото Антонины Пальшиной: она в 17 лет остригла волосы и, став кавалерист-девицей Дуровой нового века, отправилась в армию на фронт Первой мировой, заслужила Георгиевские кресты. Умерла в Сарапуле в 1992 году!

В писателе-романтике Александре Грине («Алые паруса», «Бегущая по волнам») с его рвением к морям трудно разглядеть уроженца Вятской губернии. А он появился на свет в городе Слободском, среди рек и лесов. Стефан Гриневский, отец писателя, был сослан на Вятку за участие в польском восстании.

Биография Грина — детектив: в 16 лет сбежал в Одессу, участвовал в революционном движении, был сослан на Пинегу, жил в Крыму…

Музей Грина на Никитской улице в Кирове довольно мил. Открытки, старые дневники, рында, штурвал.

«Архитектурные излишества» на Вятке!

Город с 1934 года называется Киров, но Вятка как-то душевнее и понятнее. У нас на Вятке свои порядки. Вятские — ребята хватские. Вятка — всему богатству матка. Если вспомнить еще и Хлынов, имя города до 1780 года, получим заветную триаду. Сергей Киров в Вятке никогда не бывал (документальных подтверждений нет), он родился в Уржуме.

Начало Вятки теряется в веках. Официальный год основания — 1374, но часто упоминается 1181-й. Свое официальное 650-летие Киров отпраздновал в позапрошлом году.

Про Вятскую республику, новгородцев и грозных местных ушкуйников мы знаем предельно мало. Интернет-сообщество так романтизирует эти времена, что лучше сразу перейти к более поздним и надежно задокументированным столетиям.

Москве буйная Вятка окончательно подчинилась в 15 веке. Существовал даже деревянный Хлыновский кремль. В 16 и 17 веке главная фигура в городе — православный святой Трифон Вятский, он дал начало Успенскому Трифонову монастырю, где находится старейшая из сохранившихся церквей (1680-е годы).

Губернская Вятка была тихим и уютным городом, который нечасто попадал на страницы центральных газет. Край считался далеким, сюда сослали Герцена и Салтыкова-Щедрина. В 1830-1840-е гг. тут жил великий, но редко упоминаемый в наше время архитектор Александр Витберг, автор первого храма Христа Спасителя на Воробьевых горах в Москве. На Вятке он спроектировал собор Александра Невского, интереснейший храм в готическо-византийском вкусе, разрушенный в советское время.

Вятка — это дымковская игрушка, братья Аполлинарий и Виктор Васнецовы, Александр Грин с «Бегущей по волнам» и «Алыми парусами», здания блестящего зодчего Ивана Чарушина. Особенно очаровывает вятское барокко 18 века, это интереснейший региональный стиль, гораздо более запутанный и насыщенный, чем тотемское или торопецкое барокко.

Местный житель смотрит на губернскую карту с придыханием: Вятка простиралась до Глазова, Сарапула и Елабуги. Советский период подарил городу мощную промышленность, Нововятск, Филейку, мотороллеры «Вятка» и стиральные машины «Вятка-автомат». В Кирове можно найти весь традиционный набор зданий с провинциальным классицизмом и модерном, город достаточно компактен. Киров — российская столица динозавров (да!), тут работает палеонтологический музей.

Региональным центром жемчужины не исчерпываются. Кировская область — это сонм маленьких красивых городочков вроде Слободского, Орлова, Нолинска, Уржума, Яранска, Советска (бывшей Кукарки) с очень сохранной исторической средой. Их никто особенно не продвигает, а они достойны большего. В составе региона находится и драгоценный Лальск, тяготевший к Великому Устюгу.

На Вятке тебя не покидает чувство великого географического разлома: регион входит в Приволжский федеральный округ, но при этом значительная часть области тяготеет к Русскому Северу.

Николай Костомаров справедливо писал: «Нет ничего в русской истории темнее судьбы Вятки и земли ее». Тут немножко ломается сознание, но зато развивается воображение. В области можно найти районы, населенные марийцами, тяготеющие к Уралу бывшие заводы, классические церкви, которыми гордились бы Вологда и Устюг…

Недавно человек, определяющий культурную повестку многомиллионного региона, пожаловался мне: «Ходил я по Кирову, ходил, ходил и ничего не понял». Потому что столько смыслов в воздухе, что с наскока не раскрывается.

А еще местные, чтобы окончательно влюбить приезжего, расскажут легенду о том, как Дэвид Боуи отравился на кировском вокзале пирожками с яйцом и провалялся в местной инфекционке. Такая она, Вятка.

До революции были широко распространены открытки «Сердечный привет с дороги!»

Их успели выпустить почти со всеми крупными железнодорожными ветками.

До середины апреля в петербургском Манеже идет выставка «Все Бенуа — Всё Бенуа». Через работы лишь одной творческой династии нам предлагают взглянуть на Россию рубежа 19-начала 20 века.

Повествование энциклопедическое, больше 600 экспонатов из 70 музеев и частных коллекций.

Особенно хорош нижний ярус, выстроенный вокруг «Азбуки», которую Александр Бенуа создал для своего сына Николая. Очень державно, эстетично и обволакивающе.

В Хамовниках, между Несвижским и Оболенским переулками, сохранилась любопытная группа кварталов, насыщенная желтокирпичными башнями самых разных конфигураций. Это пример комплексной реконструкции старой планировочной структуры с превращением ее в микрорайон, выполненной в 1966–1970 годах по проекту мастерской № 3 Моспроекта-1 под руководством Евгения Стамо.

На территории кварталов построили около десятка домов с улучшенными планировками. Предназначалось жилье для советской элиты вроде работников аппарата Совета Министров СССР. Впоследствии эти проекты тиражировались в других районах Москвы и за ее пределами: одна из башен, например, воспроизводилась в Зеленограде и в Черноголовке, где в повышенном комфорте нуждались уже не чиновники, а ученые.

Кроме жилья кварталы уплотняли и инфраструктурой: к старому школьному зданию пристроили модернистский объем актового и спортивного залов, возвели новый детский сад и здание торгового центра. Но, пожалуй, самым специфическим объектом элитного микрорайона стал тепловой пункт, совмещенный с узлом правительственной связи: постройку увенчали изящной железобетонной «птичкой», напоминающей о том, что проект выполнен на излете оттепельной эпохи в советской архитектуре.

В случае таких больших и многосоставных архитектурных комплексов особенно важно говорить не только о руководителе коллектива, но и о других авторах. Главными архитекторами проектов тут выступили Александр Маркелов, известный по домам-«кольцам» в Матвеевском и на Мосфильмовской, а также Виктор Шер, спроектировавший ныне уже снесенные Дом кино и кинотеатр «Звездный» на проспекте Вернадского.

Новый клёвый сувенир от наших знакомых — дореволюционные двери старого центра Краснодара (бывшего Екатеринодара). Модели дверей, которые можно поставить на полку, ключницы и магнитики.

Вот они (слева направо):

ул. Горького, 152
ул. Гоголя, 131
ул. Янковского, 12

ул. Советская, 33
ул. Коммунаров, 97
ул. Гоголя, 36

ул. Коммунаров, 124
ул. Кирова, 89
ул. Коммунаров, 140

Найти можно в книжных магазинах «Чарли» и «Кот Ученый», в сувенирной лавке музея им. Коваленко и кофейне «Букер».

Петербургскую рюмочную «Маяк» нужно внести в предварительный список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Первое летописное упоминание о ней теряется в глубине веков, а цены тут не менялись, кажется, с 2015 года. Самая плотная в России концентрация детей лейтенанта Шмидта, свидетелей выстрела «Авроры» и внебрачных сыновей Высоцкого.

В галерее ВХУТЕМАС на Рождественке до 27 февраля идет большая выставка об Илье Лежаве, советском архитекторе, градостроителе и педагоге.

Пространство выстроено плотно, но это не скучная планшетная развеска. Главный зал оформлен как театр Олимпико в Виченце, одно из любимых зданий Лежавы: от него вглубь расходятся закоулки, увешанные эскизами и уставленные макетами городов. Показаны работы архитектора от первого студенческого проекта НЭР до концепций реконструкции районов Москвы 2000-х годов.

По экспозиции разносится голос Лежавы. Восемь часов бесед с ним, записанных проектом «Устная история», если кто и слушал, то вряд ли запомнил все детали. А здесь, среди его проектов, эти записи оживают, так что оторваться становится сложно.

Музей ОБЭРИУ — новое частное мемориальное пространство на Петроградской стороне в Петербурге. Здесь больше 20 лет жил поэт Александр Введенский, к нему в гости приходили Даниил Хармс и другие деятели искусства.

Команда выкупила коммунальную квартиру у нескольких собственников. Внутри — живые и максимально небанальные квадратные метры, они транслируют дух абсурда и творческого поиска ленинградского авангарда 1920–1930-х годов.

В ванной плавают золотые рыбки. Свободного посещения нет, экскурсии (хорошие!) несколько раз в день.

все сюда явитесь
и зажгите ваши свечи
демон овощ дождь и витязь
нынче к нам идут на вечер
море берег и звезда
мы устроим пир огромный
вылетает ангел тёмный
из пучины из гнезда