Один из самобытных памятников вятского барокко — Троицкая церковь в Макарье. Она была построена в 1770-е годы, Макарье считалось богатым торговым селом недалеко от Вятки.

Советские искусствоведы писали: «Это великолепный образец того ярусного храма, который в ХVIII в. был широко распространен в Великом Устюге, Тотьме, Лальске, на Вычегде. Здесь, на Вятке, он получил как бы новую "оранжировку" декоративного убранства, которая в этом храме выражена с наибольшей полнотой. Ни в одном из вятских памятников мы не увидим такой пышности и изысканности каждой детали».

Продолжаем наши путешествия с Центром исследования малых городов.

В 40 километрах от Кирова находится город Слободской, который часто называют «вятским Суздалем». Тут сохранилась целостная историческая застройка с церквями и особняками.

Город вырос благодаря торговле: хотя Вятка считалась медвежьим углом европейской части России, благодаря водным путям отсюда можно было легко добираться до Урала и Архангельска, чем и пользовались местные торговцы.

В 1810 году купец Ксенофонт Анфилатов открыл в Слободском первый в России общественный банк, который кредитовал мещан и купцов под 6 процентов годовых! До этого Анфилатов отправил первые русские корабли с товаром в Соединенные Штаты.

Слободской славился своими меховыми и кожевенными производствами, а также колокольными заводами. Тут делают изделия из капа (наростов на дереве), сейчас это признанный местный промысел.

Считается, что 55 процентов жителей Слободского составляли ремесленники и 20 процентов — купцы. В 1880 году в городе родился будущий писатель Александр Грин.

Богатство города отразилось на великолепной уездной архитектуре. Хороша колокольня Спасо-Преображенского собора (1824), ее спроектировал выпускник Академии художеств Иван Денисович Дюссар де Невиль. На звоннице установили часы-куранты. Колокольня строилась в честь победы над Наполеоном в Отечественной войне 1812 года.

В Слободском можно увидеть деревянный храм начала 17 века, в семидесятые побывавший в Париже! Его возили во Францию на выставку русской деревянной архитектуры. Сохранились Екатерининский собор 1699 года и Христорождественский женский монастырь.

В Слободском районе родился знаменитый хирург Александр Бакулев. В городе жил Григорий Булатов, в апреле 1945 года водрузивший красное знамя над Рейхстагом. Дед композитора Чайковского служил в Слободском городничим.

Приезжайте в город, чтобы насладиться старинной застройкой, погулять, зайти в музеи — краеведческий и Яна Райниса, латышского поэта, отбывавшего тут ссылку.

Такие города — маленькие, потрепанные временем, но сохранившие свое изначальный характер — являются душой нашей страны. Здесь чувствуется подлинная Россия, несуетливая и глубокая.

Архитектурные излишества х Центр исследований малых городов

«Архитектурные излишества» на Вятке!

Город с 1934 года называется Киров, но Вятка как-то душевнее и понятнее. У нас на Вятке свои порядки. Вятские — ребята хватские. Вятка — всему богатству матка. Если вспомнить еще и Хлынов, имя города до 1780 года, получим заветную триаду. Сергей Киров в Вятке никогда не бывал (документальных подтверждений нет), он родился в Уржуме.

Начало Вятки теряется в веках. Официальный год основания — 1374, но часто упоминается 1181-й. Свое официальное 650-летие Киров отпраздновал в позапрошлом году.

Про Вятскую республику, новгородцев и грозных местных ушкуйников мы знаем предельно мало. Интернет-сообщество так романтизирует эти времена, что лучше сразу перейти к более поздним и надежно задокументированным столетиям.

Москве буйная Вятка окончательно подчинилась в 15 веке. Существовал даже деревянный Хлыновский кремль. В 16 и 17 веке главная фигура в городе — православный святой Трифон Вятский, он дал начало Успенскому Трифонову монастырю, где находится старейшая из сохранившихся церквей (1680-е годы).

Губернская Вятка была тихим и уютным городом, который нечасто попадал на страницы центральных газет. Край считался далеким, сюда сослали Герцена и Салтыкова-Щедрина. В 1830-1840-е гг. тут жил великий, но редко упоминаемый в наше время архитектор Александр Витберг, автор первого храма Христа Спасителя на Воробьевых горах в Москве. На Вятке он спроектировал собор Александра Невского, интереснейший храм в готическо-византийском вкусе, разрушенный в советское время.

Вятка — это дымковская игрушка, братья Аполлинарий и Виктор Васнецовы, Александр Грин с «Бегущей по волнам» и «Алыми парусами», здания блестящего зодчего Ивана Чарушина. Особенно очаровывает вятское барокко 18 века, это интереснейший региональный стиль, гораздо более запутанный и насыщенный, чем тотемское или торопецкое барокко.

Местный житель смотрит на губернскую карту с придыханием: Вятка простиралась до Глазова, Сарапула и Елабуги. Советский период подарил городу мощную промышленность, Нововятск, Филейку, мотороллеры «Вятка» и стиральные машины «Вятка-автомат». В Кирове можно найти весь традиционный набор зданий с провинциальным классицизмом и модерном, город достаточно компактен. Киров — российская столица динозавров (да!), тут работает палеонтологический музей.

Региональным центром жемчужины не исчерпываются. Кировская область — это сонм маленьких красивых городочков вроде Слободского, Орлова, Нолинска, Уржума, Яранска, Советска (бывшей Кукарки) с очень сохранной исторической средой. Их никто особенно не продвигает, а они достойны большего. В составе региона находится и драгоценный Лальск, тяготевший к Великому Устюгу.

На Вятке тебя не покидает чувство великого географического разлома: регион входит в Приволжский федеральный округ, но при этом значительная часть области тяготеет к Русскому Северу.

Николай Костомаров справедливо писал: «Нет ничего в русской истории темнее судьбы Вятки и земли ее». Тут немножко ломается сознание, но зато развивается воображение. В области можно найти районы, населенные марийцами, тяготеющие к Уралу бывшие заводы, классические церкви, которыми гордились бы Вологда и Устюг…

Недавно человек, определяющий культурную повестку многомиллионного региона, пожаловался мне: «Ходил я по Кирову, ходил, ходил и ничего не понял». Потому что столько смыслов в воздухе, что с наскока не раскрывается.

А еще местные, чтобы окончательно влюбить приезжего, расскажут легенду о том, как Дэвид Боуи отравился на кировском вокзале пирожками с яйцом и провалялся в местной инфекционке. Такая она, Вятка.

В Хамовниках, между Несвижским и Оболенским переулками, сохранилась любопытная группа кварталов, насыщенная желтокирпичными башнями самых разных конфигураций. Это пример комплексной реконструкции старой планировочной структуры с превращением ее в микрорайон, выполненной в 1966–1970 годах по проекту мастерской № 3 Моспроекта-1 под руководством Евгения Стамо.

На территории кварталов построили около десятка домов с улучшенными планировками. Предназначалось жилье для советской элиты вроде работников аппарата Совета Министров СССР. Впоследствии эти проекты тиражировались в других районах Москвы и за ее пределами: одна из башен, например, воспроизводилась в Зеленограде и в Черноголовке, где в повышенном комфорте нуждались уже не чиновники, а ученые.

Кроме жилья кварталы уплотняли и инфраструктурой: к старому школьному зданию пристроили модернистский объем актового и спортивного залов, возвели новый детский сад и здание торгового центра. Но, пожалуй, самым специфическим объектом элитного микрорайона стал тепловой пункт, совмещенный с узлом правительственной связи: постройку увенчали изящной железобетонной «птичкой», напоминающей о том, что проект выполнен на излете оттепельной эпохи в советской архитектуре.

В случае таких больших и многосоставных архитектурных комплексов особенно важно говорить не только о руководителе коллектива, но и о других авторах. Главными архитекторами проектов тут выступили Александр Маркелов, известный по домам-«кольцам» в Матвеевском и на Мосфильмовской, а также Виктор Шер, спроектировавший ныне уже снесенные Дом кино и кинотеатр «Звездный» на проспекте Вернадского.

В галерее ВХУТЕМАС на Рождественке до 27 февраля идет большая выставка об Илье Лежаве, советском архитекторе, градостроителе и педагоге.

Пространство выстроено плотно, но это не скучная планшетная развеска. Главный зал оформлен как театр Олимпико в Виченце, одно из любимых зданий Лежавы: от него вглубь расходятся закоулки, увешанные эскизами и уставленные макетами городов. Показаны работы архитектора от первого студенческого проекта НЭР до концепций реконструкции районов Москвы 2000-х годов.

По экспозиции разносится голос Лежавы. Восемь часов бесед с ним, записанных проектом «Устная история», если кто и слушал, то вряд ли запомнил все детали. А здесь, среди его проектов, эти записи оживают, так что оторваться становится сложно.

На прошлой неделе был на пресс-показе в офисном пентхаусе F-375 в «Башне Федерация».

Сумасшедшие виды, местами интересные интерьерные решения, «самый высокий офис в России», все дела. Но по-настоящему меня как ИПшника с опытом обслуживания своих магазинов в ТЦ поразило другое. Обычно все коммуникации убираются под потолок, но здесь это невозможно — крыша стеклянная. 😬

Поэтому было принято обратное инженерное решение, и всё спрятано под пол. Специально попросил фотографии времён ремонта.

Российская национальная библиотека (РНБ) в Петербурге была основана Екатериной Второй как первая общедоступная библиотека России в 1795 году. Главное здание на углу Садовой и Невского проспекта зрительно воспринимается как единое строение, но на деле это четыре самостоятельных корпуса: Соколова, Росси, Собольщикова и Воротилова.

Внутри скрываются настоящие сокровища, включая памятники античной культуры. Так, в 1859 великая княгиня Елена Павловна приобрела в Риме несколько небольших эпитафий с надписями на латыни и подарила их библиотеке. Сейчас они вмонтированы в стену лестницы, которая ведет к главному читальному залу.

Застройка района ЗИЛ и новый музей «ЗИЛАРТ» в Москве. Некогда здесь располагался один из крупнейших в СССР автомобильных заводов, выпустивший за всю свою историю несколько миллионов различных грузовиков. Промышленность ушла и уступила место жилым комплексам.

Территория бывшего Симонова монастыря — замечательный, живописный и тихий уголок Москвы. К сожалению, большая часть монастырских построек была снесена при советской власти, а на освободившейся территории по проекту Весниных построили Дворец культуры ЗИЛ. Уцелели три башни (Дуло, Кузнечная, Солевая), трапезная с церковью в барочном стиле (Осип Старцев, конец 17 века) и первая пятиэтажка Москвы, монастырская солодежня. На территории обители находился обширный некрополь. Прах поэта Дмитрия Веневитинова был перенесен отсюда на Новодевичье кладбище.

Продолжаем гулять по зимней Москве

Замоскворечье

1. Храм Климента Папы Римского у метро «Третьяковская», 1760-е гг. Елизаветинское барокко.

2. Храм Святителя Николая в Пыжах, 1672 г. Церковь построена на средства московских стрельцов, квартировавших в Замоскворечье. Яркий памятник узорочья.

3. Интерьеры Покровского собора Марфо-Мариинской обители, начало 20 в.

4. Фигурная ограда храма Екатерины на Всполье на Б. Ордынке. Интересно, что первоначально элементы ограды были созданы мастерами в 1730-е гг. для Соборной площади Кремля.

5. Типография Сытина (затем Первая образцовая) на Пятницкой. Арх. А. Эрихсон, 1900-е гг.

6. Доходный дом В. Смирнова на Пятницкой. Арх. С. Гончаров, 1910 г.

7. Особняк Коробкова на Пятницкой. Арх. Л. Кекушев, 1890-е гг.

8. Изящная дверь на Пятницкой, 17/4.

9. Храм Воскресения Христова в Кадашах, 1695 г.

#московские_прогулки

Если и ходить в «Ростиксы», то только в такие, архитектурно выдающиеся.

Суздаль и Петрозаводск.