Вольные путешествия: история русского автостопа

0
Автостоп — распространенный в мире способ передвижения на попутках бесплатно. Мы решили изучить историю явления в России. Что значила для бывших советских людей в 90-х внезапная свобода передвижения? Как и кто путешествовал автостопом тогда? Как эту культуру изменила эпоха социальных сетей? Кто такой Антон Кротов? И что дают людям такие путешествия? Разбирается главред «Самокатуса» Елена Срапян.

Введение

Когда мне было 14 лет, я училась в 10 классе — это была вторая смена, и я ее успешно прогуливала. Потом 11 класс поставили на первую смену, а привычка прогуливать осталась. Воронеж, 2003 год. Я садилась на кольцевой автобус 9а, проезжала пару кругов по заснеженному городу — а потом шла в ЦУМ, который открывался в 10 утра. Там работал мой друг Андрей Мамонов, и до обеда он рассказывал мне байки о своем автостопном путешествии в Африку — так я узнала про путешествия вообще и автостоп в частности. 

Андрей отправился в Африку в 2000 году вместе с известным уже на тот момент путешественником Антоном Кротовым. Вот как Кротов писал об этой поездке в 2015 году: «Ровно 15 лет назад, 27 октября 2000 года, мы (автостопщики АВП) впервые въехали в Танзанию, впервые в сей эпохе проложив наземный безсамолетный путь из Москвы до Танзании и далее до самых окраин юга Африки. Та экспедиция замышлялась как автостопная кругосветная, но, как и 99,9% автостопных кругосветок, завершилась по причине затруднений с международным управляемым гидростопом, технология которого так и не разработана научно. Но то путешествие, прошедшее по дорогам многих стран, открыло большие возможности дальних африканских поездок — участники экспедиции побывали в Египте, Судане, Эфиопии, Кении, Танзании, Замбии, Ботсване, Намибии, а некоторые также и в Мозамбике, Зимбабве, ЮАР, Анголе, Конго, Камеруне, Чаде, Нигере, Мали, Мавритании и Марокко, путешествуя исключительно автостопом».

Фото из того самого автостопного путешествия в Африку, источник: a-krotov.livejournal.com

Антон Кротов и АВП

Весной 1995 года на Арбате появился молодой человек, который продавал небольшие книги в мягкой обложке с нехитрым дизайном. Так Антон Кротов реализовывал первый тираж «Практики вольных путешествий» — книги об автостопе, про который в постсоветской России мало кто слышал. 

Начинается эта книга так: «Свои первые путешествия я совершил на электричках, когда мне было 15 лет. Как интересно было доезжать до конечной остановки одной электрички, а там пересаживаться на другую, затем на третью… и таким образом добираться из Москвы до Питера, Киева или Минска! Вторым открытием был автостоп — оказалось, что машины, едущие по дорогам, иногда берут попутчиков, причем делают это бескорыстно. За несколько лет я объездил большую часть бывшего Союза, от Черного до Охотского моря, а после этого проник и в далекие теплые страны. Путешествуя автостопом по Ирану, Пакистану, Индии, по арабскому Востоку и по многим странам Африки, я еще более убедился в изобилии и доброте окружающего мира, увидел, что методы автостопа, питания и ночлега, используемые в нашей стране, применимы почти всюду. Вы можете поехать в любой город России и в любую страну мира, и даже если вы не имеете толстого кошелька, но умеете любить и понимать окружающий мир — мир откроется вам, машины будут останавливаться, контролеры — улыбаться, местные жители — зазывать на ночлег, и все люди станут вам братьями, а Земля — вашим домом».

Иллюстрация из «Практики вольных путешествий»
Лексика Антона Кротова

Антон Кротов пишет книги и говорит на своеобразном «новоязе» — для многих вещей он изобретает свои термины, которые потом приживаются внутри автостопного комьюнити, но со стороны часто выглядят странно и непонятно. Вот некоторые обороты из «Толкового словаря автостопщика», опубликованного на сайте АВП.

Автостоп первого рода — на резиновых колесах.

Автостоп второго рода — все, что катится по рельсам.

Автостоп третьего рода — все, что ходит по воде, сплавляется и так далее.

Автостоп четвертого рода — все, что летит над поверхностью планеты.

Вольный путешественник (ВП) — человек, путешествующий научными методами, описанными в «Практике вольных путешествий». ВП получает радость от посещения новых мест, обретения новых друзей и впечатлений, ведет здоровый образ жизни. При этом он не зависит в своих путешествиях от наличия денег, еды и других материальных благ. Главные качества ВП — оптимизм, открытость к миру, уверенность в себе и контактность.

Деньгопрос — человек, просящий (или вымогающий) у путешественника деньги в тех ситуациях, когда, рассуждая логически, оплата денег не подразумевается. Термин имеет подчеркнуто негативный эмоциональный характер. Вольные путешественники стараются не давать денег деньгопросам, за исключением чрезвычайных ситуаций. 

Ментотрах — повышенное внимание представителей власти к личности вольного путешественника. Проявляется в постоянных проверках документов и доставок в отделение с целью выяснения личности.

Мудрец — корпоративное наименование АВП: термин, относящийся ко всем людям, кто путешествует и занимается «наукой».  «Выдающийся Мудрец» — вольный путешественник, посетивший уникальные места и предоставивший информацию об этих местах для «Вольной Энциклопедии» АВП. Полный список Мудрецов АВП всегда доступен в специальном разделе сайта АВП.

Наука — совокупность практических знаний об окружающем мире, в основном путешественнического характера. Знать, что окружающий мир изобилен и добр, знать, что в любом городе можно найти питание и ночлег, что в любом городе и в любой стране мира тебя встретят хорошо — это и есть «наука». Как посмотреть этот мир, как найти этот ночлег и как делать так, чтобы тебя повсюду встречали хорошо — это тоже «наука». Хорошо относиться к окружающим, принимать гостей из разных городов, подавать нищим, кормить тех, кто не откажется от этого — это тоже «наука». Неэтичные методы не считаются научными. Человек, владеющей наукой, будет счастлив; а когда все люди будут знать, как все вокруг устроено — это будет вообще здорово, «наука победит!»

Научный путешественник — вольный путешественник, автостопщик, поклонник так называемого «научного автостопа», обычно едет туда, где никто еще не бывал, открывает новые города, трассы и страны, закрывает белые пятна на стопнике. 

Самоходность (самоходные свойства) — качества человека, позволяющие ему свершить какое-либо путешествие и не потерять при этом своего здоровья, оптимизма и прочих качеств своего организма.

Стопник — атлас автомобильных дорог автостопщика. Как правило, в него включены всякие полезные сведения, например дороги, не обозначенные ни на одной карте. Стопник научного путешественника имеет весьма потрепанный вид. В последнее время легче скачать в интернете карту.

Улевитировать — купить билет на самолет за деньги. В 21 веке, благодаря распродажам на интернет-сайтах, случается так, что улететь на самолете за «смешные» деньги даже дешевле, чем доехать автостопом. Если удается улететь бесплатно (на транспортном, военном или частном самолете), то это уже «автостоп третьего рода».

Середина 90-х — время, когда субкультуры, которые появились еще в Советском Союзе, стали быстро разрастаться: развал империи принес не только финансовый крах, но и новую свободу. Гоголевский бульвар, Нескучный сад, Арбат — везде можно было встретить неформальную молодежь самых разных направлений, от хиппи в фенечках по локоть до панков с крашенными аптечкой, зеленкой, ирокезами. Одежда, пусть и на грязных рынках, стала продаваться совсем другая. На лотках появились пластинки и постеры. Отменили статью за тунеядство, и вольное времяпрепровождение перестало грозить реальных сроком до двух лет. На улицу потянулись музыканты — раньше их можно было подвести под формулировку статьи о «попрошайничестве», но статья перестала существовать.

Люди ездили на попутках задолго до распада Союза и выхода «Практики вольных путешествий» — например, еще в 1978 году появилась «Петербургская Лига Автостопа (ПЛАС)», которую основал путешественник Алексей Воров. Еще один известный кругосветчик, Валерий Шанин, начал ездить еще в 80-х. Но после 1991 года вокруг новой России появилось 25 тысяч новых границ — а границы, которые были раньше, стали намного доступнее.

Книга, где рассказывалось о способах путешествовать бесплатно, в обнищавшей кризисной стране стала невероятно популярной — ее бережно хранили, передавали из рук в руки и даже перепечатывали. В сентябре 1995 года Антон Кротов основал «Академию вольных путешествий» — и за счет его лидерских качеств автостоп из способа перемещения превратился в отдельную субкультуру. Валерий Шанин тоже активно занимался популяризацией — в 1994 году он выпустил книгу «Хитч-хайкинг: автостопом по США и Европе», зимой 1995 зарегистрировал свою организацию «Московская школа автостопа», а в 1999 году уехал в первую кругосветку — и его книга «Вокруг света за за 280 долларов» стала очень известной. 

Антон Кротов и Валерий Шанин, источник: a-krotov.livejournal.com

Антон Кротов жил — и живет — в Москве, в квартире у метро «Речной вокзал». «Я у него был, много раз, — вспоминает Антон Дряничкин, путешественник и известный гид по Бангкоку. — Двухкомнатная квартира, одна комната — рабочий кабинет, вторая — тусовочная. Она была маленькая, метров 16 квадратных, балкон. В эту квартиру влезало до 80 человек, когда были лекции. И потом еще человек 20–30 могли спать в этой квартире. Кухня маленькая — но, если уплотнить людей, все вмещались. Там были крутые попойки после тусовки — но не алкогольные, а лимонадные. По праздникам был такой прикол: взять ванную пластмассовую детскую, нарезать туда винегрета или салата оливье. И под этот винегрет, под лимонад, под кока-колу были охрененные разговоры — люди приезжали с большим опытом,  непринужденно обменивались информацией. Всегда можно было найти кого-нибудь, кто ответит на твои вопросы. Это и сейчас продолжается, ничего не поменялось». 

В нулевых Антон Кротов начал проводить автостопные фестивали — Трезвые слеты АВП. Антон никогда не пил и не поощрял употребление алкоголя и другие вредные привычки, а летом 2001 года он принял ислам. Это породило волну исламизации других путешественников — тогда были очень популярны путешествия автостопом в мусульманские Иран, Пакистан, Афганистан и африканские страны. Люди вдохновлялись новым образом жизни, но в большинстве своем потом из ислама ушли. Были и интересные случаи: например, путешественник Антон Веснин стал исламским ученым и проповедником, а после и шиитским шейхом — это почетное название видного богослова в исламе.

Автостопные гонки

Одно из интересных явлений русского автостопа — гонки на скорость, которые начал делать Алексей Воров, основатель ПЛАС. Его организация так и началась, с первого соревнования на маршруте Ленинград — Нарва (160 километров) в 1978 году. 

Гонки ПЛАС, источник: a-krotov.livejournal.com

Если обычно путешественники стремились больше познавать мир вокруг, то это был спортивный автостоп: участники старались сделать все, чтобы стать более заметными на трассе и выиграть гонку. Специальные яркие комбинезоны, светоотражающие ленты, особенные жесты и долгие споры о более эффективных для автостопа позициях на трассах — все это стало неизменными атрибутами гонок. Воров даже разработал подробные правила соревнований.

Обычный маршрут на выходные составлял одну-две тысячи километров, но были и длинные дистанции. Личный рекорд Алексея Ворова — 9500 километров от Петербурга до Владивостока за 7 дней.

17 июля 2006 года Антон Кротов открыл в Иркутске «Дом для всех». Это был новый проект: организатор снимал дом или квартиру, и в течение двух-трех месяцев туда могли приехать и бесплатно пожить все желающие. За почти пятнадцать лет существования проекта такие дома открывались в Каире, Тбилиси, Стамбуле, Буэнос-Айресе, Мехико, Берлине и еще десятках городов мира. В 2020 году «Дом для всех» 1 июля откроется в Риге и будет работать до начала августа.

«В чем главная роль Антона Кротова? Он популяризировал автостоп. Был Алексей Воров, и у него был автостоп для избранных — такое сакральное знание, — поясняет Антон Дряничкин. — А Кротов — он как Прометей, который взял искорку из кузницы. Кстати, Воров на него обиделся. Алексей с 1978 года катался автостопом, два миллиона километров наездил — это почти в шесть раз больше, чем расстояние от Земли до Луны. А Кротов просто взял эти знания, которые получил от Ворова, и написал «Практику вольных путешествий». До этого ездили хиппари, бухали, попадали в ментовку. Кротов однажды выступал на фестивале, и к нему подошел такой хиппарь — не надо, говорит, это распространять, пусть люди сами весь этот путь пройдут, в обезьянниках посидят, по электричкам пошляются. А Кротов хотел, чтобы больше людей пришло адекватных, чтобы это стало менее маргинальным. Еще он открыл множество стран именно для автостопа, люди стали ездить по этим маршрутам: путь из Москвы в Египет, наземный путь в Юго-Восточную Азию. Я не знаю, сколько он людей вырастил на этом — но думаю, что десятки тысяч. Я знаю примеры, когда он людям судьбы изменил. Один человек сидел в тюрьме постоянно, а сейчас начал ездить, влился в тусовку. Кто-то пить переставал, кто-то находил себя в жизни». 

Уже больше 10 лет Антон принимает гостей в своем бангкокском кондо на станции метро Phra Khanong. За это время у него остановились более 850 человек.

Антон Дряничкин

И его квартира в Бангкоке. Это 2012 год, но Антон здесь живет и сейчас

«Обычно три-четыре года люди путешествуют, ищут себя, находят и перестают ездить. Но из тысячи путешественников 3–5 человек становятся адептами, и они продолжают все двигать дальше. Я не особо адепт, ни одной книги не написал, но да, я фанатик — и благодаря моим лекциям про Бангкок, нашему общению многие люди начали находить что-то для себя».

Новый мир

Книги Антона Кротова и его соратников повлияли на мир путешествий в России куда больше, чем может показаться. Их не постят в инстаграм, о них мало говорят — но даже те, кто на 20–30 лет моложе основателя АВП, начинали свой путь именно с его книг.

Влад Бакуменко и Полина Кнейс ведут инстаграм @kachu_kuda_hochu уже два года, а путешествуют с 2016-го. Владу — 25 лет, Полине — 26. «Я где-то услышал про автостоп, начал гуглить, — рассказал Влад. — Одна статья, вторая, третья, четвертая, и потом я попал на сайт АВП. Старинный, но он был открыт и работал. Там я нашел «Практику вольных путешествий», перешел в группу АВП во «ВКонтакте», а там был уже кладезь информации.

Влад Бакуменко и Полина Кнейс

Я всегда был далек от блогеров, никогда их не читал. Теоретический посыл Кротова мне был более понятен, чем эмоциональный посыл многих ребят, например, Димы Иуанова. Я брал именно нужную информацию, чтобы облегчить и обезопасить свое путешествие, мне не нужны были эти эмоциональные открытки — ездить хотелось и так, но нужен был инструментарий. И Кротов все это сделал: он дал мне инструмент, с помощью которого могли путешествовать даже мы, простые ребята из маленькой деревушки, без обеспеченных родителей и без бюджетов. Информация была довольно старая, но большая часть техники автостопа осталась прежней».

От автора

Я из Воронежа, и у нас была смешанная неформальная тусовка — многие путешественники проезжали наш город, так как он находится по дороге к Черному морю. Было чем вдохновиться. В 13 лет я пришла к маме и сказала, что еду автостопом в Петербург. Мама не стала возражать.

Это был 2001 год. Мир был совсем другим: чтобы позвонить маме, надо было идти на главный городской телеграф и платить за минуту по межгороду — на большее не было денег. Когда появились карточки для звонков из телефонов-автоматов, это был прогресс. Адреса вписок — мест, где можно было бесплатно переночевать у разного рода единомышленников — записывались и переписывались из блокнота в блокнот. Из трех-пяти телефонов или адресов на город один обычно срабатывал — а если нет, то надо было подойти к любому прохожему и спросить, где в городе тусуются неформалы. Обычно это были пешеходные улицы, главные площади, подземные переходы в центре. Когда мы находили таких людей, мы просто подходили и говорили, что нужна вписка. Если город дружелюбный, то через час-полтора мы уже пили чай у кого-то дома.

Квартиры тогда были совсем другими — тараканы, которые разбегались по кухне ночью, ободранные обои, ржавые колонки — не для музыки, а для нагревания воды. Если ты выключал воду прежде, чем потушил колонку, колонка взрывалась. Иногда кто-то пил водку, а рядом в спальне были родители или старая бабушка. В основном все люди, у которых мы ночевали, были сильно старше меня, и скорее относились к поколению «системных» хиппи из 80-х — «системой» называли само мироустройство и взаимодействие советских «детей цветов». Позже автостопная тусовка сильно переплелась с этой культурой и отчасти смешалась с ней: последователи Кротова ездили на хиппанский тайный фестиваль «Радуга» (место всегда держалось в секрете), хиппи — на слеты АВП.

Осень 2010 года, Ужгород, Украина

Я путешествовала автостопом по России и Украине до 2012 года, а после переехала в Москву, начала зарабатывать и превратилась в бэкпекера — автобусы, самолеты, отели. В 2014 году рубль обвалился, и пришлось вспомнить навыки автостопа. В 2017 году я отправилась в большое путешествие по Латинской Америке с очень скромным бюджетом — и проехала почти весь регион.

Я могу сколько угодно проклинать автостоп — когда тебе за 30, романтика многочасового ожидания на трассе или ночевки на очередной мусорке в палатке улетучивается. Но без этих путешествий моя жизнь сложилась бы совершенно иначе.

«Наверное, «Академия вольных путешествий» на всех повлияла, — поделился документалист Александр Федоров, автор канала @badplanet. После окончания университета Саша уехал автостопом в Юго-Восточную Азию и доехал до острова Новая Гвинея. — Были гайдлайны АВП, была Hitchwiki. Я много читал записки Сергея Жарова, я вдохновлялся Александром Сельвачевым — малоизвестным российским путешественником, который бывал в абсолютно уникальных местах.

Александр Федоров в первом путешествии

Началось все для меня в 11 классе, когда я пошел в турклуб. Однажды меня позвали ребята на тренировку. Я встал в пять утра впервые в жизни. И я подумал тогда: если я встану в пять утра — моя жизнь изменится. А если нет — то нет. И удивительно, но это действительно произошло в некотором роде. Так я подружился с ребятами, которые уже путешествовали автостопом. Я помню, что был удивлен вообще наличию таких людей в мире: это были хиппаны, это были чуваки, которые тебя там обнимали, принимали сразу. Потом я долго искал человека, с которым мог бы поехать автостопом — и нашел девушку Юлю. Я первый раз боялся, говорил: «Юля, ты постопь, а я посмотрю». Я посмотрел, потом я попробовал, и получилось такое обучение».

«Мне надо было ехать на концерт каких-то стариков-рокеров в Москве, а денег у меня не было, — вспоминает свой первый автостоп Антон Дряничкин. — Я позвонил другу своему с универа, и он сказал — приходи, я дам тебе две книжки. Прочитаешь и поедешь. Это были «Практика вольных путешествий» — Библия автостопа. Евангелие. И «220 вопросов об автостопе». Сначала для меня это было способом халявно передвигаться, но потом стало средством познания мира».

Известный кругосветчик Роман Свечников из Беларуси, по его словам, вдохновлялся своим коллегой Валерием Шаниным: «Когда мне было 17 лет, я увидел у нас на Автозаводе возле почты двух ребят с рюкзаками. Они оказались путешественниками из России, которые ехали в автостопную кругосветку. Я что-то знал тогда уже про автостоп, но не воспринимал его как способ поехать куда-то далеко. Ребят я в родительском доме принял, кругосветка у них так и не случилась — свернулась где-то в Европе. Но я начал читать, и единственное, что я нашел про кругосветные путешествия — книгу Валерия Шанина. Он интересен именно тем, что он отправился в путешествие еще в какие-то лютые года. И после его книги я понял, что все реально — надо двигать. Первое мое большое автостопное путешествие — поездка в Китай. Я был первокурсником, в китайских поездах под лавками ночевал, катался по ночному Шанхаю — это времена, когда карт еще толком не было. Помню, что у друга брал скутер, уезжал в ночной город и потом просто по какому-то внутреннему компасу находил дорогу назад».

Роман Свечников 

XXI век

С появлением интернета и гаджетов внутренний компас получил большую поддержку, и мир российского автостопа начал стремительно меняться. Появились оффлайн-карты, гугл-переводчик, путешествовать стало намного удобнее — к тому же сильно вырос уровень жизни: если раньше люди путешествовали без денег из нужды, то сейчас это стало скорее своего рода экспириенсом. Сложились разные внутренние направления: из тусовки путешественников выросли писатели, журналисты, блогеры. Случайные заработки в путешествиях местами стали выгоднее офисной работы в Москве. Трансляция своего путешествию на публику превратилась в обязательный атрибут.

Стрит

Несколько лет назад слово «стрит» из сленга хиппи 70–80-х обрело новую жизнь. «Стритовал» человек, который играл музыку на улицах и собирал деньги. Лично я стритовала в 2002 году с блок-флейтой в переходе у Большого театра в Москве. Нам было по 15 лет, и мы с подругой — я играла, а она собирала деньги у прохожих — тратили все заработанное на рынке «Лужников»: именно там продавались разные чудеса вроде неоновых чулок в сетку, кейсов для CD в виде гамбургера, прозрачного мыла, похожего на разные фрукты. Всего этого в Воронеже не было никогда — и мы, все еще дети, были в большом восторге.

После этого была многолетняя стагнация — пока кто-то не попробовал стритовать в Гонконге и не заработал первую сотню долларов. Оказалось, что люди в развитых азиатских мегаполисах рады помочь заезжему путешественнику, и за счет разницы в уровне жизни заработки выходили очень неплохие. Народ потянулся в Гонконг: кто-то поддерживал таким образом свое путешествие, а кто-то приезжал именно заработать — особо старательным удавалось даже накопить на квартиру в Москве.

В 2019 году тенденция потихоньку начала умирать: люди Гонконга устали от наплыва уличных путешественников, полиция стала гонять с насиженных мест, а протесты окончательно поставили на стрите в Гонконге крест. Но комьюнити тех, кто зарабатывал таким образом, осталось закрытым — на условиях анонимности одна из его участниц рассказала «Самокатусу», как все это было.

«Я туда попала случайно — позвала подруга. Это был 2017 год. Мне просто было интересно на это посмотреть, на этот мир.

В тот момент ничего не предвещало беды, но все уже медленно валилось в пропасть. Стритовщиков становилось все больше, особенно «некачественных» — тех, кто просто сидел с табличкой «помогите на еду». У таких доходы были в 2–3 раза выше, чем у культурных стритующих с музыкой или хендмейдом. Многие приезжали просто заработать, а не раздобыть денег на продолжение путешествия. Лично я считаю за стрит только музыку и перформансы, все остальное — попрошайничество.

Вообще, это достаточно тяжкий труд. Сидеть или стоять на жаре и холоде и что-то делать перед большой толпой не каждый может — быстро выгораешь. Со мной это случилось после месяца непрерывного стрита: просто в голове щелкнуло — больше никогда.

Жили мы в кемпинге на острове, на улице, на крышах или в злачном месте, которое все называли «Чуркин мешн» — Chungking Mansions, маленькие комнаты метр на метр по цене нормального отеля в обычных странах.

Подъем — в 7 утра. Потому что после невозможно спать из-за жары в палатке. Холодный душ прямо на пляже. Чаек, сделанный на горелке. Поездка с острова в город в индийский храм, где можно бесплатно поесть — конечно, за пожертвование, но почти никто его не оставлял. После обеда все расходились на стрит, кто куда. Это занимало еще 4–5 часов. Потом — обратно на остров, посиделки, душ, сон.

Ребята были все очень разные, в основном с гибкой картиной мира. Были те, кто делал это стабильно. Кто-то стритовал временно, чтобы заработать на покупку, дальнейшую поездку. Атмосфера была хорошая: делились информацией о местах, в свободное время ездили вместе по достопримечательностям, если проблемы — все друг другу помогали.

Потом стало слишком много людей — особенно с табличками, гонконгцы уже смеялись. Доходило до того, что на одной станции метро могло быть несколько человек, стритующих с табличкой. Люди перестали относится к стриту положительно, их отношение сменилось на порицание. Страдать стали все — даже те, кто занимались уличным искусством. Если раньше горожане давали еду и воду, то теперь — жаловались в полицию. Многих стритовщиков ловили на выносе продуктов из магазинов, были репортажи в новостях.

А потом начались протесты. И эра стрита закончилась».

«Мне кажется, что поколения путешественников очень короткие, это буквально пятилетка, — размышляет Влад Бакуменко. — Когда мы начинали путешествовать, в среде непрофессиональных путешественников было не так много тех, кто рассказывал и писал об этом. А в нынешнем поколении каждый — блогер».

«А мне кажется, что просто поменялись паблики, — говорит Антон Дряничкин. — Кротов писал книги, когда не было интернета. Книги писали самые упорные. Потом появился ЖЖ — и стали писать вообще все. Это была революция в сознании людей. Количество переросло в качество: в ЖЖ появилось много интересных людей, профессионалов в той или иной сфере. Сейчас вторая волна — путешественники не пишут, а снимают. И я думаю, что будет то же самое — появятся люди, которые чуть больше задумаются, сделают крутые вещи, станут заметными».

Одна из сторон современной дискуссии о социальных медиа звучит так: переживает ли человек по-настоящему то, что он транслирует в разных сетях? Олеся Новикова, организаторка фестиваля и туров «Блогер под рюкзаком», считает, что производство контента только помогает посмотреть на окружающий мир с творческой стороны: «Когда у тебя есть цель делать контент на заданную тематику, делиться с людьми, это заставляет более детально относиться к своим путешествиям и делает их более осмысленными. Я, например, больше удовольствия испытываю, когда мы едем в путешествие в проекте «Блогер под рюкзаком», везем ребят на съемки. Я понимаю, какие точки надо посетить, какие темы я хочу поднять, что именно рассказать в своем блоге и что представить ребятам. Например, когда мы ездили на Фудзияму на велосипедах, мне хотелось показать, что по Японии можно путешествовать бюджетно. Люди, которые приезжают на наш фестиваль — это реально интересные люди, успешные, они делятся своим опытом — а если ты не проживешь что-то, тебе будет нечем делиться».

Олеся Новикова в блог-туре по Японии

Но в то же время дальние поездки стали для многих большим разочарованием, считает Олеся: «Путешествия вошли в тренд, это стало модным. Бросить все, уехать в кругосветку. А многим людям это на самом деле вообще не нужно. И они, бросив все, потом теряются: у них больше ничего нет, того, что было нужным на самом деле для них. Люди принимают этот тренд за свою мечту — и оказываются совершенно потерянными и разочарованными. В этом случае трипы скорее что-то отнимают, чем что-то дают».

«Потерянные люди и правда случаются, особенно в том же Гонконге среди стритовщиков, — размышляет Антон Дряничкин. — Но я считаю, что путешествия очень много дают всем — даже те, кто разочарован таким опытом, в процессе узнают очень много нового. Люди смотрят на других людей. Они неосознанно обмениваются опытом — и потом находят свой путь в каком-то деле. Когда ты путешествуешь автостопом, ты очень многое замечаешь — кто что делает, как добивается успеха, каким путем. Я вижу людей, которые десять лет назад ко мне приезжали и сейчас приезжают — да, они поменялись очень круто, и они нашли себя».

К началу 20-х годов XXI века путешествия, в том числе автостопные, оказались на пороге чего-то нового, считает Антон. «Я много думал: зачем сейчас нужны путешествия? Один за другим люди посещают все страны — это просто, мир стал логистически однороден. И я считаю, что сейчас путешествия станут в первую очередь социальными. Когда несколько лет назад все стало глобализироваться, люди начали забывать культуры. Но это нельзя забыть полностью — и какие-то силы все возвращают обратно. Усиление национализма, интереса к своей культуре, новые конфликты. И будущее автостопа — это путешествия среди людей».

Сам же Антон Кротов в своем эссе 2003 года «История и перспективы российского автостопа» предсказал будущее так:

«Примерно к 2030 году мир станет практически одинаковым. Последние места, где останутся народы, живущие своеобычной жизнью, где люди до последних дней сохранят свою одежду, язык, жилища и стиль житья, будут объявлены заповедниками. Их обнесут забором, поставят билетера на входе, и туристы со всех богатых стран понаедут смотреть на «настоящих» суданцев, афганцев и эфиопов, так же как они сейчас наслаждаются платными масаями в Кении и бедуинами в Эмиратах. А сами «настоящие» герои вечером, сменив самошитый дедами халат на галстук и джинсы, сядут в джип, спрятанный возле хижины, и отправятся в ближайший городок — тратить заработанные сегодня на туристах деньги.

Последние куски неокультуренной природы останутся в России; впрочем, и у нас поймут, что на всем можно делать деньги, и организованные туры по Колымской трассе, по зимникам Индигирки и Колымы будут не менее популярны, чем сейчас заброски на Северный полюс. Гостиницы, автосервисы, интернет-кафе и полицейские кордоны встретят иностранцев на самых отдаленных трассах России, а ряженые ханты, чукчи и эвенки в бутафорских хижинах родят долгожданный приток валюты. Прежний же дух первопроходчества в этих районах навсегда будет утрачен.

Одинаковость мира, впрочем, принесет и пользу: в мире останется меньше трудных виз, все больше стран будут легко пускать россиян, а асфальтовые дороги и миллионы машин быстро умчат автостопщиков будущего в любую из клеток одинаковой планеты».


Текст: Елена Срапян

Фото: a-krotov.livejournal.com, личная страница Антона Дряничкина, личные фото Елены Срапян

Иллюстрация: Аида Рустемова

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ