На днях ездил на остров Сан-Микеле в Венеции. В гости к Иосифу Бродскому. К могиле человека, чьи стихи я читал еще в юности.

Судьба его была непростой. Он родился в Ленинграде в 1940 году, но уже в молодости оказался неудобным для советской системы. Его не устраивал официальный путь «правильного» писателя, а его стихи существовали вне рамок государственной литературы.

В 1964 году, когда ему было всего 23 года, его осудили за «тунеядство» — фактически за то, что он жил литературным трудом, который власти не признавали. Бродского отправили на принудительные работы в Архангельскую область.

Позже он вспоминал этот период как тяжелый, но очень важный опыт.
После возвращения давление на него продолжилось. Его стихи почти не печатали, а в 1972 году власти фактически вынудили его покинуть СССР.

Ему было всего 32 года тогда, представляете? Из Ленинграда он уехал сначала в Вену, а затем в США, где стал преподавать литературу. У меня, кстати, одногруппница тоже эмигрировала в США с мужем и ребёнком и преподаёт там русскую литературу в университете.

Удивительная судьба: человек, которого выдавили из родной страны, спустя 15 лет получил Нобелевскую премию по литературе. Но домой он уже не вернулся.

Венеция стала для него особенным городом. Бродский приезжал сюда много раз, особенно зимой, когда город становился тихим и почти безлюдным. Он любил эту другую Венецию — туманную, задумчивую, где вода и камень словно разговаривают с прошлым.

Этому городу он посвятил знаменитое эссе «Набережная неисцелимых». Бродский умер в Нью-Йорке в 1996 году, ему было всего 55 лет. Причиной стал сердечный приступ.

Он много курил, у него уже были проблемы с сердцем, а вся его жизнь была наполнена огромным количеством стресса и внутренних переживаний.

После смерти его сначала временно похоронили в Нью-Йорке, а спустя год его останки перевезли в Венецию — на кладбище Сан-Микеле. Здесь он оказался рядом с другими великими русскими эмигрантами и деятелями искусства — Сергеем Дягилевым и Игорем Стравинским. На их могилах оставляют монеты и другие вещи.

Есть что-то символичное в том, что Бродский, потерявший свой родной Ленинград, в итоге нашел последний дом именно здесь — на острове посреди венецианской лагуны. Пока стоял у могилы, к ней ещё подошли две русскоговорящих женщины.

Сан-Микеле — это место удивительной тишины. В нескольких минутах от шумной Венеции с туристами, гондолами и сувенирами находится остров, где время будто остановилось.

И, наверное, для Бродского трудно было найти более подходящее место.
#поиталиибюджетно