Сегодня Лайзе Минелли исполняется 80 лет.

Она могла бы сыграть только одну роль — Салли Боулз в «Кабаре» — и всё равно осталась бы в истории кино. Она жила на полную катушку и злоупотребляла запрещёнными веществами так сильно, что Уорхол вспоминал, как однажды она явилась к нему среди ночи и потребовала: «Отдай мне всё, что у тебя есть». Настоящее чудо, что она справилась с зависимостями, дожила до преклонного возраста и написала мемуары «Ребята, вы только послушайте!» (Kids, Wait Till You Hear This!), которые мировая пресса разобрала на цитаты ещё до выхода. Вот, например, что она пишет о Мартине Скорсезе.

«У нашего романа было больше слоёв, чем у лазаньи».

«<...> я гуляла с мужем Джеком в Гринвич-Виллидж одним утром. Мы завернули за угол и столкнулись с Марти, с которым у меня был роман. Он начал отчитывать меня — до него дошло, что у меня параллельно роман с танцором Михаилом Барышниковым. Ну позвольте объяснить! Михаил пришёл за кулисы после моего выступления... мы сразу нашли общий язык и потом оказались в постели. И вот мы все стоим на улице: я, мой муж и Марти».

Только представьте: один любовник — кстати, тоже женатый — при муже устраивает Лайзе сцену ревности из-за другого. Жили же люди!

Я вернусь в былые времена,
Где Самара в сердце у меня,
Я вернусь, раздавленный тоской,
Целовать булыжник на Панской.

Панская — это нынешняя Ленинградская, главная пешеходная улица города.

Самара не нуждается в представлении. Один из центров аэрокосмической техники, огромная набережная, «Жигулевское», волжский гедонизм, бункер Сталина, АвтоВАЗ (хотя он в Тольятти), архитектура эпохи модерна, «Ах, Самара, городок».

Население города составляет 1 миллион 150 тысяч человек. Самару основали в 1586 году, когда после присоединения Казани и Астрахани Россия решила прочно закрепиться на Средней Волге (Саратов и Царицын-Волгоград появились в то же время). Новая крепость обеспечивала безопасность судоходства и защиту от кочевников.

От дыхания степных народов приходилось отгораживаться: так появились Закамская и Ново-Закамская засечные черты. Фронтир есть фронтир. Значение Самары как крепости упало после основания Оренбурга.

Население Самары к концу 18 столетия составляло всего 4 тысячи человек. Города области при этом были весьма патриархальны: «Большей частию как купцы, так и мещане сверх мастерств своих занимаются скотоводством и в сажании на дачах им принадлежащих арбузов, дынь, перцу, луку и огурцов».

В первой половине 19 века Самара из окраинного захолустного городка превращается в важнейшую экономическую единицу, растет число переселенцев, ехавших осваивать благодатные земли Заволжья. Обширные и некогда безлюдные территории станут считать житницей России. Хлеб всему голова!

Дворян и чиновников тут было немного. Справочники писали: «Самара — город по преимуществу купеческий, торговый. Торговля ведется хлебом, салом, шерстью, лошадьми… Хлеб сгружается в многочисленные (до 250) купеческие амбары, расположенные по берегу рек Волги и Самары».

Волгу в те годы сравнивали с Миссисипи, а Самара превращалась в «приволжский Новый Орлеан». Самарская губерния была выделена в 1851 году, она была очень крупной: в новый регион включили три уезда Оренбургской губернии (Бугульминский, Бугурусланский и Бузулукский), два уезда Саратовской губернии (Новоузенский и Николаевский), Ставропольский уезд Симбирской губернии. Тогда писали очень красиво: «открытие губернии».

Население Самары по переписи 1897 года составляло 90 тысяч человек (сравнимо с Нижним Новгородом). Рубеж 19 и 20 веков — время расцвета города. Алабин, Неклютины, Шихобаловы, Субботины, Головкины, фон Вакано…

В 1935 году Самара стала называться Куйбышевым, в годы ВОВ ее сделали запасной столицей. В 1942 году в городе впервые исполнили Седьмую симфонию Шостаковича. После войны Куйбышев сильно прирос кварталами и в 1987 году получил метрополитен.

Сегодняшняя Самара — город значительного числа культурных и волонтерских проектов. Тут довольно активно для российского уровня реставрируются здания, недавно открылся филиал Третьяковской галереи.

При этом известных уроженцев города не так много, на ум приходят Эльдар Рязанов и Алексей Толстой («Золотой ключик»). Хотя в Самаре прекрасная архитектура как царского, так и советского периода, ширнармассам больше известны Волга, рыба, природа и пиво. Впрочем, как только гость города видит дом Курлиной или дачу со слонами, список очевидных ценностей растет.

И, конечно, нужно обязательно изучить весь регион: при ярко выраженном индустриальном характере (автомобилестроение, нефтехимия, гидроэнергетика, аэрокосмический кластер) в Самарской области очень много нетронутых уголков.

Иногда путешествия могут перенести не просто в другую страну, а в другое время.

Когда я приехал в кенийскую деревню, было ощущение, будто я провалился в сериал «Рабыня Изаура», который вся Россия смотрела в конце 80-х.

Нарядные чернокожие матроны в белых чепчиках, специальные платья для воскресной службы, отсутствие водопровода и электричества. Все друг друга знают, здороваются, жмут руки, улыбаются.

Больше всего меня тронул один момент. После воскресной службы активные женщины вместе с пастором пошли к больной соседке — она не смогла прийти в церковь.
Они пели ей песни, пританцовывали, хлопали в ладоши и славили Бога. И в этих песнях они не просили денег или здоровья, но благодарили за то, что есть: за землю, урожай, семьи, соседей и друзей.
Потом все вместе пили чай с молоком.

И глядя на всё это, я вдруг понял одну вещь:
в деревне без электричества люди живут гораздо «подключённее» друг к другу, чем мы — в городах с развитыми соцсетями и беспроводным Wi-Fi.

Иногда путешествия могут перенести не просто в другую страну, а в другое время.

Когда я приехал в кенийскую деревню, было ощущение, будто я провалился в сериал «Рабыня Изаура», который вся Россия смотрела в конце 80-х.

Нарядные чернокожие матроны в белых чепчиках, специальные платья для воскресной службы, отсутствие водопровода и электричества. Все друг друга знают, здороваются, жмут руки, улыбаются.

Больше всего меня тронул один момент. После воскресной службы активные женщины вместе с пастором пошли к больной соседке — она не смогла прийти в церковь.
Они пели ей песни, пританцовывали, хлопали в ладоши и славили Бога. И в этих песнях они не просили денег или здоровья, но благодарили за то, что есть: за землю, урожай, семьи, соседей и друзей.
Потом все вместе пили чай с молоком.

И глядя на всё это, я вдруг понял одну вещь:
в деревне без электричества люди живут гораздо «подключённее» друг к другу, чем мы — в городах с развитыми соцсетями и беспроводным Wi-Fi.