И Валентина Эспоровна Афанасьева, и её молодой человек, имя которого я, увы, не записал, коренные парижане. И оба — нагайбаки. Это отдельная этническая группа крещённых татар, которых раньше так и называли — уфимские навокрещены. Православные, то есть.

А уфимские — потому что жили нагайбаки западнее, около села Бакалы. На Южный Урал они переселились после выхода Высочайшего повеления Николая I в 1842 году.

«В целом, принятие нагайбаками особого этнонима было связано с их христианизацией (конфессиональное обособление), длительным пребыванием в составе казаков (сословное обособление), а также территориальным отделением в 1842 г. основной части группы от компактно проживавших в Приуралье казанских татар», — пишут в татарской энциклопедии.

Сейчас в России нагайбаков осталось, наверное, не больше 7000 человек, и почти все они живут в сёлах на юге Челябинской области. Большинство — в Париже, Остроленском и Фершанке.

В Париже, собственно, почти все говорят не на русском, а на нагайбакском. Язык не просто живой — люди общаются на нём в быту! Вот самая большая статья об этом диалекте, которую я нашёл.