Будете в Париже — зайдите обязательно в местный музей. Туристам здесь очень рады и с удовольствием проведут мини-экскурсию.

Хотя бы ради забавных фотографий «Педколлектив парижской средней школы» или сувениров с башней.

Больше всего меня удивило даже не наличие в селе на 2000 человек своего музея, а самобытность нагайбаков. Вот, например, такого я не слыхал нигде.

У нагайбаков кроме фамилии в ходу особые прозвища — «кушамат» — вроде дополнения к имени. Прозвище может быть и родовым, и присвоенным за заслуги или наоборот за проступки. Часто прозвища созвучны фамилии или как-то с ней связаны: если фамилия птичья, то и прозвище будет таким. Говорят, эту систему придумали, чтобы было проще различать сотни однофамильцев в сёлах. Сейчас в Париже больше 40 фамилий и больше 150 прозвищ.

Например, у Батраевых — добырт, кезе, аксай и другие, у Кураевых — курай. В интернете об этом почти ничего нет. Вот единственный кусочек интервью по теме, который я нашёл.

Раньше у нас была кличка «добырт». Потом Колина бабушка поехала в город Аксай Ростовской области за сеялками. И после этого у их семьи появилась кличка «аксай», потому что на сеялках, которые она привезла, было написано это слово. Есть у нас в поселке клан Батраевых-аксай, клан Батраевых-кезе и так далее. Если вы приедете в Париж и спросите, где найти, например, Петра Ивановича Батраева, вас не поймут, а если спросите Петра-добырт, сразу укажут на его дом.

Традиция сохраняется даже среди зумеров! Директор музея рассказала, что дети уже на свой лад переиначивают прозвища. В семье Кертяновых с прозвищем песи (кошка), друзья сына стали называть Вискасом, маму — Муркой, а папу — Мурзиком.

Не удивлюсь, если через 20 лет у целых кланов будут прозвища бали, камри или бинанс.