Каждый раз, когда шасси с глухим содроганием касаются взлетно-посадочной полосы города Астрахань, меня пронзает жуткая мысль: здесь меня никто не ждет. По-настоящему.

Физически, в плоскости грубого факта, это не совсем так. В городе живут родственники и кое-какие друзья детства. Но метафизически это место для меня безвозвратно осиротело. Зачем же я снова и снова вхожу в эту воду?

Путешествие вспять – пожалуй, самое спасительное упражнение для нервной системы.

В Астрахани я проводила каждое божье лето у бабули с дедулей, которые растили меня как свою третью дочь. Меня тогда не интересовали история, архитектура этого города, я не изучала его флору, фауну и центральные улицы. Смыслом приезда были они. Их безграничная, какая-то ветхозаветная любовь и забота, которой они до краев наполняли все пространство моей крошечной летней жизни. Жизни, которая тогда казалась космически огромной – с беготней во дворе и купанием в мутных водах речки.

Позже, как водится, приросли друзья. Случилась первая любовь, бессмысленная и беспощадная. Позже навалилась пресловутая взрослая жизнь, где летним каникулам отказано в праве на существование и откуда, точно песок сквозь пальцы, вообще стало уплывать все подлинно счастливое…

Пять лет нет самых родных людей.
Нет в этом городе. Нет на земном шаре. Двор советской пятиэтажки, камышовые заросли, знойные переулки, Волга в алмазных чешуйках остались, а живое сердце безжалостно вынули. Без наркоза.

И все-таки я возвращаюсь.
Не для того, чтобы однажды сойти с трапа и ничего не почувствовать – это удел мертвецов. И уж точно не для того, чтобы «проработать» утрату. Дело в другом.

Человеческий мозг – скрупулезный архивариус – мгновенно улавливает запечатленные в его тайниках текстуры, шорохи и запахи. Астраханское марево, блики на Волге, тусклые советские панельки с лотосными барельефами, серебристая вобла, вяло висящая на чьем-то балконе, пьянящий запах степного разнотравья в прохладе ночного воздуха – эти триггеры в секунду оживляют спавшие десятилетиями нейронные связи.

Смотря на залитую солнцем набережную и двор, в котором я расшибала коленки и гонялась в казаки-разбойники до седьмого пота, я вижу себя со стороны. Девчонку, которая ничего не понимает про бабушкину тоску и дедушкино меланхоличное затворничество, но чисто и горячо любит их обоих. И жадно впитывает жизнь в этом плавящемся от зноя, ветреном городе.

Родные места разрешают быть слабым и настоящим. И тогда наступает катарсис, слезное очищение. Разрозненные, расколотые фрагменты твоей личной истории наконец-то склеиваются. Прошлое и настоящее существуют одновременно, не мешая друг другу.

В одной, призрачной, реальности Астрахань – это все еще место, где меня любят и ждут, огромная часть моей души. В другой – просто южный город, который я теперь изучаю с дотошностью путешественника. Только сейчас я начинаю всматриваться в его черты, читать о нем, коллекционировать детали, мимо которых прежде проносилась не глядя. Я словно пытаюсь познакомиться с ним напрямую.

Это не помогает заштопать зияющую прореху в груди. Но позволяет прошлому занять свое законное место в настоящем. Каждая поездка в Астрахань заставляет меня заново признавать утрату. И одновременно обнаруживать, что дом теперь не расположен по адресу, в котором любима каждая буква, он – внутри меня.

Путешествуйте вспять, на родину, друзья. Мало в мире столь же полезных упражнений для души.