Соловецкие острова: зачем ехать в тур по местам исторической памяти

0
В августе 2019 года авторка канала @katyakatit Катя Николаева провела неделю на Соловецких островах в составе группы тревел-блогеров. Сотрудники «Международного Мемориала» организовали экспедицию, чтобы ответить на вопрос: можно ли заниматься ГУЛАГ-туризмом и зачем путешествовать по местам памяти. Катя съездила и теперь рассказывает.

В июне 2019 года я вернулась из двухлетнего трипа по Латинской Америке и горела желанием изучать Россию. В заявке на участие в блог-туре от «Мемориала» я написала честно: ничего не знаю об истории Соловков и ГУЛАГа в целом, не преследую цель изучить путь репрессированного родственника, просто интересуюсь вопросом. Из 100 претендентов отобрали 13: молодых журналистов, небольших Youtube-блогеров, пару инстаграмщиков — в том числе меня. Мы отправились в путешествие по местам с тяжелой историей: лагерям, тюрьмам, местам массовых захоронений и расстрелов. И вместе пытались понять, как показывать людям такие локации и как рассказывать о них, чтобы избежать обвинений в «танцах на костях», но в то же время говорить о важном прошлом нашей страны?

«Мемориал»
Международное историко-просветительское, правозащитное и благотворительное общество «Мемориал» (НКО) — неправительственная организация, основной задачей которой изначально было исследование политических репрессий в СССР.

Когда ехать

Попасть на архипелаг морем можно с июня по октябрь, в остальные месяцы — только по воздуху. Идеальное время для посещения Соловков — с середины июля до середины августа. Еще не так холодно по ночам, доступны все экскурсии и локации, можно увидеть белых китов. Если хочется уединения, лучше ехать в конце лета — меньше туристов и комаров. Лето чаще холодное: вода в Белом море прогревается до 11°С, но мы купаться не рискнули.

Зимой редкие путешественники приезжают на Соловки за северным сиянием, рыбалкой и оглушающей тишиной: большинство местных жителей предпочитают зимовать на материке, поэтому в поселке царит постапокалипсис. Зима на Соловках теплая, но снежная и с метелями. Средняя температура — −10°C, но из-за ветра и влажности ощущается как –20 °C.

Как добраться

Удобнее всего добираться до островов по морю. Теплоходы ходят от причалов карельских городов Кемь и Беломорск. Сезон начинается 1 июня, заканчивается 20 сентября. Во время шторма судоходство прекращается.

В Кемь ходят поезда из Санкт-Петербурга и Москвы, от вокзала до причала в Рабочеостровске можно доехать на автобусе или такси за 100 рублей с человека. Кстати, именно в Рабочеостровске снимали фильм «Остров», избушка главного героя все еще стоит на берегу.

Один день в пути на поезде.

Самолет на Соловки летает из аэропорта «Архангельск»: местная авиакомпания «2АОАО» по понедельникам, средам, пятницам и воскресеньям совершает рейсы в 14:30 из Архангельска, в 15:50 — с Соловков. Время в пути — 50 минут, стоимость билета в одну сторону — от 7500 рублей.

Вариант побюджетнее — теплоход «Беломорье», который ходит из Архангельска на Соловки два раза в месяц. В пути придется провести больше суток, билет в одну сторону стоит 2440 рублей.

Частные суда
Пока мы изучали Медвежьегорск и мемориальное кладбище Сандармох, море было закрыто, но в нужный день шторм немного стих, и теплоход пустили. Двухчасовое путешествие с сильной качкой на теплоходе, пахнущем соляркой, мы запомним надолго. Еще на Соловки ходят частные суда, на таком мы возвращались на материк. Час пути и почти не болтает, но купить билет заранее нельзя, надо договариваться с местными. Арендовать частный катер на 6–10 человек будет стоить 12–25 тысяч рублей.

Где жить

В поселке Соловецкий. Тут всего несколько отелей, поэтому лучше бронировать жилье заранее. Дешевле всего остановиться в гостинице «Петербургская» — 450 рублей за кровать в восьмиместном номере. Гостиница стоит в центре поселка, до монастыря буквально пара шагов. Еще есть гостевые дома (от 800 рублей за одну ночь с человека) и турбазы (от 1500 рублей за номер).

Можно снять комнату у местных жителей или поставить палатку — кемпинг находится на берегу озера Банное. Это окраина поселка, 10 минут пешком до монастыря. Поставить палатку в другом месте не получится: вся территория архипелага считается заповедной. Место в палаточном лагере стоит 300 рублей в сутки с человека. К жизни в палатке на Соловках надо хорошо подготовиться: спальник на минусовую температуру, горелка, котелок, толстый коврик и непромокаемая палатка — вот необходимый минимум.

Мы жили в глубине острова на турбазе на озере Варяжское. Сначала расстроились, что не на берегу — когда еще поживем на Белом море — а потом осознали все преимущества. На побережье постоянные пронизывающие ветра, и при августовских +8°C это не то, что хочется ощутить сразу после пробуждения. Наша турбаза была в двух километрах от поселка, рядом со зданием бывшей тюрьмы. В душе горячая вода, на завтрак — блинчики с медом, интернета не было, зато была баня с купелью прямо в озере.

Где есть

О еде на Соловках много слухов: что продукты там стоят в 2–3 раза дороже, чем на материке, что выбор очень скудный, что в кафе дешевле 1000 рублей за обед не выйдет, а туристов обдирают, как могут. Почти все — неправда.

Продукты действительно доставляют с материка — по морю летом и на самолете зимой, поэтому стоимость выше, но ненамного. Из местного только ягоды, рыба, водоросли и хлеб. Даже воду везут с материка: все озера архипелага торфяные — вода чистая, но цвета слабозаваренного чая, да еще и с травянистым привкусом. Сначала это пугает (особенно в душе), но потом привыкаешь. В последний день мы эту воду даже пили. А еще на острове вообще нет сигарет. Фиксированная цена пачки не включает в себя стоимость морских перевозок, поэтому официально весь остров — «территория, свободная от табачного дыма». Из‑под полы можно достать пачку «Беломора» за 200 рублей, и для этого нужен номер местного барыги.

Поесть в простеньком кафе стоит 250–400 рублей за обед, в ресторане — 1000 рублей. Самый бюджетный и аутентичный вариант — монастырская трапезная (200 рублей за обед с десертом). Все меню постное, бывают блюда с местной рыбой. А еще там огромный выбор выпечки, мы забегали в монастырь между экскурсиями за булочками с брусникой или рыбными пирогами.

Еще мы обедали и ужинали в бывшей столовой соловецкого райпо, кафе «Кают-компания». Помимо вкусной еды мы полюбили его за официантку, тетю Наташу. Никита, блогер из нашей группы, попросил ее принести какой-нибудь салат, «чтобы прям секси» — и тетя Наташа, не колеблясь, кинула ему в оливье пучок петрушки. «Very sexy» — добавила она с вологодским акцентом.

Что надо попробовать на Соловках:

  • козули (местные фигурные пряники),
  • хлеб с ламинарией,
  • морошку и бруснику в сахаре,
  • пельмени с рыбой,
  • соловецкую сельдь с картошкой,
  • пиццу с лисичками,
  • рыбники с треской и селедкой.

Ламинарию и фукусы (морской виноград) мы ели прямо на берегу, главное — смыть с них песок. Еще здесь можно собирать мидии, надо только походить с ведром вдоль берега, закатав штаны. Мы не пробовали, но местные так делают.

Как перемещаться

Соловки — пространство, свободное от асфальта. Когда на дорогах не лежит снег (май–сентябрь), они превращаются в направления разной степени жидкости. Дороги в поселке относительно сухие, а вот по лесу обычная машина уже не проедет: нужен вездеход. Поэтому машин здесь практически нет.

Самый популярный транспорт — велосипед. Его можно взять в аренду в центральном прокате (от 120 рублей/час) и исследовать острова самостоятельно. Крайне не рекомендую делать это после дождей — большую часть пути велик придется нести на себе.

Чек-лист для сборов на Соловки

  1. Теплая одежда, дождевик и непромокаемая трекинговая обувь. Погода переменчива: во время 30-километрового похода на соседний остров мы успели и прогуляться по лесу в футболках, и отморозить руки в перчатках. Но самое главное — это были 30 километров жидкого мха. Те, кто взяли в аренду резиновые сапоги, посмеивались над остальными.
  2. Спрей от комаров. На Соловках водится 30 видов комаров, и все они очень любят людей.
  3. «Драмина». На катере и теплоходе укачивает даже при спокойной погоде.
  4. Сим-карта МТС. Другие операторы почти не ловят сеть, вайфай — редкость.
  5. Наличные. Банкоматов нет, деньги можно снять в отделении «Сбербанка», но там всегда очередь. Карты принимают редко — ссылаются на плохую сотовую связь.

Поселок Соловецкий

Жизнь в поселке Соловецкий строго привязана к сезонам. Зимой остаются только самые крепкие, готовые к любым лишениям. По наблюдениям местных, нормальный мужчина выдерживает здесь 55 дней. Потом либо начинает пить, либо уезжает — последних большинство.

Рожать, болеть или ломать ноги тоже лучше в сезон: в местной больнице работает только один доктор, нельзя сдать анализы, есть стоматкабинет — но нет стоматолога, есть рентген-аппарат — но нет рентгенолога. Вопрос решается так: несколько раз в год на остров приезжают доктора с материка и принимают соловчан. Серьезные вопросы здоровья едут решать, например, в Кемь: 50 километров по морю и еще 10 до города.

Администрация Соловецкого района, действующее райпо, больница и аптека находятся в здании бывшего госпиталя. Построили его в 1939 году на монастырском кладбище. Для фундамента этого дома, а также детского садика и школы использовали могильные плиты.

Одна из основных проблем на острове — дефицит топлива. В прошлом году бензин продавали по три часа в день раз в неделю, но не больше 26 литров на руки. Это мешает развитию туристического бизнеса, на котором все держится.

На Соловках «адлерская» модель бизнеса: летом местные жители зарабатывают на туристах и паломниках, а в остальные три сезона стараются растянуть эти деньги на жизнь. Все понимают, что приезжие кормят поселок, но какой ценой для природы острова?

«С одной стороны, хорошо, что Соловки вызывают интерес у людей. С другой — туристы не относятся к островам бережно, — отзывается на мой вопрос о туризме женщина в платке. — Городским хочется выехать в безлюдное место любой ценой. Туристы разжигают костры на сухих местах, бывали случаи, что горели леса. Но есть и еще проблема: администрация удлиняет полосу для аэродрома, чтобы на Соловки прилетали большие самолеты. При этом отходы, выбрасываемые самолетом, будут стекать в Святое озеро, и через несколько лет оно погибнет. В то же время надо улучшить сервис, туристические маршруты, отреставрировать то, что уже в упадке. Конечно, это требует затрат, но мы уже сейчас видим, что есть продвижение вперед и меняется статус Соловков. Я надеюсь, поменяется и жизнь на них».

История

Первые жители архипелага — поморы, которые расселялись по берегам Белого моря и жили за счет опасного промысла рыбы и морского зверя. Как и нынешние жители Соловков, поморы зависели от моря и были с ним в особых отношениях. Очень часто после рыбалки мужчины или женщины не возвращались — погибали во льдах.

В XVI веке монахи основали здесь поселение, а затем построили главный символ архипелага — каменный монастырь. Но валуны, из которых сложены стены и башни, покрыты накипными лишайниками, и, судя по размерам отдельных особей лишайников и по высокому покрытию на валунах, этим стенам более 2–3 тысяч лет. Возможно, монахи нашли развалины древней варяжской крепости и построили монастырь на них.

Монастырь на протяжении пяти веков был местом, куда ссылали политзаключенных. С XVI до начала XX века там была монастырская тюрьма, после появился Соловецкий лагерь (СЛОН), а затем — тюрьма особого назначения (СТОН).

С 1923 по 1933 в СЛОНе содержалось от 3 до 72 тысяч заключенных. Известно о 7,5 тысяч погибших и расстрелянных, и почти невозможно отследить судьбы тех, кто выжил на Соловках и отправился дальше по этапам с искалеченным здоровьем. Цифры большие, но сложно их осознать, перевести в какой-то понятный формат.

Сандармох
По пути на Соловки мы заехали в урочище Сандармох, которое обнаружили историки из «Мемориала» в конце 90-х. Здесь на 10 гектарах расстреляно и захоронено почти 10 тысяч человек. Именно в Сандармохе наконец нашли следы захоронений пропавшего Соловецкого этапа: 1111 заключенных вывезли из лагеря в 1937-м, и вплоть до 1997-го никто не знал об их судьбе.

Сандармох — это участок в лесу у дороги между карельским районным центром Медвежьегорском и Вологдой, в 180 километрах от Петрозаводска. В 1997 году поисковая группа под руководством историка и члена общества «Мемориал» Юрия Дмитриева обнаружила здесь расстрельные ямы — массовые захоронения жертв репрессий 1937–1938 годов (в основном из лагерей на Соловках). К тому моменту историки уже предполагали, что где-то в этой области могут быть похоронены жертвы репрессий, но точного места до работы группы Юрия Дмитриева никто не знал.

Ощущения в лесу очень смешанные. Шагаешь по мягкому мху, тонкие сосны скрипят на ветру, запах свежей травы, веточки черники под ногами. Лес как лес, только вокруг кресты и мемориальные таблички, а еще — десятки людей из разных стран. Мы приехали 5 августа, в День памяти. Украинский батюшка читал имена расстрелянных украинцев нараспев, мы слушали несколько минут, а потом ушли по тропинке глубже в лес. Через полчаса вернулись, а он все еще читал имена: «Иоанн, Александр, Кирилл, Иннокентий…». Так цифры стали понятнее.

Что посмотреть

Несмотря на то что главной темой блог-тура была история Соловецкого лагеря особого назначения (СЛОН), за четыре дня мы успели исследовать все по чуть-чуть: сходили на экскурсию «История Соловецкого лагеря и тюрьмы», посетили бывший лагерный барак, штрафной изолятор на Секирной горе и Савватьевский политскит, исследовали монастырь путями местных детей, сходили в небольшой поход по берегу Белого моря и в 30-километровый трек на остров Большая Муксалма, изучили выставку о быте поморских женщин в Морском музее, а в последний день вышли в море в 6 утра, чтобы посмотреть на белых китов.

Лайфхак поездки: чтобы увидеть то, что тебе не покажут экскурсоводы, найди местных детей. С Аней и Мишей мы познакомились недалеко от монастыря — они позвали посмотреть на детеныша чайки с подбитым крылом, которого дети выхаживают в своем сарае. Аня переехала на Соловки из Москвы, ее мама работает капитаном, Мишина семья перебралась из Украины. Ребята рассказали об истории лагерей, сводили на док, в монастырские тюремные камеры, закрытые для туристов, и объяснили, где посмотреть на китов.

Мыс Белужий — единственное место в мире, где белых китов можно наблюдать с берега. Увидеть их можно только с 15 июня по 15 августа при спокойном море и только во время отлива. Мы успевали только на утренний отлив, поэтому пешком дойти никак не получалось — выходить из дома надо было бы в полночь. Договорились с владельцем катера: за 1000 рублей с человека он обещал привезти нас прямо к белухам. Не все хотели вставать в 3 утра ради китов, поэтому на лодке нас было всего четверо.

Через час пути мы увидели белые спинки в рассветных лучах и запищали от восторга. Зоозащитники строго следят, чтобы катера не пугали животных, поэтому близко подойти мы не смогли и очень расстроились. Заметив это, капитан тяжело вздохнул, скинул за борт резиновую лодку и скомандовал «Залезайте!». Он доставил нас к самому Белужьему мысу, где стоит вышка биологов из МГУ — они наблюдают за популяцией белух. Следующие полчаса мы, почти не дыша, сидели и смотрели, как в 10–15 метрах от нас выпрыгивают из воды белые киты. Серые хвосты китов-подростков блестят на солнце. Для меня эти полчаса наедине с китами стали самым ярким впечатлением от посещения Соловков.

Чтобы подробнее изучить лагерный период острова, мы поехали на пазиках к Секирной горе. Здесь находятся бывший мужской штрафной изолятор СЛОН и кладбище с братскими могилами заключенных. Со смотровой площадки открывается невероятный вид: лес, река, море на горизонте, километры тайги во все стороны.

Экскурсию с полным погружением нам проводил историк Юрий Бродский. Он фотографирует Соловецкие острова, собирает свидетельства и свидетелей лагерных лет архипелага, думает и пишет о Соловках почти полвека.

«Сюда на свадьбы приезжали, потому что очень красиво, — рассказывал Юрий. — Так вот, Секирка — это штрафной изолятор, откуда почти никто не вернулся. Напротив алтаря церкви, перед смотровой площадкой, есть место, где расстреливали заключенных, это место пропитано кровью на много метров вниз. А люди едут, просто потому что не знают. Это никак не обозначено, если специально историю не изучать».

Чтобы прочувствовать Соловки по максимуму, до следующего «лагерного» места — Свято-Сергиевского скита на острове Большая Муксалма — мы пошли пешком через лес, 30 километров в обе стороны. В сухую погоду туда можно доехать на велосипеде, но нам пришлось идти пешком через болота, лужи, жидкие мхи и грязь — последние недели выдались дождливыми. По пути исследовали здание тюрьмы, камень Лихачева и биосад, а еще собирали морошку. Перейти на соседний остров можно по валунной дамбе, которая соединяет главный остров архипелага с Большой Муксалмой. Это мост из камней, который в XIX веке вручную построили монахи.

В дороге к группе прибился Вова, он работает в Соловецком монастыре трудником. Трудники — это люди, которые приезжают на монастырские подворья, чтобы потрудиться во славу божию, а взамен получают жилье, еду и духовное наставничество. Нужен паспорт, полис, благословение монастыря и дисциплина. Трудникам нельзя курить и пить алкоголь, нужно соблюдать режим и посещать службы. Женщины живут за пределами мужского монастыря, работают в основном на кухне и по быту. Внутри монастыря кипит жизнь: волонтеры скоблят камень от красного лишайника, косят траву, строители ставят леса, рабочие носят стройматериалы: реставрация мирового памятника культуры идет постоянно. По госпрограмме «Развитие культуры и туризма» реконструкцию монастыря нужно завершить в 2020 году, на что выделили 6 млрд рублей. Часть денег не дошла, и этим с 2015 года занимаются Следственный комитет и прокуратура. Обсуждать «дело реставраторов» местные не любят.

Природа и человек здесь невероятно близки. На территории монастыря живет молодой лис-подросток. Чахлый, одинокий, он прибился к монахам: они его выходили, и лисенок остался жить в монастыре.

Что еще стоит увидеть?

Остров Анзер

Самый уединенный и второй по величине остров архипелага. Сюда нужно брать экскурсию на целый день. Дорога по морю занимает 2,5 часа. Обязательно взять с собой дождевик и обед.

В лагерное время на Анзере были стационар и морг. Когда началась эпидемия тифа, узников везли сюда умирать. В скитах острова до сих пор живут монахи, которые решили посвятить себя уединенной молитве и затворничеству. С приезжими почти не контактируют, даже замечания туристам делают в письменной форме: «Сестры, не прикасайтесь к позолоте — стирается».

При посещении скитов — строгие требования к одежде: женщинам нужно надеть длинную юбку и платок, мужчинам снять головной убор, надеть штаны и кофты с длинным рукавом.

Четыреста озер

Часть из них можно осмотреть на лодке: их соединяют каналы, которые проложили еще в XVI веке. В такой поход можно пойти с гидом или самому — нужно только арендовать лодку. По озерно-канальной системе проложено два маршрута: большой (11 км) и малый (6 км). По пути можно искупаться в лесных озерах: они прогреваются неравномерно, и температура везде разная.

Лабиринты

На Большой Заяцкий остров приезжают в основном за загадочными лабиринтами. 13 спиралей разного размера выложены камнем и поросли травой и мхом. Кто и зачем их складывал — неизвестно. Попасть на остров можно только с гидом, чтобы туристы не навредили уязвимой природе и не растащили камни из лабиринта. Слой почвы здесь всего 0,5–2 сантиметра, поэтому растения быстро гибнут. Двадцать лет назад олени вытоптали тропы, которые все еще отчетливо видны. А еще на берегу острова можно увидеть морских зайцев — лахтаков.

Саша Поливанова, сотрудница «Мемориала»:

«В таких местах, как Соловки, Норильск, Донское кладбище — то есть тех, что были свидетелями страшных преступлений ХХ века — мне очень важно испытать физическое чувство «это было прямо здесь». Проникнуться не только историей, но и смыслами. Здесь волей-неволей задумываешься о главных ценностях человечества. И важным становится не только то, что происходило в этих местах 100-90-80 лет назад, но и то, как люди хранят память об этом.

Мы не можем ничего изменить в том, что случилось задолго до нашего рождения, но мы можем хранить память, каждый год заново переосмыслять события. И именно это и есть ответ на вопрос, кто мы такие сегодня, какая у нас идентичность и какие у нас ценности».

Текст: Катя Николаева. Фото автора.

 

«Самокатус» просит вашей поддержки. Мы хотим выпускать больше классных материалов и продолжать находить для вас лучшие тревел-предложения. Вы можете пожертвовать редакции от $1 в месяц или единоразово на «Патреоне» (есть сбор на Яндексе). За $3 мы пришлем отрытку из места нашей самоизоляции, а за $75 вы получите статус спонсора, и мы прорекламируем вас или вашу компанию в телеграм-канале и с 100+ страниц сайта. Список наших текущих патронов:

  • «Миллионка» — телеграм- и ютуб-канал, посвященный техническому и фундаментальному анализу финансового и криптовалютного рынка.
  • Семейная флористическая мастерская «Вязаночка» из Петербурга. Очень классные и милые ребята!
  • Телеграм-канал @etosher — лаконичная визуализация городских пейзажей и урбанизм в самом понятном для глаза восприятия.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ