Под предыдущим постом развернулась очень интересная дискуссия - сходите, почитайте. По ее следам дополняю предыдущий пост небольшим комментарием:

Ачебе не критиковал Западную литературу в целом. Он был именно не в ладах с образами африканцев в "Сердце тьмы" Конрада. И не он один - "Сердце тьмы" до сих пор вызывает очень активные споры. В целом оно вроде как критикует жестокость колониализма, но с другой стороны, там об африканцах написано вот это:

Доисторический человек проклинал нас, молился нам, нас приветствовал… кто мог сказать? ... Мы привыкли смотреть на скованное цепями, побежденное чудовище, но здесь… здесь вы видели существо чудовищное и свободное... Они выли, прыгали, корчили страшные гримасы; но в трепет приводила вас мысль о том, что они — такие же люди, как вы, — мысль об отдаленном вашем родстве с этими дикими и страстными существами. Ужасно? Да, это было ужасно.

А еще в нем главный герой на полном серьезе размышляет, почему его не съели, хотя гипотетически могли (а, значит, по всем законам природы - должны были).

Кроме того, ни у одного африканца нет имени - они полностью обезличены и лишены индивидуальности и даже какого-то намека на человечность.

Поэтому Ачебе пошел от обратного - в "Сердце тьмы" приход белого человека описывается от лица белого человека, а во "Все рушится" - от лица африканцев, как будто бы тех, кого Марлоу со своего парохода видит "чудовищными существами, корчащими страшные гримасы".