Отнять и отменить по-французски

Был свидетелем ситуации, достойной учебника социолингвистики. Малийский коллега (К1) решает заказать доставку еды (этот сервис вполне развит в Мали), звонит в ресторан и на языке бамбара делает заказ. Присутсвующий при этом другой коллега (К2, русский, не владеет бамбара, но ситуация ясна для него из контекста) также понимает, что голоден и просит присоединить к заказу желаемую им еду.

К1 вновь звонит в ресторан и, вновь используя бамбара, добавляет к заказу нужную позицию. Но внезапно К2 передумывает. Он осознаёт, что бургеры, во-первых, вредны, а во-вторых, дороги. Он озвучивает это и просит К1 отменить свою часть заказа.

К1 в третий раз явно нехотя звонит в ресторан. Меняется не только тон его голоса, но и сам язык, на котором он говорит. Теперь он говорит по-французски. Формально и вежливо он извиняется и отменяет заказ.

«Значит, как заказывать, так на бамбара, а как отменять так по-французски?», — говорю теперь уже я (почему-то тоже по-французки).

«Потому что французы только и умеют, что отнимать», —вставляет К2.

К1 объясняет:

«Если я буду говорить на бамбара, то это даже прозвучит грубо — k'a bɔ a la — убрать. И главное, мне придётся объяснить, почему я отменяю. А по-французски я могу этого избежать».

Вот именно так, дорогие читатели, функционирует многоязычие. Ситуация может диктовать язык, на котором мы выбираем говорить. А, в свою очередь, язык определяет — и порой очень жёстко — что именно мы должны сказать. Взяв в руки другой инструмент — другой язык — мы можем не только сохранить в конфликтной ситуации лицо, но и избежать того, чтобы сообщать ненужную информацию.

Канал об африканистике