Сопка Михаила — одно из самых живописных мест в окрестностях Анадыря.
Раньше здесь была военная база, а сейчас постепенно вырисовывается горнолыжный курорт. Постепенно — потому что пока кругом валяется разный хлам, который никто не спешит убирать. Ржавые локаторы, бочки («Вместо дорожных столбов», — экспертно объяснил мне таксист), арматура.
Вообще, на Чукотке это проблема. Вдоль береговой линии много металлического мусора. Когда смотришь на Анадырь с воды, то кажется, что перед тобой заброшенная портовая стройка: грузовые контейнеры, изъеденные ржавчиной корабли.
Курорт на сопке Михаила (ее тут называют горой, но для горы она маловата, при всем уважении) уже работает: есть подъемник и целый один гостевой домик. Довести все до финального состояния обещают через пару лет.
Спустилась по северному склону к заливу Онемен. Виды сказочные, воздух пахнет кедровником, ветер сбивает с ног. Вчера я ходила в футболке, а сегодня не спасает даже куртка, надетая поверх толстовки. Такое лето для Чукотки куда более типично, чем «раздетое». На лимане поднялись волны, и дорога в аэропорт обещает быть ухабистой. Если вообще случится.
На берегу залива безлюдно. Единственный рыбак-оптимист. Мое внимание привлекли гигантские деревянные чаны, похожие на соты (фото 1). Раньше в такие складывали улов, а потом отправляли на продажу. «Сейчас с рыбой проблема, — пожаловался все тот же таксист — эксперт по любым вопросам бытия. — Рыбачить разрешают только по выходным».
Сколько езжу по Дальнему Востоку, столько же слышу про «проблемы с рыбой». Зато в московских ресторанах с дальневосточным уловом нет проблем. Мистика!
#Чукотка
Раньше здесь была военная база, а сейчас постепенно вырисовывается горнолыжный курорт. Постепенно — потому что пока кругом валяется разный хлам, который никто не спешит убирать. Ржавые локаторы, бочки («Вместо дорожных столбов», — экспертно объяснил мне таксист), арматура.
Вообще, на Чукотке это проблема. Вдоль береговой линии много металлического мусора. Когда смотришь на Анадырь с воды, то кажется, что перед тобой заброшенная портовая стройка: грузовые контейнеры, изъеденные ржавчиной корабли.
Курорт на сопке Михаила (ее тут называют горой, но для горы она маловата, при всем уважении) уже работает: есть подъемник и целый один гостевой домик. Довести все до финального состояния обещают через пару лет.
Спустилась по северному склону к заливу Онемен. Виды сказочные, воздух пахнет кедровником, ветер сбивает с ног. Вчера я ходила в футболке, а сегодня не спасает даже куртка, надетая поверх толстовки. Такое лето для Чукотки куда более типично, чем «раздетое». На лимане поднялись волны, и дорога в аэропорт обещает быть ухабистой. Если вообще случится.
На берегу залива безлюдно. Единственный рыбак-оптимист. Мое внимание привлекли гигантские деревянные чаны, похожие на соты (фото 1). Раньше в такие складывали улов, а потом отправляли на продажу. «Сейчас с рыбой проблема, — пожаловался все тот же таксист — эксперт по любым вопросам бытия. — Рыбачить разрешают только по выходным».
Сколько езжу по Дальнему Востоку, столько же слышу про «проблемы с рыбой». Зато в московских ресторанах с дальневосточным уловом нет проблем. Мистика!
#Чукотка
❤ 313👍 152😁 54💘 7🔥 6😢 5😐 1🤩 1
9.8K (5.5%)