У Суздаля – Вадим Дымов, у Тарусы – Исмаил Ахметов.
У города на Оке тоже есть свой покровитель. Только вместо отелей в стиле купеческого гедонизма и ресторанов с наливками под хруст огурцов он вкладывается в искусство.
Помню, как в бытность директором отдела культуры Harper's Bazaar я ездила в Тарусу на открытие выставки в Доме литераторов. Фамилию Ахметова тогда произносили с той особой интонацией, с какой называют людей, задающих правила игры. Сам он при этом незримо присутствовал где-то на периферии: как Гэтсби, который всех гуляет за свой счет, сидя в башне из слоновой кости (или — возвращаясь в калужские реалии — на веранде, утопающей в зарослях библейского масштаба).
Исмаил живет в Тарусе, и большая часть его проектов реализована здесь же. Среди самых заметных — здание бывшей больницы 1870 года, которое бизнесмен выкупил заброшенным, отреставрировал и сдал в аренду за рубль в год. Сейчас в нем размещается детская школа искусств.
Похожая история случилась с вышеупомянутым Домом литераторов. Десять лет назад на его месте стояла заброшенная столовая при санатории. Ахметов разглядел в полуразрушенных стенах будущее главное культурное пространство города и превратил его в художественную резиденцию. Там сейчас хранится часть его личной коллекции мозаики (а коллекция такая, что впору открывать музей: одна из крупнейших в мире!).
У резиденции с приставкой «арт» должен быть свой художник. Так в Тарусе появился итальянец Марко Бравура. Уже будучи крупным коллекционером, Ахметов поехал в Равенну — город, который сам по себе одно сплошное мозаичное панно. Там они познакомились с Марко — последний в Равенне жил и работал.
Сначала Исмаил позвал итальянца в гости, а вскоре Бравура собрал вещички и заявил жене и дочери (благо обе — художницы, и к стихийным пленэрам им не привыкать): мы переезжаем в Россию. Сейчас в Доме литераторов у Марко своя мастерская, где его почти каждый день можно застать. Работает он не только с цветным стеклом, но и с ракушками из Оки — собирает мозаику из того, что в буквальном смысле лежит под ногами.
С тех пор как я была тут последний раз, Бравура (он на фото 6), по ощущениям, еще больше обрусел: в тельняшке и с сигаретой стал похож на тарусского дачника, у которого в кармане вместо семечек случайно завалялась пара билетов на Венецианскую биеннале.
У Дома литераторов установлена его скульптурная композиция — волны, выложенные переливающейся на солнце золотой смальтой и осколками цветного стекла. Называется «Золотая река». Мне показалось, неплохая метафора для всего происходящего в Тарусе: сюда, как по золотой реке, стекаются таланты, идеи, деньги, амбиции. Главное — чтобы этот бурный поток не снес тихий дачный шарм и не развернул русло в сторону Патриарших.
У города на Оке тоже есть свой покровитель. Только вместо отелей в стиле купеческого гедонизма и ресторанов с наливками под хруст огурцов он вкладывается в искусство.
Помню, как в бытность директором отдела культуры Harper's Bazaar я ездила в Тарусу на открытие выставки в Доме литераторов. Фамилию Ахметова тогда произносили с той особой интонацией, с какой называют людей, задающих правила игры. Сам он при этом незримо присутствовал где-то на периферии: как Гэтсби, который всех гуляет за свой счет, сидя в башне из слоновой кости (или — возвращаясь в калужские реалии — на веранде, утопающей в зарослях библейского масштаба).
Исмаил живет в Тарусе, и большая часть его проектов реализована здесь же. Среди самых заметных — здание бывшей больницы 1870 года, которое бизнесмен выкупил заброшенным, отреставрировал и сдал в аренду за рубль в год. Сейчас в нем размещается детская школа искусств.
Похожая история случилась с вышеупомянутым Домом литераторов. Десять лет назад на его месте стояла заброшенная столовая при санатории. Ахметов разглядел в полуразрушенных стенах будущее главное культурное пространство города и превратил его в художественную резиденцию. Там сейчас хранится часть его личной коллекции мозаики (а коллекция такая, что впору открывать музей: одна из крупнейших в мире!).
У резиденции с приставкой «арт» должен быть свой художник. Так в Тарусе появился итальянец Марко Бравура. Уже будучи крупным коллекционером, Ахметов поехал в Равенну — город, который сам по себе одно сплошное мозаичное панно. Там они познакомились с Марко — последний в Равенне жил и работал.
Сначала Исмаил позвал итальянца в гости, а вскоре Бравура собрал вещички и заявил жене и дочери (благо обе — художницы, и к стихийным пленэрам им не привыкать): мы переезжаем в Россию. Сейчас в Доме литераторов у Марко своя мастерская, где его почти каждый день можно застать. Работает он не только с цветным стеклом, но и с ракушками из Оки — собирает мозаику из того, что в буквальном смысле лежит под ногами.
С тех пор как я была тут последний раз, Бравура (он на фото 6), по ощущениям, еще больше обрусел: в тельняшке и с сигаретой стал похож на тарусского дачника, у которого в кармане вместо семечек случайно завалялась пара билетов на Венецианскую биеннале.
У Дома литераторов установлена его скульптурная композиция — волны, выложенные переливающейся на солнце золотой смальтой и осколками цветного стекла. Называется «Золотая река». Мне показалось, неплохая метафора для всего происходящего в Тарусе: сюда, как по золотой реке, стекаются таланты, идеи, деньги, амбиции. Главное — чтобы этот бурный поток не снес тихий дачный шарм и не развернул русло в сторону Патриарших.
❤ 173👍 73🔥 52😁 1
3.5K (8.6%)