Еще один красивый проект в Тарусе: Истомино, 300-летняя усадьба Толстых.
Пару лет назад ее выкупила тарусянка Мария Щебетова (на фото 1). С Машей мы встретились в декорациях, напоминающих скорее английское поместье, чем калужскую деревню. Безупречная лужайка, на которой героини Джейн Остин могли бы часами обсуждать свои девичьи драмы. На длинном столе — охапки полевых цветов. Кованая мебель под раскидистой кроной маньчжурского ореха.
До пандемии Маша была бесконечно далека от усадебного быта: занималась международным туризмом. А потом случился ковид, заставивший столичную публику массово променять квартирное затворничество на вольные гектары среднерусских пейзажей. Щебетова вернулась в родную Тарусу и так прониклась ее дачным очарованием, что решила остаться.
По словам Маши, в то время в городе начались тектонические сдвиги. Появилась новая волна «дачников» — дизайнеры, архитекторы, переводчики. Приезжали уже не на выходные, а чтобы остаться. Тогда Щебетова решила применить свой международный туристический опыт к калужским реалиям.
«В городе не хватало проекта, который был бы про людей, — вспоминает она. — На стандартных экскурсиях тебя обычно засыпают датами и событиями, а мне хотелось, чтобы гости открывали для себя Тарусу через человеческие истории. Ходили пить чай к местным художникам, заглядывали в мастерские».
Так появился проект «Таруса ART» — попытка вписать туристов в закрытую творческую тусовку и показать город изнутри. Его штаб-квартирой — точнее штаб-усадьбой — стало Истомино. Но к исторической недвидимости Щебетова подбиралась долгих четыре года.
В следующем посте расскажу, как Маше удалось купить поместье Толстых, не выходя из турецкого «ол инклюзива».
Пару лет назад ее выкупила тарусянка Мария Щебетова (на фото 1). С Машей мы встретились в декорациях, напоминающих скорее английское поместье, чем калужскую деревню. Безупречная лужайка, на которой героини Джейн Остин могли бы часами обсуждать свои девичьи драмы. На длинном столе — охапки полевых цветов. Кованая мебель под раскидистой кроной маньчжурского ореха.
До пандемии Маша была бесконечно далека от усадебного быта: занималась международным туризмом. А потом случился ковид, заставивший столичную публику массово променять квартирное затворничество на вольные гектары среднерусских пейзажей. Щебетова вернулась в родную Тарусу и так прониклась ее дачным очарованием, что решила остаться.
По словам Маши, в то время в городе начались тектонические сдвиги. Появилась новая волна «дачников» — дизайнеры, архитекторы, переводчики. Приезжали уже не на выходные, а чтобы остаться. Тогда Щебетова решила применить свой международный туристический опыт к калужским реалиям.
«В городе не хватало проекта, который был бы про людей, — вспоминает она. — На стандартных экскурсиях тебя обычно засыпают датами и событиями, а мне хотелось, чтобы гости открывали для себя Тарусу через человеческие истории. Ходили пить чай к местным художникам, заглядывали в мастерские».
Так появился проект «Таруса ART» — попытка вписать туристов в закрытую творческую тусовку и показать город изнутри. Его штаб-квартирой — точнее штаб-усадьбой — стало Истомино. Но к исторической недвидимости Щебетова подбиралась долгих четыре года.
В следующем посте расскажу, как Маше удалось купить поместье Толстых, не выходя из турецкого «ол инклюзива».
🔥 99❤ 77👍 28👀 7👌 2
2.9K (7.4%)