В Новой Зеландии китам хотят выдать права человека и обязать их представителя ходить в суд. Что?

Активисты в Новой Зеландии сейчас яростно сражаются за то, чтобы выдать китам права человека. Звучит как шутка, но это настоящий законопроект: Tohorā Oranga, внесён в феврале 2026 депутатом от Партии зелёных Теану Туионо. Разбираемся, что это значит и зачем китам ходить в суд?

В тексте законопроекта стоит термин legal personhood — правосубъектность, самая скучная вещь в юриспруденции. Ею обладает, например, любое ООО: владеет имуществом, судится, отвечает по искам. Никто ведь не считает «Газпром» человеком. Киту предлагают ровно такой же статус, и вся разница — в процедуре. Сегодня кит — объект. Судно его ударило — нарушено правило, и в суд идёт государство, если у того дойдут руки. С правосубъектностью у кита появляется представитель, который судится от его имени.

Новая Зеландия так уже не раз поступала. В 2017 юрлицом признали реку Уангануи — тяжбу маори начали в 1873-м, ждать пришлось 140 лет. В итоге река получила 80 миллионов новозеландских долларов и Те Поу Тупуа: двух человек, от племени и от короны, которые действуют только вместе и зовутся «человеческим лицом реки». В январе 2025-го то же сделали с горой Таранаки.

Китам в законопроекте пока прописали пять безусловных прав: свобода перемещения и миграции, защита естественного поведения, защита социальных структур, право на здоровую среду и право на восстановление мест обитания.

В марте 2024 в Раротонге вожди Островов Кука, Таити, Тонга, Гавайев, Рапануи и покойный король маори Тухейтиа подписали декларацию He Whakaputanga Moana. «Наши тохора — священные предки для многих сообществ Тихого океана, но им угрожают промысел, загрязнение и климат», — говорит Туионо.

В заливе Хаураки живут киты Брайда, и суда убивали их по два в год: из двадцати смертей с установленной причиной семнадцать — удар судном. В 2013 порт Окленда договорился с судовладельцами сбрасывать ход на подходе к портам. Средняя скорость упала с 14,2 до 10,5 узла, вероятность гибели кита при столкновении — с 70 до 26 процентов. Последнюю смерть от удара зафиксировали в сентябре 2014. Но тогда это была просьба. Статус превращает просьбу в обязанность, за которую можно засудить.

До суда, впрочем, далеко. Законопроекты рядовых депутатов попадают в буквальную жестянку из-под печенья — ящик для жеребьёвки в парламенте. Под сотню бумаг, восемь мест в очереди. Тохора пока не вытянули, впереди выборы, поддержки правительство не обещало. Но люди Уангануи ждали свои 140 лет. А южных гладких китов у берегов Новой Зеландии истредили почти полностью ещё в позапрошлом веке — сегодня их снова около двух тысяч, и прибавляют по 7% в год. Так что киты тоже никуда не торопятся.

Тут работает та же логика, что с ИИ: когда киты поумнеют и захватят власть на планете, стоит оказаться в лагере тех, кто их поддерживал заранее.