Откуда берётся наше мнение или почему важно путешествовать

В декабре 2015 года американских избирателей спросили, поддерживают ли они бомбардировку Аграбы. Среди республиканцев «за» высказались 30%, «против» - 13%. Среди демократов - 19% и 36%. Аграба - вымышленная страна из диснеевского «Аладдина».

Партии тут дело десятое. Главное - от 43 до 55% опрошенных в обоих лагерях имели мнение о стране, которой не существует. Остальные ответили «не уверен», и это, пожалуй, самый разумный ответ во всём опросе.

Часто у нас есть мнение о стране. Даже о несуществующей.
Эта мысль и желание про это написать пришло мне в голову, когда я смотрел этот ролик с Владимиром Познером.

Он собирался снимать фильм об арабском мире и перед съёмками вдруг понял: он не знает ни одного араба, не видел ни одного арабского фильма, не читал ни одной арабской книги, кроме «Тысячи и одной ночи». «То есть я ничего не знаю об арабах. А мнение у меня есть? Есть. Откуда?»

Ответ Познер дал сам: мнение ему навязали средства массовой информации, ну и разговоры. А когда он приехал и начал говорить с людьми, довольно быстро понял, что его представление «нулевое» и ни в чём не соответствует действительности.

Об Афганистане у многих мнение умещается в четыре слова: война, талибы, опасно, женщин угнетают. Похожее я регулярно вижу в комментариях к новостям про Афганистан или Сирию в телеграм-каналах от людей, у которых о стране нет никакого представления, зато есть твёрдая позиция.

Откуда это мнение? Из новостей. Люди выхватывают что-то из ленты, не особенно анализируя, а какие новости любят СМИ, знают все. Новость по определению - отклонение от нормы.

В Афганистане каждый день живут 43 миллиона человек. В мировые ленты попадают несколько десятков сюжетов. До нас доходит один стереотип. Обычный вторник, когда 43 миллиона человек торгуют, учатся и пьют чай, новостью не станет никогда.

Попробуйте примерить это на себя. У Госдепа США и других стран есть шкала опасности стран. У Афганистана высший, четвёртый уровень: «Не ездить». У России такой же.

При этом стереотип не обязательно врёт. Права женщин в Афганистане действительно резко ограничены, и это не преувеличение СМИ. С 2023 года женщинам формально запрещено даже посещать национальный парк Банди-Амир: талибский министр добродетели объяснил, что осматривать достопримечательности женщинам необязательно. А я в Банди-Амире видел десятки женщин. Правда и то и другое. Беда стереотипа в том, что он ограничивает нас в понимании реальности.

Стереотипы есть и у меня. Помните мою первую мысль, когда пропал макбук? «Украли». Стереотип сработал быстрее, чем я успел подумать. Макбук, напомню, нашёл уборщик в отеле и отнёс менеджеру.

Для этого я и езжу: чтобы самому не оказаться в плену стереотипов. Рецепт борьбы простой - разговоры с местными, и чем больше и разнообразнее, тем лучше. В Афганистане некоторые мои разговоры длились по два часа.

Сколько ещё стран мы уверенно оцениваем, ни разу там не побывав и не зная ни одного их жителя? У вас есть страна, о которой у вас есть твёрдое мнение, хотя вы там никогда не были. Аграба не считается.