"Никто и никогда, поверь, не будет обиженным на то, что когда-то покинул пески" - эту строчку сложно не вспомнить в Сайншанде, маленьком и в общем-то невзрачном монгольском городке посреди пустыни Гоби. Самом, пожалуй, печальном и неухоженном из той дюжины монгольских городов, что я видел. Одна его часть была основана в 1931 году как центр аймака, другая в 1950-х при железнодорожной станции. Вокруг раньше стояли гарнизоны Советской Армии, площадью и населением превосходившие сам город... но от них не осталось почти ничего, кроме занесённого пылью Русского кладбища.

А в самом центре, напротив администрации, есть чахлый, и всё же явно титаническими усилиями поддерживаемый в этой пустыне парк Данзанравжаа с театром "Лунная кукушка". Вот это - и правда удивительная история о рождённом в 1803 году мальчике из нищей степной семьи, у которой единственную лошадь съели волки.

Зато стихи он уже в 7-8 лет слагал так, что слухи о нём дошли до именитых лам, и ребёнка тайно признали перерожденцем Догшин-нойон-хутухты, важного буддийского деятеля, которого после конфликта с Цинским властями осудили со всеми последующими реинкарнациями. Вот только Догшин-нойон представлял не господствующую в Монголии тибетскую буддийскую школу Гелуг с её иерархичностью и нравственностью, а куда более редкую здесь школу "красных шапок" ньингма, впитавшую больше всего учений и практик добуддийского Тибета с его религией Бон. Пройдя курс обучения в нескольких монастырях, Равджа много десятилетий скитался по Монголии, в одних монастырях жил, другие - основывал, однако из любых дальних краёв неизменно возвращался в Хамрын-хийд - основанный им монастырь посреди Гоби.

Там, помимо храмов и школ, он построил весьма удивительные для своей эпохи учреждения. Например, Хухдийн-дацан (Детскую академию), куда мог прийти за светским образованием для своих детей и нойон, и простой небогатый арат. Или Выставочный дацан (1840) - первый музей Монголии, где помимо святынь хранил и многочисленные диковины из своих путешествий. Но самым удивительным стал, пожалуй Намтар-Дуулах-дацан (Академия Воспевания Житий) - под этим названием скрывался самый что ни на есть театр!

Не европейской традиции, конечно, но в Тибете аж с 15 века была своя - лхамо, который соотносят с оперой или скорее мьюзиклом. С тибетского, вложив свои идеи и одев актёров в китайские сценические костюмы, Данзанравжаа и перевёл пьесу "Сказание о Лунной кукушке". Там главный герой, благородный принц, подпадает под влиянием подлого советника, отстраняет друзей, увлекается магией, и в конце концов теряет себя: советник предлагает им двоим переселиться ненадолго в кукушек, но стоило было принцу улететь, как сам захватил его тело, сел на трон и довёл царство до беды, принц же остался проповедовать буддизм животным в надежде на лучшую жизнь. Относительно небольшая, "Лунная кукушка" требовала столь сложного исполнения, что превращалась в сериал, который от 100 до 300 (по разным данным) актёров ставили в течение месяца. А так как случайные люди явно бы не справились, Монголия обзавелась своей постоянной труппой, кочевавшей по монастырям.

Но это для потомков Равджа - великий просветитель, а для современников он был в первую очередь потрясатель устоев. И стихи его казались слишком вольным, и обет безбрачия он нарушал сразу двумя жёнами, и обличал всех, кто это заслужил (одно из самых известных его стихотворений про моральных облик духовенства даже называется "Как не стыдно?!")... в общем, в Халхе середины 19 века всякий, кто обладал хоть какой-нибудь властью, ненавидел его.