Субъективный путеводитель || Varandej

К Ак-Довураку с юга примыкает Кызыл-Мажалык, а от него ещё километров 6 по бездорожью до деревеньки Бижиктиг-Хая. В её окрестности и увёз нас, взяв 850 рублей, таксист из Ак-Довурака. И - сильно удивился, когда оказалось, что мы не поедем с ним обратно.

Там, у Бижиктиг-Хая, стоит в степи изваяние, которое в старом путеводителе называлось идол Чингисхан, у современных тувинцев - Каменный Дед, а в инфостендах - Кижи-Кожээ. Формально - одна из тех "каменных баб" половецкого типа, что украшают крыльцо любого музея в Причерноморье, только очень искусно сделанная. Фактически... фактически здесь, особенно в знойный день под ладное гудение степной мошкары, ощущаешь особую силу. Окружённый целым святилищем, Каменный Дед на фоне степного простора и далёких гор выглядит воплощённым духом Тувы, хранителем этого затерянного мира.

У него отбито одно ухо, и туда можно прошептать желание, оставив небольшое подношение и обойдя вокруг изваяния круг. Так сделали мы, так сделал невесть откуда взявшийся в степи тувинец на велосипеде. В общем, даже если вы объехали всё Причерноморье и видели сотни каменных баб (как я) - сюда добраться всё же стоит.

Но больше всего Кызыл-Даг, деревенька на западе Тувы (пост о ней вышел вчера вечером) впечатляет не красотой расположения и не атмосферой глуши на границе степи и гор, а тем, что в каждом доме тут могут скрываться сокровища.

Ведь Кызыл-Даг - столица камнерезов: рядом на горах лежит Сары-Хая, крупнейшее в Туве месторождение агальматолита, более известного здесь как чонар-даш, то есть "камень, который режут". Мягкий, приятного "живого" цвета, обладающий красивой текстурой, он идеален для изготовления небольших, "настольного" масштаба, статуэток вплоть до шахматных фигур (а в их тувинском варианте шадыраа - свой набор, например пешки тут собаки, а ферзь - лев). Не так давно (можно отмотать группу) я показывал мастерскую Орлана Викторовича Сата в "просто" Кызыле, ну а Кызыл-Даг дал Туве не менее 40 заслуженных художников и мастеров.

Сейчас в селе живёт четыре знаменитых мастера, но увы - жарким воскресным днём никого из них не оказалось на месте: один уехал в город, другой на аржаан (источник) в горах, до оставшихся просто не удалось дозвониться. И тем не менее познакомиться с их творчеством мне удалось: по наводке местных мы постучались в дом, где живёт Кара-оол Иргитович Бичелдей, и вышедший нам навстречу его сын Саин сумел дозвониться до отца и с его разрешения кое-что показал нам.

И статуэтки, что он выставил на самый обычный стол в самом обычном, опрятном сельском доме - это настоящие шедевры! Тонкость работы завораживает - вплоть до ногтей на пальцах, зрачков в глазах, узоров на одежде. Да и камень помогает: на статуи лошади - мышцы и вены, и это просто природная текстура! В общем, сказать, что мы были под впечатлением - ничего не сказать. Хотя конечно лучше попадать сюда в будний день и заранее созваниваться с администрацией села или кожууна (района).

В конце долины, за райцентром Тээли, стоит небольшое село Кызыл-Даг, давшее Туве не менее 40 заслуженных мастеров и художников. Все они работали с одним основным материалом - агальматолитом, по-тувински чонар-даш: податливым камнем с приятным теплым цветом и красивой текстурой. О нём я уже писал тут не так давно (можно отмотать группу), но - на примере мастерской в Кызыле. А в гостинице Ак-Довурака мне рассказывали, что у кызыл-дагцев искусство резчика в крови: вот друг моего собеседника сделал статуэтку из дерева, вроде красивую - а оказалось, взялся за это дело первый раз. Поэтому мы решили посмотреть на Кызыл-Даг поближе, а если повезёт - напроситься в гости к мастерам.

По прямой от Тээли до Кызыл-Дага 8 километров и вроде бы есть тропа с мостиком через Хемчик. Примерно столько же - до поворота с асфальтовой автодороги, ведущей в другое село Бай-Тал. Ехавший туда тувинец с ребёнком чуть отклонился от маршрута и подвёз нас до моста через Хемчик, и оставшиеся 7 километров до Кызыл-Дага мы решили пройти пешком, даром что машин всё равно не предвиделось. Да и чего не пройтись, если вокруг сказочная красота степной долины меж высоких гор, а над горами разворачивается предгрозовое светопреставление?

Прошли мы так в итоге, поминутно останавливаясь пофотографировать, километра 4, а дальше нас подвёз таки минивэн с целой семьёй на пассажирских сидениях и огромными камнями в багажнике. Водитель показывал рукой на горы и говорил, что где-то там, на высотах - Сары-Хая, главное агальматолитовое месторождение, к которому мастера со всей республики ездят раз в год, а местные - ходят туда по необходимости.

Добравшись, мы провели в селе пару часов. Кызыл-Даг впечатляет сказочно красивым расположением под Красной горой (Кызыл-Даг в переводе), целыми галереями с портретами мастеров вдоль зелёных улиц, журчание вод в протоках Хемчиках и уличных арыках да красивыми зданиями вроде художественной школы под парящей кровлей. Но - в знойный воскресный день всё это было лишь декорацией: на улицах играли дети, порой - с игрушками из глубоких советских времён, взрослых мы видели считанные разы на горизонте, а попытки заговорить порой упирались в то, что многие люди здесь не понимают по-русски. Мастеров в селе осталось не так много, да и те, до кого с помощью местных всё же удалось дозвониться, все были кто в городе, кто на аржаанах (целебных источниках).

В дом к одному из мастеров нам зайти всё же получилось - но об этом напишу отдельный пост. Пешком же обратно идти ещё полтора часа по жаре не хотелось, а потому я застопил первое, что мимо ехало - удивительного вида самодельный драндулет, которым большая чабанская семья ехали сперва в Тээли на заправку, а затем куда-то на сенокос.

Тува не заканчивается Ак-Довураком - хотя этот городок и кажется краем земли, на самом деле западнее него лежат ещё два района: Монгун-Тайга и Бай-Тайга.

Первый - глушь ещё более труднодоступная, чем Тоджа или Малый Енисей, а о дороге у подножья высочайших в Туве гор в Чуйскую котловину Алтая джиперы слагают легенды.

Второй - куда как доступнее: ещё одна небольшая засушливая котловина за невысокой грядой от Ак-Довурака. Перевал туда впечатляет количеством скульптур разных животных, как и центральный парк райцентр Тээли. И дело не в том, что тут Богатая тайга (как переводится название района), а в том, что это скульптуры: главный "бренд" Бай-Тайги - чонар-даш, он же агальматолит, популярный у тувинских камнерезов. Аяс, хозяин ак-довуракской гостиницы, очень советовал зайти в тамошний музей при художественной школе, но в воскресение школа была заперта, а звонки через местных упёрлись в то, что музей на ремонте. Оставалось лишь двигаться дальше - в Кызыл-Даг, столицу тувинских камнерезов.

Но об этом расскажу отдельно в следующих постах. А обратно из Бай-Тайги в Ак-Довурак мы ехали на просторном минивэне, который вёл молодой, отлично говоривший по-русски тувинец. Он служил в ДПС, и только направлялся на работу, однако - на заправке успел вынести устное предупреждение семье с ребёнком на переднем сидении, а на трассе - развернуться и догнать странно ехавший УАЗик, перепуганный шофёр которого в итоге оказался трезв, просто машина не вполне исправна. В общем, порядок поддерживал с вполне искренним энтузиазмом. А с нами по дороге умные разговоры вёл про князя Рюрика да про Петра Великого, таких далёких от этих выжженных скал...

Открытием этой поездки для нас стал Ак-Довурак - небольшой (де)индустриальный город на западе Тувы, в 320 километрах от Кызыла. Он строился в 1960-80-х для производства собственно "ак-довурака", дословно - "белой пыли", по-нашему говоря - асбеста, длинные нити которого использовались даже в космонавтике. Но — комбинат не пережил лихих 1990-х, сам асбест оказался канцерогеном, в общем - всё тлен. Тува, как уже говорилось не раз - это ССР, которая не отделилась, однако в каждой ССР был такой городок с промышленным гигантом и русскоязычным населением, и, оказывается, вовсе не обязательно отделяться от России, чтобы гигант умер, а русские разъехались.

Заочно Ак-Довурак представлялся мне полуразрушенной обителью пьяных маргиналов, а вблизи, тем не менее, оказался неожиданно колоритным и интересным городком. Сильно в плюс сказалась и гостиница "Гранит", или "Грани Тывы" на верхнем этаже бывшего заводоуправления - здесь уютные продуманные номера под высокими потолками бывших кабинетов и энергичный, обаятельный хозяин Аяс. Вокруг гостиницы, перед Домом культуры - самый ухоженный уголок Ак-Довурака с несколькими магазинами и чебуречкой в бывшей комбинатской столовой. В общем, первое впечатление от города оказалось вполне положительным, ну а за три дня, что мы здесь провели, стало ясно, что это лишь одна из граней.

Ак-Довурак состоит из двух частей. Внизу, на плоской долине Хемчика - бескрайний частный сектор, в котором примечателен разве что воинский мемориал напротив стоянки "коллективных такси" до Кызыла. На склоне - триумфальный симбиоз ленинизма и буддизма из современного хурээ и советской въездной стелы комбината "Тывассбест".

Выше, где и гостиница - посёлок Постоянный, представляющий собой несколько кварталов пятиэтажек. Увы, ухоженности в них хватило буквально на одну площадь, однако и в заросших раскисших дворах, куда раскрываются клоаки не знавших ремонта подъездов, осталось немало осколков высокоразвитой цивилизации вроде панно, мозаик или детских городков.

Пьяные маргиналы, увы, под вечер тоже оказались не мифом, причём особенно нас впечатлило количество нетрезвых женщин: одна одиноко тусила с детьми (слава богу, трезвыми) на площадке, другая с блаженной улыбкой ходила туда-сюда босиком через огромную лужу. Мужики в том же состоянии просто куда-то брели, как walking deads, ну а наш маршрут превратился вечером в причудливую синусоиду между разными сторонами улицы, огибая пьянчуг. Самое же интересное, что у них оказалось вполне чёткое время активности - с 16-17 до 18-19 часов, а в 20-21 час, когда мы приехали в Ак-Довурак из Чадана, площади и дворы городка ничем не вызывали опасений.

Хозяева здешних дворов - в любом случае дети: тувинцы, особенно в этой глубинке, не растеряли ещё высокой рождаемости, а детвора их ещё не закуклилась в смартфоны, предпочитая носиться по дворам, гонять на великах, лазать по деревьям и делать многое другое, из-за чего родители в русских регионах давно бы засудили ЖКХ. В сочетании с запущенностью дворов это переносит любого человека нашего поколения в детство, выпавшее на 1990-е. Тёплое солнечное детство, когда и ужасы эпохи не страшны.

В целом, уже не первый раз я сравниваю Туву с Абхазией, и если Чадан - её Гудаута, то Ак-Довурак - её Ткуарчал.

Новая нормальность внутрироссийского туризма - бронь и даже предоплата номера в гостинице вам ничего не гарантирует, ведь туда может заселиться военный с ранением. Абсолютно вменяемый, адекватный, даже дружелюбный военный, который и сам-то не хотел вам доставлять неудобств - просто нужды защитника родины закономерно в приоритете перед хотелками туриста. И я, разумеется, не вижу для себя морального права с этим спорить.

И, допустим, крупная гостиница или владелец нескольких квартир под сдачу могут предоставить вам другой вариант с улучшением условий за те же деньги. А вот мини-гостинцы и хостелы теперь лотерея, как вышло у нас в Кызыле (да, посты выходят с отставание от поездки), когда поздно вечером мы пришли заселять после 300 километров пути. Из предоплаченного номера нас перенаправили в общую комнату (так как были заняты и другие номера), и лишь поднятый мной шум позволил добиться, чтобы в этой общей комнате к нам никого не подселяли.

А как бы вы реагировали, оказавшись в такой ситуации?

От въезда в Чадан, где под флагами встречает гостей города фотопортрет Сергея Шойгу с какой-то самопохвалой, под острым углом к трассе "Енисей" уходит на юго-восток боковая дорога. На неё и надо сворачивать: Чадан - из тех городов, где самое интересное - окрестности.

На первых 4 кадрах - Устуу-Хурээ, или Верхнечаданский монастырь в 7 километрах от городка, самый известный и чтимый буддийский храм Тувы. На самом деле - не древний, 1905 года постройки, но это было едва ли не первое капитальное здание в тувинской истории. Позже, до богоборческих (как и в СССР) 1930-х в независимой Туве успели построить два-три десятка буддийских монастырей, но Устуу-Хурээ уникален тем, что в принципе хоть как-то уцелел - в виде квадрата стен, в щели и поры которых народ вставляет записки, как в Стену Плача. Возродился монастырь в 1999 году, но духовенству Тувы хватило такта не восстанавливать священные руины, а построить реплику храма в прямой видимости от них. И паломники при нас сменяли друг друга почти непрерывно, однако над полем обители смыкается всепоглощающая тишина. Много лет её раз в год нарушал Фестиваль музыки и веры "Устуу-Хурээ", который открывала настоящая мистерия Цам, но в этом году он впервые за долгое время не проводится.

Ещё дальше, в конце дороги за 13 километров от Чадана, стоит село Бажин-Алаак. Если пройти его насквозь - можно найти квадрат оплывших, истоптанных овцами валов со сторонами метров по 300. Это часть Дороги Чингисхана - так потомки прозвали древний вал, проложенный по северной границе Уйгурского каганата 7-9 веков. Вдоль "дороги" стояли десятки крепостей, но Бажин-Алаак - самая среди них сохранная.

Тувинские сёла же радуют глаз белизной заборов и простеньких изб и наводят на мысли обилием стендов о павших героях. Жена одного из них, с камуфляжной кепкой на приборной панели, и подвезла нас назад в Чадан. Пишу "жена", а не "вдова", так как этому человеку, военному врачу, стенд пока не поставили - он числится пpoпaвшим без вecти.

Малый Енисей, Тоджа, другие таёжные горы - это хоть и прекрасные, а всё-таки окраины Тувы. Центр - Тувинская котловина, протянувшаяся от Кызыла на 300 километров к западу, вдоль Улуг-Хема (Верхнего Енисея, в который сливаются Большой и Малый Енисеи) и впадающей в него с другой стороны реки Хемчик (Енисейчик). По котловине этой примерно через сотню километров расставлены города - сам Кызыл, Шагонар, Чадан, Ак-Довурак: последний отделяют от столицы республики 320 километров неплохой асфальтовой дороги.

И все эти километры мы проскакали позавчера, сначала на парковке у кызылской гостиницы "Монгулек" битых два часа прождав, когда "коллективное такси" в Чадан наберёт нескольких пассажиров. Мы уже были готовы бросить всё и ехать на попутках, ну а другие пассажиры спокойно рассказывали, что зарплату платят в середине месяца, поэтому в начале и конце никто никуда не ездит. Зато потом водитель гнал 130км/ч и 220 километров до Чадана пролетел за 2,5 часа, включая обед с придорожном кафе.

Центральная Тува впечатлила совершенно пустынным зноем и нереальной прозрачностью воздуха, какую прежде я разве что в Арктике встречал. Далее - в подписях к фото.

1. Енисей чуть выше села Усть-Элегест
2. Типичный пейзаж Тувинской котловины - плоское степное дно и выжженные солнцем скалистые горы.
3-4. Священная гора Хайыракан, вокруг которой даже ходят в священные обходы (как на Кайласе).
5. Шагонар - город с красивым, прямо таки фэнтезийным названием и унылой историей строительства для выселенцев из зоны затопления Саяно-Шушенской ГЭС.
6. За ближней горой уходит долина Енисея
7. Комплексные обеды в кафе: тувинские буузы с характерной "розочкой" из теста, жаренные без масла лепёшки пин и интернациональные купаты.
8. Комплекс "Белдир-Кежии" с памятниками всему понемногу от полководца Субэдая до родного тувинского языка. На горизонте - Хайыракан.
9. Гора Сыын-Чурээ, в переводе Оленье сердце. С её обратной стороны много петроглифов и курганов.
10. Спуск с перевала в долину Хемчика. Километраж - от Красноярска.

Между тем, ещё до Тоджи у нас вышла небольшая поездка по окрестностям Кызыла. Предыстория которой началась ещё по пути в Туву: на автовокзале Абакана мы приметили явную путешественницу, и из её разговоров у кассы поняли, что едет она в Ергаки, а оттуда - в Кызыл. Позже, на остановке в Танзыбее, разговорились: путешественницу звали Ольга, повидала она правда немало... в общем, мы обменялись контактами.

И вот накануне отъезда в Тоджу я получил её письмо с предложением скинуться на машину и сгонять в Дургенский каньон и на След Будды. Места эти от Кызыла вроде и не сильно далеко, но - достаточно труднодоступны, так что сам я бы вряд ли стал с ними связываться. Тем интереснее было предложение Ольги, и ради такого дела я даже отложил на день выезд в Тоджу.

В середине дня мы встретились в кафе около музея, а вскоре туда подкатил и Руслан - водитель, русскоязычный тувинец с шарообразной лысой головой, задорным смехом и всепроникающей харизмой. Вскоре его "Соболь" под шутки-прибаутки и зажигательные байки вёз нас по степи, из-за редких высаженных деревьев больше похожей на африканскую саванну, причём только слева от шоссе. Мимо мелькали солёные озёра, успевшие заменить Туве море: Дус-Холь - "домашний курорт" Кызыла, а на озере Чедере санаторий появился ещё в 1929 году, когда Танну-Тува была независимым государством.

Увёз Руслан нас далеко, километров за 100 от Кызыла, за райцентр Бай-Хаак к подножью хребта Танну-Ола. Здесь степь сменяется светлой лиственничной тайгой, а тайгу прорезает Дургенский каньон - не грандиозный, но узкий и крутой, с водопадами и смотровыми площадками на отвесных обрывах. Рассказать про него особо нечего, а вот полюбоваться очень даже есть чем. Особенно вместе с дорогой.

Мням-мням! Как вкусно олень ест соль с руки! Языком мягким и шершавым облизывает каждый палец. Так приятно! смотреть со звуком ☀️

Ещё больше удача осозналась, когда нам навстречу вышел человек. Стойбище это как бы и настоящее, основанное реальными оленеводами, просто не брезгующими подрабатывать туризмом. Однако в эти дни хозяева увезли часть оленей кому-то показывать, а присматривать за стойбищем позвали брата, одинокого тувинца-тоджинца по имени Айдыс, настоящего оленевода. Он приехал сюда из своего стада, а это - четверо суток (!) пути верхом, на роскошном коне, привязанном тут же неподалёку. Айдыс едва говорил по-русски, иногда используя тюркское словообразование вокруг русских корней, а первым делом спросил, нет ли у нас фильмов перекачать на телефон. Но главное - был он очень дружелюбен, общителен, абсолютно трезв и рад гостям.

Более того, к моему удивлению, рады гостям оказались и олени! Если на севере, в огромных тундровых стадах, рогатые пугливы, то у горных оленеводов животные растут рядом с хозяевами и абсолютно не боятся людей. Только от прямого прикосновения уходят, а вот если протянуть им соль - будут с громки чмоканьем лизать руку до последней крупинки.

В основном оленей держат, конечно, на субсидии, которые государство даёт за каждое животное. Пантами тут не интересуются, поэтому у самцов роскошные рога. Шкурами - тоже, а вот на мясо иногда всё же забивают, но мяса этого в олене килограмм 40-50 - на семью не так-то много. Зато - действительно доят, и оленье молоко удивительно: очень жирное (на донышке чашки не растекается, а образует купол), очень кислое, чуть сладковатое, словно из оленихи выходит сразу готовый кумус. Только, опять же, очень мало - за день наберётся пиалка. И всё же Айдыс угостил нас и чистым молоком, и подбеленным чаем. А рассказал заодно, что для себя оленеводы делают из этого молока масло, сливки и даже подобие сыра.

Ещё Айдыс рассказывал, что зимой на оленях по-прежнему ездят верхом, а его стадо пасётся где-то на водоразделе двух Енисеев, так что чаще он спускается к русским староверам на Каа-Хем, чем к соплеменникам на Бий-Хем. Общаясь с нами, он оставался при деле - например, привязывал к колышкам недовольно хоркающих (так называю этот звук!) оленят, которых пора было отучать от вымени. Айдыс казался нам человеком другого мира, другого времени - спокойным, далёким от всех новостей, а на какие-нибудь колбасу или солёные орешки (которые мы подарили ему как гостиницы) смотрел так, будто их впервые видит. И это была большая удача - что стойбище нам показывал именно он, а не родня, привыкшая к туристам.

Ночевать мы расположились в палатке у гостевых домиков (сами они были заняты скарбом вроде сёдел или разобранной юрты), а олени - продолжали сновать вокруг, порой приходили к нам клянчить соль, лезли мордами и пакеты и копытами на стол. Наташа глубокомысленно заметила, что ещё утром мечтала увидеть живого северного оленя, а теперь мы легонько кидаемся в него камнями и орём "кыш!".

В целом, горно-таёжное оленеводство - самое редкое и экзотическое, и от того не похожее на тундровое или северно-таёжное. А стойбище на Улуг-Оо - самый простой способ познакомиться с ним, и пока ещё оно не выродилось до состояния туристического аттракциона.

Хотя на озере Азас есть свои красоты (пусть и подпорченные тотальной пьянкой на турбазах), всё же первый день мы не вполне понимали, стоило ли ехать ради них в такую даль. И наверное, Тоджа осталась бы для нас разочарованием, если бы мы не познакомились с её главной особенностью - оленеводством.Хотя, казалось бы, какое-такое оленеводство на широтах Тамбова и Саратова? А вот: колыбель этого хозяйства - именно в Саянах, и с гор Южной Сибири оленеводство увезли в далёкую тундру предки теперешних ненцев. А тюрки и монголы, пришедшие в горах на смену самодийцам, сохранили горно-таёжное оленеводство и переделали его под себя. Ныне в Саянах живёт 4 малочисленных оленеводческих народа - тоджинцы в Туве, тофалары в Иркутской области, сойоты в Бурятии и цаатаны в Монголии. Иные их названия, - тыва, тофа, дуба, духа, - явно намекают на общее происхождение.И я читал, что у таёжных оленеводов очень маленькие, редко большие 20-30 голов стада (у ненцев, для сравнения, "черта бедности" - 300 оленей), что они мастерски ездят верхом на оленях (особенно по глубокому снегу, в котором вязнут лошади), что доят их (!) и лишь совсем редко забивают на мясо и шкуры. Но одно дело - читать, а другое - видеть лично: если зимой оленеводов в Тодже встретить ещё можно, то летом олени уходят на высокогорья, и просто добраться к ним - дело для целой экспедиции. Как сказали мне на Азасе, до ближайших стойбищ сейчас порядка 170 километров.

И я читал, что у таёжных оленеводов очень маленькие, редко большие 20-30 голов стада (у ненцев, для сравнения, "черта бедности" - 300 оленей), что они мастерски ездят верхом на оленях (особенно по глубокому снегу, в котором вязнут лошади), что доят их (!) и лишь совсем редко забивают на мясо и шкуры. Но одно дело - читать, а другое - видеть лично: если зимой оленеводов в Тодже встретить ещё можно, то летом олени уходят на высокогорья, и просто добраться к ним - дело для целой экспедиции. Как сказали мне на Азасе, до ближайших стойбищ сейчас порядка 170 километров.

Кроме одного! Несколько человек говорили нам, что семья оленеводов стоит в Улуг-Оо, Высокой степи прямо на грунтовой "трассе" из Кызыла в Тоора-Хем, примерно в её середине. По дну просторной котловины пасутся коровы и кони, но у дороги стоит недостроенное кафе, а от него каменистая дорожка ведёт к подножью гор. И на обратном пути мы покинули рейсовую "буханку" у начала этой дорожки.

Вверх шли с замиранием сердца - а вдруг мы что-то не поняли и идём не туда?! А вдруг оленеводы куда-то перекочевали?! Вдруг, в конце концов, сами олени разошлись по дальним гольцам, а мы увидим лишь скучающих хозяев?! Сколько идти - тоже не было ясно: одни говорили, что ехать до стойбища 15 минут, другие - что 30-40, и я предполагал, что пройти придётся 3-5 километров. На самом деле - около 1,5 с небольшим бродиком через ручей (проходится в тапочках). Раньше, чем успели устать, мы увидели сперва палатки посреди низкорослой редкостойной тайги, а затем... затем и самих оленей!