В Боржоми у входа в курортный парк встречает невзрачное, но - главное здание города. Сейчас это администрация курорта, с 1964 года и до постсоветских времён был Дом культуры, а изначально - завод по розливу минеральной воды (1892-94), первый в Российской империи.

Да, в этом и суть: Боржоми - не столько курорт, сколько родина целой промышленной отрасли! Первым разливать воду и отправлять её за пределы курорта начали в 16 веке в нынешней Бельгии, тогда Льежском княжестве-епископстве, где находится городок, название которого давно стало нарицательным - Спа. Но его воды отправлялись по всей Европе и даже за океан в кувшинах, чаще всего под заказ: минералка слишком капризна и недолговечна, и откупорить её, не испортив, можно только один раз.

Куда более практичные, в силу меньшего объёма и большей прочности, стеклянные бутылки использовать придумали англичане в 1622 году - для "бристольской воды" из Святого Колодца на Малвернских холмах. Это обеспечило совсем другие объёмы, что пришлось по нраву и практичным американцам: в 17-18 веках возможность пить минералку вдали от её источников оставалось прерогативой англоязычного мира. Французы, первыми в континентальной Европе последовав этому примеру, с 1863 года разливали по бутылкам знаменитую воду "Перье" именно на экспорт в Британию. Также французская "Виши" к концу 19 века господствовала на российском рынке.

Сама культура водолечения, однако, начиная с петровских Марциальных Вод и продолжая курортами Кавказа (которым рекламу в веках обеспечил Лермонтов), русскому свету была абсолютно понятна, вот только развитию её мешало патентованное наше бездорожье. Ухабы да колдобины если не стекло побьют, то минералы все в осадок вытряхнут.

Вот в Боржоми и создавался целый транспортно-промышленный комплекс: в том же 1894 году заработала железная дорога от станции Хашури. В 1896 в соседней долине запустили стекольный завод (последний кадр), а в 1899 - ГЭС, от которой остались здание в парке и высокий Мольденгауэровский водопад: на самом деле искусственный и названный в честь инженера.

Сама боржоми, богатая хлоридами и кальцием, с поверхностными водами никак не связана - это в чистом виде отголоски кавказского вулканизма. Советы в 1927-82 годах пробили близ города 57 разведочных скважин глубиной до 1,5 километров и протянули около 25 километров трубопроводов. Объёмы продолжали расти, и в те времена, когда наши космические корабли бороздили просторы Вселенной и все континенты рукоплескали труженикам нашего большого балета, "Боржоми" на Западе, согласно опросам (данные из англовики) была третьим по узнаваемости советским брендом после "Аэрофлота" и автомобиля "Волга".

К тому времени производство переехало в соседнюю долину Чёрной речки, к стекольному заводу и станции Боржоми-Товарная у начала узкоколейки в Бакуриани - начиная со склада (1896) и заканчивая советским заводом, продукция которого скорее всего есть и в магазине у вас под окном. Если, конечно, это не подделка.

Так как о грузинской Грузии у меня всё краткое и интересное написано по горячим следам (пост с ссылками будет через несколько дней), продолжаем вспоминать Турецкую Грузию, когда-то тоже управлявшуюся из Ахалцихе. Например, очень необычный её уголок - Шавшетия на высотах Арсианского хребта между Ардаганом и Артвином.

Ведь не только у нас Север славится деревянным зодчеством. Как пояснили мне местные, это специфика именно Карадениза (Причерноморья), так как больше нигде в Турции нет столько лесов. И селения, через которые катили мы по грунтовке, на 9/10 деревянные, и с откровенным новоделом соседствуют вполне аутентичные постройки. Причём - не каркасно-дощатые, как оды Западной Грузии, а вполне себе срубные, наподобие русских изб.

Вот только турок или ещё грузин так строить научили явно не те 700 кубанских казаков, расквартированных в окружном Артвине. Зодчество Турецкого Севера весьма разнообразно, и где-то дома строят с каменным низом и деревянным верхом, а где-то прокладывают брёвна каменной крошкой. Но лишь на арсианских склонах лютые холода Восточной Анатолии сочетаются с изобилием лесов Причерноморья: в Турции подобные срубы известны как "шавшатские дома".

В основном они двухэтажные, тыльной стороной с почти русской печью вписанные в склоны, а фасадом обращённые на просторы долин. Жилая часть, как и в избах Русского Севера, устраивалась на фасаде над хлевом - скотина в нём служила обогревателем для спящих людей. С "избами" соседствуют огромные, и такие же срубные амбары. И в общем при виде "шавшатских домов" я в очередной раз убеждаюсь, что прежде, чем вспоминать про менталитет, сначала надо перебрать все географические нюансы: мороз + лес = срубы, будь ты хоть турок с грузинскими корнями, хоть коми или финн. И разве что резьба да росписи остались здесь прерогативой мечетей...

Увы, внутри таких домов мы не побывали, а в чужих путевых заметках встречал упоминания, что интерьеры их вполне современны, но немыслимы без портретов и фотографий предков, и что любимый музыкальный инструмент здешних селян - аккордеон. Или что по праздникам в горной глуши ещё можно увидеть "беробану" - народный театр, где актёры натирают лица сажей, а по ходу спектакля, представляющего собой импровизацию на заданную тему, к игре присоединяется пол-села.

Поздней осенью благословенного 2019 года по дороге из Турции нас подобрал на трассе пожилой интеллигентный грузин. На упоминание средневековой армянской столицы Ани он возмутился "Эти армяне все себе присваивают! Аниси - грузинский город!", а для пущей убедительности в повёз нас в село Ацкури, отделённое от трассы быстрой Курой.

За узким мостиком высится грозная крепость. Её построили месхетинские атабеки Джакели в середине 15 века, когда единое Грузинское царство распалось на пяток локальных царств. На несколько веков Ацкури у выхода из Боржомского ущелья превратилось в пограничье, в щит Ахлацихе, и по одну сторону границы сменялось Самцхе-Саатабаго и Османская империя, а по другую - Картлийское царство, Персия и Россия. Фрагменты укреплений попадаются и кое-где в селе, напоминая, что когда-то Ацкури был большим городом и имел защищённый посад.

Заехали бы мы сюда не на ночь глядя - в крепость вполне можно было подняться, полюбоваться с неё горами Малого Кавказа. Самой же крепостью лучше всего любоваться с соседней горы у края посёлка, где полным ходом воссоздавался, а скорее просто строился Ацкурский собор.

Ведь прежде, чем стать лихим пограничьем, Ацкури успело побыть духовным центром всей Южной Грузии, главной святыней владений спесивых Джакели. Турки считали Ацкурскую крепость старейшей в грузинской земле, а строителем её называли самого Александра Македонского (на самом деле он на Кавказе вовсе не был). Грузины же верили, что Андрей Первозванный пришёл сюда через перевал Годердзи и одарил местных жителей нерукотворной иконой Ацкурской Богоматери. Её "домом" и стал Ацкурский собор, построенный в районе 1000 года... и разрушенный в бурях последующих веков.

Икону, однако, не разбили камни, когда собор обрушило землетрясение 1283 года, и не взял огонь многочисленных войн - она и ныне цела, только хранится с 1952 года не в храме, а в тбилисском музее искусств, вечно закрыто на реконструкцию.

Ну а пожилой интеллигентный водитель оказался археологом, который вёл перед стройкой раскопки, и привёз нас, чтобы показать свою главную находку: камень с потрясающе тонкой резьбой и сложным барельефом, на котором мусульмане сколотили лица. И было странно понимать, что мы - одни из первых людей за многие века, кто эту красоту видит. Куда увезут его по окончании реставрации, в соборе поставят или в музей отдадут - я даже забыл спросить.

И всё же Рабати в Ахалцихе (рассказывал о ней утром) - не совсем новодел 2011-12 годов, построенный для привлечения турпотоков. Турецкая крепость, из которой правили Месхетией верные (туркам, а не своему народу) Джакели, честно стоит на Скалистой горе (Кая-Даг) в 1584 года. На удивительно редких дореставрационных фото узнаются очертания большинства зданий и стен.

В общем, я решил выделить в отдельный пост, что в Рабати есть подлинного. Далее - в подписях к фото.

1. В стенах и башнях видна разница исторической и современной кладки. Историческая и кирпичная башня у ворот, о которой нет вообще никакой информации - вероятно, минарет городской мечети, разрушенной при штурме города в 1829 году.
2. Георгиевская церковь 10 века осталась от городка Ломсия, разрушенного кочевниками в 1486 году.
3. На заднем плане - дворец Джакели, ныне занятый музеем.
4. Нижняя часть цитадели - тоже подлинная. В крепости много древних камней, найденных при раскопках.
5-6. Г-образное здание с галереями - вполне историческое, вероятно - какие-нибудь ведомства Чилдырского эялета (провинции, центром которой с 1625 был Ахалцихе).
7-9. Мечеть Ахмедие (1752) со следами от русских пуль и ядер с августа 1829 года.
10. В ущелье за крепостью сохранились старинные ворота, до которых рука гламурного реставратора не дошла.

Ахалцихе в переводе значит Новая Крепость, и главная его достопримечательность - действительно новая крепость. Ну как новая? Так-то новой она стала ещё в 1584 году относительно руин городка Ломсия, стоявшего здесь прежде и разрушенного кочевниками сотней лет ранее. Крепость эту построили турки для своих новых подданных - грузинских феодалов Джакели, которые всегда имели фигу в кармане к Багратионам и теперь первыми из высшей знати приняли ислам, став даже не вассалами, а наследственными губернаторами Чилдырского эялета.

Вот только о тех времена напоминает теперь немногое. Крепость пролежала в руинах очень долго (наши её взяли в 1829 году, но покинули несколько позже), руинами встретила и 21-й век, а затем при Саакашвили попала в программу обновления облика Грузии. Еврореформаторы прекрасно понимали важность картинки, вдвойне - картинки в соцсетях, а потому причесать несколько городков и направить турпотоки было делом самой что ни на есть государственной важности. По эффекту для страны - примерно как большой завод запустить.

Выбор глухого далёкого Ахалцихе сразу после живописного Сигнахи и приморского Батуми кажется странным... если не знать, что из соседней деревни Уде родом Вано Мерабишвили, "правая рука" Саакашвили, его министр внутренних дел, при котором строились все эти участки с прозрачными стенами.

И хотя официально он не при делах, в 2011-12 годах в глухом далёком городе вдруг вырос натуральный Ваноленд, где даже исторические здания кажутся новоделом. Облик откровенных новостроек, кажется, определило название крепости - Рабат, а ведь так же называется и столица Марокко.

И вряд ли кого-то удивляет, что фотки Рабати восторженно постят зачастую те же люди, которые бойкотируют "лужковские фантазии" Царицыно и рассуждают о том, что "архитектура воспитывает". В Москве я бы соотнёс эту крепость скорее с Измайловским кремлём...

Грузию невозможно представить без заброшенных вокзалов, а то и целых станций. Самый, пожалуй, необычный случай - опять же Ахалцихе: проложенная в 1940 году к турецкой границе линия формально существует (по крайней мере контактная сеть висит), но на рельсах ни малейших следов наката.

А вот пассажирскую станцию в городе упразднили ещё в 2011 году, и её вокзал теперь стал отелем (по соседству с автостанцией), а рядом виадук над одной из улиц служит чем-то вроде городских ворот - даром что железнодорожная насыпь проходит почти по линии внешних укреплений.

Чуть до города есть ещё станция Ахалцихе-Грузовая с вставшими навечно товарными вагонами, а чуть за город в сторону турецкой границы линия уходит почти до соседнего городка Вале.

От Хертвиси до Вардзиа дорога идёт по местности очень горной, но не сказать, чтобы красивой и какой-то что ли неуютной. И - даже по грузинским меркам поражающей концентрацией истории.

Больше за Курой от дороги, на склонах Эрушетского хребта. Там, в тбилисском "скансене" я показывал их суровое жилище дарбази, в покинутых горных сёлах вроде Зеда-Тмогви не редкость дома наподобие хоббичьих нор, а вообще месхетинский народ не смущался жить в пещерах, превращая отвесные обрывы над Курой в подобие многоэтажек. Первая встречает напротив села Гельсунда.

Глядеть на дорогу свысока, за естественным рвом каньона, месхетинцы могли и раньше - по крайней мере на этом берегу привлекает взгляд карвасла (караван-сарай) на краю огромного села Накалакеви.

В излучине за Курой, напротив следующего села Тмогви, видны руины одноимённой крепости, построенной на обходе каньона. В истории она отметилась как тюрьма и место казни в 1011 году Смбата III, царя Кларджетии, которого двоюродный брат Баграт III, в 1008 году получивший всю Грузию от Багратионов и абхазских Аносидов как наследник двух династий, не пожелал терпеть в своём тылу.

Позже замок сменил несколько хозяев, последними были Шаликашвили - ветвь древнего самовольного дома Джакели, веками писавшего историю Месхетии. Но если сами Джакели в 1578 году легли под занявших эти земли Османов и первыми из грузинской знати приняли ислам, то Шаликашвили, оставшись верными христианству, ушли аж в Кахетию, нынешний Гурджаани, позже верно служили русским царям, а в эмиграции ХХ века дали миру американского генерала Джона Шаликашвили.

Под крепостью же вырос город Тмкаберд - как видно из названия, населяли его армяне. Отсюда вышли писатель 12 века Саргис Тмогвели (творил на грузинском) и богослов, художник, музыкант 14 века Григор Татеваци (как следует из фамилии, прославился в монастыре Татев, где был ректором университета), а ещё - легенда о вязтии Тмука, согласно которой крепость сдала персам Алмаст - влюбившаяся в шаха жена местного князя. Об этом в 1902 году Ованес Туманян написал поэму, Александр Спендиарян в 1928 - оперу, а вот либретто к ней создала, внезапно, Софья Парнок, которой видимо после романа с Мариной Цветаевой чем-то отзывалась сжигающая родной город страсть чужой княгини. Сама крепость так и лежала в руинах со Средневековья...

То и дело проступающие столбы, которыми любая жидкость затвердевает при равномерно подогреве снизу, напоминают, что всё плато Путорана - это лава, два миллиона лившаяся из трещин лопнувшей от удара метеорита земной коры. Та катастрофа изменила состав атмосферы и сократила биоразнообразие Земли в 6 раз. Иначе говоря, плато Путорана лежит на границе палеозоя с мезозоем...

Геологи называют эту структуру Сибирские траппы, дословно - "лестницы": лава изливалась слой за слоем, а когда в следующие 250 миллионов лет её толщу пробили тектонические разломы и прорезали каньонами ручьи, каждый слой в их бортах стал гигантской ступенькой. Отсюда и главное украшение Путоран - водопады.

Буквально все рекорды России в этом жанре - здесь: самые высокие свободно падающий (Кандинский, 108м) и каскадый (Тальниковый, 600-700м; наряду с Мидаграбинскими водопадами Кавказа), самый широкий из высоких (Оранский, высота 30м), самый мощный (Большой Курейский; до 1000 м³/с, всего в 1,5 раза слабее африканской Виктории)... А доступнее всех в этих горах - Красные Камни почти что на окраине Талнаха.

Сколько водопадов на Путоранах всего - никто не знает, да и невозможно это посчитать: тут прошли дожди, там окончательно дотаял (или схватился верховым морозом) снежник - думаю, день ото дня их количество варьируется на десятки.

Ну а в подборке - те (причём не все!), что мы видели лично. Пишу "мы", а не "я", так как первые два фото в подборке предоставила Кира Новикова с пройденной без меня части маршрута. Особенно интересно фото №2 - это чаша водопадов в верховьях речки Омутканен, координаты которой мы случайно узнали от встречных туристов.

У крутого поворота дороги из Норильска в Талнах распластался профилакторий "Валёк" (1960-68) с центральным корпусом-столовой и пятью жилыми корпусами, где работяги могли поправить здоровье между отпусков.

Позже это была обычная гостиница и общежитие для вахтовиков, а достопримечательностью во всех ипостасях оставался Медвежий угол - вольер (виден на кадре выше слева), где с 1970-х годов сменилось несколько поколений животных, пока в 2024 году их не перевезли на материк, в далёкую в Тверскую область. Так закончилась эпоха: медведей знал весь Норильск, а у молодожёнов и вовсе была традиция сфоткаться на фоне вольера, кинуть туда банку сгущёнки (обязательно закрытую - медведь умеет её взламывать, а об открытую может порезаться), а потом ещё бутылку шампанского в одно из окрестных озёр.