От въезда в Чадан, где под флагами встречает гостей города фотопортрет Сергея Шойгу с какой-то самопохвалой, под острым углом к трассе "Енисей" уходит на юго-восток боковая дорога. На неё и надо сворачивать: Чадан - из тех городов, где самое интересное - окрестности.

На первых 4 кадрах - Устуу-Хурээ, или Верхнечаданский монастырь в 7 километрах от городка, самый известный и чтимый буддийский храм Тувы. На самом деле - не древний, 1905 года постройки, но это было едва ли не первое капитальное здание в тувинской истории. Позже, до богоборческих (как и в СССР) 1930-х в независимой Туве успели построить два-три десятка буддийских монастырей, но Устуу-Хурээ уникален тем, что в принципе хоть как-то уцелел - в виде квадрата стен, в щели и поры которых народ вставляет записки, как в Стену Плача. Возродился монастырь в 1999 году, но духовенству Тувы хватило такта не восстанавливать священные руины, а построить реплику храма в прямой видимости от них. И паломники при нас сменяли друг друга почти непрерывно, однако над полем обители смыкается всепоглощающая тишина. Много лет её раз в год нарушал Фестиваль музыки и веры "Устуу-Хурээ", который открывала настоящая мистерия Цам, но в этом году он впервые за долгое время не проводится.

Ещё дальше, в конце дороги за 13 километров от Чадана, стоит село Бажин-Алаак. Если пройти его насквозь - можно найти квадрат оплывших, истоптанных овцами валов со сторонами метров по 300. Это часть Дороги Чингисхана - так потомки прозвали древний вал, проложенный по северной границе Уйгурского каганата 7-9 веков. Вдоль "дороги" стояли десятки крепостей, но Бажин-Алаак - самая среди них сохранная.

Тувинские сёла же радуют глаз белизной заборов и простеньких изб и наводят на мысли обилием стендов о павших героях. Жена одного из них, с камуфляжной кепкой на приборной панели, и подвезла нас назад в Чадан. Пишу "жена", а не "вдова", так как этому человеку, военному врачу, стенд пока не поставили - он числится пpoпaвшим без вecти.