В повседневной жизни тувинец спокоен, дисциплинирован, законопослушен и любит порядок. Имеет вкус к жизни и умеет отдыхать, чему способствует целая сеть "диких" курортов на озёрах и аржаанах (источниках). Тувинцы обожают купаться и вообще, кажется, из всех народов нашей Азии наиболее толерантны к открытому телу (но полная обнажённость - табу и ещё раз табу!). В городе ухоженная юная тувиночка совсем не отличается от японочки или кореяночки.

Сложности на этом фоне в общем две: во-первых, срывающий все тормоза алкоголь, а во-вторых тувинец заводится с пол-оборота, так что любой горячий кавказец рядом с ним покажется образцом осторожности и рассудительности. Если тувинцу покажется, что вы его оскорбили (а уж тем более если оскорбили его на самом деле!) - переход от благодушия к ярости занимает доли секунды, а даже если дело не дойдёт до драки - он вряд ли сможет вас простить.

Поэтому база техники безопасности в Туве - это обходить пьяных по другой стороне улицы и быть предельно дипломатичным: вежливость, уважительное отношение, в идеале - некоторое понимание национальной культуры позволяют избежать проблем даже там, где их риск неиллюзорен. Тем более республика маленькая, все друг друга знают хоть через пару рукопожатий (за месяц мы не раз встречали одних и тех же людей), а потому, как и в Абхазии, местный всегда прав - ведь вы уедете, а тем, кто оказался причастен к вашему спору, дальше здесь жить. 

Тува - это действительно замкнутый, самодостаточный мир. Больше всего в этом отношении тувинцы похожи на абхазов - другие народы им не интересны и вообще не понятно, зачем нужно всё то, что лежит за горами. Русский здесь ощущает себя чужаком (хотя и распространённое утверждение, что русских жителей в Туве не осталось - явный перебор; в Кызыле хватает даже молодёжи славянского вида), но ещё интереснее, что при этом Россия для тувинцев - вовсе не чужая. Они вполне осознают себя частью огромной многонациональной страны и отважно за неё воюют. Но в том и суть: самое естественное состояние Тувы - окраина большой империи, столь далёкая и глухая, что Центр не замечает её на фоне других окраин. С монголами тувинцы, как мне показалось, контактируют охотнее, чем с русскими - но именно поэтому никогда не предпочтут жить с ними одной страной.

Наверное, совсем идеалом было бы непризнанное государство под российским протекторатом типа той же Абхазии - но непризнавать Туву некому. По сути же Тува - пример альтернативной истории наяву, скорее бывшая ССР, чем регион России, но только не отделившаяся в 1991-м. Что в общем видно и по здешней политике, о которой мы слышали лишь краем уха, но и тем были впечатлены: как и при Советах, как и при Цинах, как и до Цинов жизнь Тувы определяют закрытые кланы и семьи нойонов, представитель которых никогда не женится на "простолюдинке". Всепроникающее байство, чванство тех, кто получил хоть минимальную власть; полная беззащитность обычных людей перед произволом; превентивный разгром влияния успешных семей, пока те не обрели политический вес; старый сепаратист во главе национального музея - наверное, то же примерно чувствовал молодой специалист из Ленинграда в 1976 году, попав куда-нибудь в Азербайджан или Киргизию.

Так и живут. Носят по праздникам национальную одежду, обедают в столовых буузами и хошуурами, фанатеют по борцам хуреш или наездникам. Говорить предпочитают на родном языке, особенно среднее и старшее поколения - русскоязычна тут чаще всего молодёжь. Совсем не понимающих по-русски тувинцев мы встречали лишь несколько раз, но все без исключения говорят с ощутимым акцентом. В отличие от якутов или там грузин, тувинцам не особо интересно слышать от русских приветствия ("Экии!") или благодарности ("Читтирдым!") на своём языке, а произнести "чаа" (тувинское междометие на все случаи жизни) так же смачно посторонний всё равно не сможет.