У одной из норильских турфирм коммерческий маршрут похода на Путораны называется «Верхний мир», и честно говоря, мне сложно найти более точную характеристику того, что ждёт путника на плато.

Верхний мир – это изолированность: сюда невозможно доехать, только влезть по курумам и осыпям, редким среди отвесных скальных стен. Да и те ещё поискать надо.

Верхний мир – это инопланетность: сухая каменная пустыня, в которой лишь редкие зелёные кочки напоминают, что ты не попал в НАСАвские фотографии Марса. И даже горизонт тут, как на Марсе, кажется гораздо ближе – из-за того, что любая перспектива обрывается в каньон, вблизи оказывающийся бездонными и отвесным.

Верхний мир – это сбитые шаги: большая его часть – бескрайние курумники, по которым быстро привыкаешь ходить, не сбавляя шагу. И тем не менее любой клочок ровной земли, будь то мёртвые пески из под растаявшего снежника или зелёные кочки, манит.

Верхний мир – это чистота. Любую воду, которую тут видишь, можно пить. Вот только прохладная и прозрачная вода пуста, почти дистиллят, и большую часть похода я провёл в настроении «полцарства за лимон». Без лимонов, лимонной кислоты, лимонной эссенции, хотя бы растворимых соков сюда лучше не соваться. Да и начинается проблема ещё в долинах, когда набираешь воду из горных рек.

Верхний мир – это ветер. Холодный, навязчивый, жестокий. Ночи здесь бывают очень тяжёлыми, а волноваться, что палатка сложится, мне приходилось не раз. В итоге, когда я начал её разбирать, она не сложилась, а сорвалась с места и покатилась, раскидывая колышки, а мне пришлось её догонять.

Но Верхний мир – и тишина: когда ветра нет, в палатке слышен писк комара, пролетающего снаружи. Комары на Путоранах – настоящие горцы: чем выше, тем суровее, и когда ветра нет, их здесь огромное количество и по сравнению с мелкими безобидными комариками из долин они напоминают вражеские дроны (может, из-за них и отключили интернет в Норильске?!). Кроме комаров Верхний мир кажется пустым: даже птиц, кроме разок встреченной куропатки, тут почти нет. Зато вся пустыня в медвежьих следах, а другим туристам даже повстречалась росомаха.

Наконец, Верхний мир – это одиночество. Разделившись с группой (те пошли на Собачье озеро сплавляться) 30 июля, первых людей я увидел лишь 2 августа, и когда здоровался с ними – удивлялся, как сел голос после нескольких дней молчания. В этом одиночестве здорово прочищается мозг, но и если не дай бог что-то пойдёт не так – помощи ждать неоткуда…

В целом, я считаю, если вы не собираетесь в Верхний мир – незачем тратиться на заброску. С природой путоранских долин можно познакомиться и в Талнахе…

Я пришёл сюда по тишине и жаре и успел сходить в долгую-долгую радиалку на Принцессу. Дальше – устроил себе днёвку, которая затянулась на два дня: в палатке я пережидал туман и сырую метель, когда снег щёлкал по тенту, но таял, достигая земли. На таком же холоде, но уже без осадков сходил в ещё одну радиалку на Хихикаль. Когда же на следующий день холодный ветер дополнило жгучее Солнце – начал спускаться. А на последнем фото – та самая группа туристов, которую я встретил в одной из радиалок. Их маршрут пересекал мой – по другой реке взошли, по другой собирались спускаться. И это была группа совсем другого уровня: так, человек справа дважды был на Эвересте без кислородных баллонов (причём – ещё до тотальной коммерциализации восхождений туда) и чуть не сгинул на К2 (она же Чогори) – второй по высоте и самой опасной горе мира, забравшей жизни каждого четвёртого восходителя.