Перемещаемся в Ульяновск! В головах у многих до сих пор сидит стереотип, что Симбирск-Ульяновск — это небольшой скучный городок на Волге, где родился Ленин и больше ничего не происходило.

Даже полчаса прогулки по историческому центру убеждают в том, что Симбирск по своему уровню развития не только не отставал от соседних Самары и Саратова, но и местами превосходил их.

Наглядный пример, два дома рядом: бывшее землемерное училище (1913-1916) и доходный «дом с орлами», построенный для купеческой семьи Забориных.

Тут и модерн, и неоготика, и кирпичный стиль… Как-то не тянет на провинциальность, согласны? Отрадно, что история города потихоньку перестает состоять исключительно из биографии одного человека.

Сикстинская капелла в подземелье

Один из культурных феноменов Ростова — мозаики в подземных переходах.

Об их создателе известно крайне мало. Его звали Юрий Лабинцев, и он был самоучкой. Делал ремонты в квартирах, где, среди прочего, клал кафельную плитку. Эта плитка и станет его главным художественным средством.

Как-то раз Лабинцев делал ремонт у большого начальника — Георгия Былло, руководившего в 70-е строительством подземных переходов. Тот быстро рассмотрел талант в простом рабочем и предложил ему украшать переходы плиточной мозаикой.

То, что вы видите на фото, — это именно мозаика. На первый взгляд может показаться, что изображения нарисовали краской, но каждая картина складывалась из сотен кусочков ломкого кафеля. Этим занималась целая артель. Лабинцев делал эскизы и руководил процессом.

Для работы использовали два вида плитки: голубая чехословацкая служила фоном, а местная шахтинская заменяла краски. Все фрагменты вырезали вручную.

Всего в Ростове-на-Дону четыре подземных перехода-галереи. Один из них — тот, что на пересечении Кировского проспекта и Большой Садовой — сейчас закрыт. По оставшимся трем я прогулялась. Если захотите повторить, то первый переход ищите на пересечении Буденновского проспекта и улицы Московской, второй — Буденновский / Большая Садовая, а третий — Большая Садовая / Ворошиловский проспект.

Эти мозаики — настоящее чудо. Я такого нигде и никогда не видела. Уникальность не только в технике: Лабинцев использовал обыкновенный облицовочный кафель. Больше всего поражают сюжеты. В них нет привычного для эпохи пафоса, монументального вождизма и громогласных лозунгов. Они максимально приближены к человеку.

Вот ученик стоит у доски перед классом, а вот счастливая семья забирает младенца из роддома. Уборка урожая в полях, продукты на донском рынке, дети со снеговиком во дворе, доярка с бидоном. Из сотен хрупких керамических кусочков собрана не история великих строек, а простая человеческая жизнь.

P.S. Еще больше фото оставляю в комментариях под постом.

Фламандские живописцы преуспели в изображении сумрачных интерьеров. где всегда выгодно смотрелись простые материалы – лён, дерево, камень, старая штукатурка. Антверпенский бутик-отель Julien существует в этой традиции.

Два особняка XVI века в Старом городе, только что открыли после реновации — её делали дизайнер Беа Момбарс и архитектор Питер Айвенс. Свет намеренно приглушён везде, кроме светлого завтрачного зала с широким остеклением. Аксель Верворт когда-то назвал этот подход «тишиной и силой» — здесь примерно то же самое.

Идея реновации – создать у путешественников впечатление, что они в гостях у антверпенца с хорошим вкусом. Всего 21 номер, один из них — с террасой с видом на собор. Спа в сводчатом подвале. Уютный бар. Очень антверпенское место.