Globe Trotter

Когда-то афинский Hilton был самым модным отелем в городе, а его бар на крыше засветился в отличном детективе "Ограбление" с Бельмондо. Действительно, виды на Акрополь из этого отеля великолепны.

Впрочем, как и сам бренд Hilton, отель в XXI веке пришел в упадок и воспринимался скорее как место для командировочных с большими пространствами для конференций. Однако теперь модернизм снова в моде, знаковое здание на проспекте Василиссиса Софиаса отремонтировали, а отель открывают заново 1 мая под более престижным брендом Conrad Athens The Ilisian. Подробной съемки пока нет, но, судя по всему, с дизайном там все будет в порядке.

К разумному потреблению призывает нас родившаяся 85-лет назад Вивьен Вествуд. Присоединяюсь: коллекционировать лучше не вещи, а впечатления.

Вы, наверно, слышали о скандале с коллекцией мексиканского искусства Наташи и Жака Гельманов – сейчас он сотрясает мексиканские и испанские арт-круги. Да что там арт-круги – банки и министерства.

Для лучшего понимания решил разложить все по полочкам.

Кто такие Наташа и Жак Гельман. Жак – выходец из царской России, Наташа – из Австро-Венгрии. Поженились в Мехико в 1941м. Жак Гельман был успешным кинопродюсером, главные хиты которого – фильмы с «мексиканским Чарли Чаплиным», комиком Марио Морено (более известным как персонаж Кантинфлас). Гельманы – одни из важнейших коллекционеров искусства XX века, собрали две коллекции. Первая – европейская (Бэкон, Пикассо, Матисс, Брак, Дали) передана нью-йоркскому музею Metropolitan. Вторая – мексиканская, была инициативой Наташи. Жак, хотя и дружил с мексиканскими художниками, всерьез воспринимал только европейских. Вот по поводу мексиканской коллекции как раз и случился скандал.

В этой коллекции – шедевры Риверы, Ороско, Тамайо, Сикейроса. Одной Фриды Кало в ней 15 работ. В 2023 году фонд, распоряжающийся коллекцией Гельманов, продал семье промышленников Замбрано, владеющих цементной компанией Cemex, 160 работ, некоторые из которых имеют статус национального достояния и могут вывозиться заграницу лишь временно и с разрешения регулирующей организации INBAL (по правилам – не более, чем на 2 года). Замбрано в свою очередь передали управление коллекцией испанскому банку Santander до 2030 года с возможностью продления. Что в принципе нормально, потому что банк взял на себя обязательства по хранению и демонстрации шедевров. Однако многих удивило, что банк – испанский, и что он строит под эту коллекцию новый музей в Сантандере – Faro Santander, который должен открыться этим летом.

Размытость формулировок и противоречивые заявления (в испанской прессе писали, что Faro Santander станет постоянным домом коллекции) привели в ярость мексиканское арт-сообщество, которое обратилось к правительству с требованием прояснить условия, на которых коллекция покинет Мексику. Условия вскоре прояснились: разрешение на вывоз будет дано только до 2028 года. А сама коллекция задержится в Мексике до конца июля – до чемпионата по футболу: ее сейчас выставляют в Museo de Arte Moderno в Мехико. Таким образом открытие Faro Santander, намеченное на 22 июня, будет перенесено.

Исчерпан ли конфликт? Пока можно сказать только то, что банк Santander получил не вполне тот пиар-повод, который хотел. А у мексиканских деятелей культуры по преждему остались подозрения, что всё может пойти не так. Как дальше будет развиваться ситуация – скоро увидим.

Иллюстрация: Портрет Наташи Гельман в образе голивудской звезды работы Диего Риверы.

Встречаем новый день вместе с лемуром Бладнатом, ставшим интернет-знаменитостью благодаря своей театрельной манере приветствовать Солнце.

Можно много комплиментов сделать дизайну нового отеля Orient Express Venezia, но орнаменты серого мрамора в ваннах его номеров-люксов выше всяких похвал.

Джуд Ло на улицах Мадрида в рекламной кампании Emidio Tucci — марке одежды универмагов El Corte Ingles.

Забавно видеть, как он выходит на улицу в повседневной одежде, но, увидев фанатов, срочно бежит переодеваться, чтобы выглядеть элегантнее на фото. Интересно, что бы он сделал в реальной жизни?

Еще один повод вспомнить Клод Лаланн (вам же не надо напоминать, что в данном случае имя Клод – женское, и не все свои скульптуры она сделала в соавторстве со своим мужем Франсуа-Ксавье?).

Её 2,5-метровое "Яблоко Нью-Йорка" до 14 апреля выставлено во дворе парижского отеля Le Bristol. После чего будет выставлено на торги аукциона Christie's.

Очередной день рождения Бетти Дэвис и очередной набор ее афоризмов.

«В этой профессии, пока тебя не считают чудовищем, ты не звезда».

«Вы никогда не будете счастливы с высокими ожиданиями. Чтобы стать счастливее, измените свои ожидания».

«Никогда не спорь с дураком — он втянет тебя на свой уровень и победит опытом».

«Я не жалею ни о одном профессиональном враге, которого создала».

И, наконец, любимое.

«О мёртвых нельзя говорить плохо — только хорошее… Джоан Кроуфорд умерла. Хорошо».

Мехико – это всегда яркие краски. Посмотрите, как там сейчас цветет жакаранда.

📷 Carl de Souza

Недавно писал о шедевральной реставрации театра в отеле Copacabana Palace в Рио. И вот пришла новость о том, что театру присвоено имя Фернанды Монтенегро, актрисы, живой легенды, первой номинантки на "Оскар" от Бразилии.

В 1950-70е она блистала на сцене именно этого театра, а в последние годы у нее как будто второе дыхание открылось. Ей 96, она активно снимается и появляется на обложках журналов. Достойное решение, поддерживаю!

А знаете ли вы, что в Ирландии устрицы растут медленнее, чем в большинстве стран Европы и мира? Зато они и вкуснее.

Особенно, если речь идет об эндемике Ostrea edulis – ему нужно как минимум три года, чтобы достичь кондиции. На вкус влияют холодные чистые воды Атлантики плюс минеральные особенности заливов – устрицы каждого имеют свой стиль. Одни – более йодистые, другие – с ореховыми нотками, третьи – сладковатые, минеральным послевкусием. В общем, как в в виноделии бывают терруары, здесь – мерруары (от слова "море"). Разобраться в них непросто, но, к счастю, есть проводники, которые всё знают про лучшие фермы в заливе Голуэй, главном по устрицам в Ирландии. А еще подскажут, какие лучше идет с шампанским, а какие с Гиннесом. Подробности здесь.

Гобелен родившегося в этот день классика португальского модернизма Алмады Негрейруша в отеле Ritz Four Seasons в Лиссабоне.

Каждый апрель в дни цветения сакуры в киотском квартале Гион проходит один из самых необычных спектаклей Японии - «Миякo Одори».

Название переводится как «Танец столицы», хотя таковой Киото к моменту премьеры в 1872м уже не был, зато претендовал на звание «культурной столицы».

Спектакль длится час и состоит из восьми сцен, каждая из которых посвящена временам года, историческим преданиям и красоте природы. Он начинается возгласом «Йоийяса!» — и на сцену разом выходят гейко и майко в одинаковых голубых кимоно. Потом костюмы меняются - как и времена года. Хореография была создана в стиле киомай — школы танца Иноуэ, - и остаётся практически неизменной уже 134 года.

«Мияко Одори» — редкая возможность увидеть подлинное искусство гейш на большой сцене: их традиционные выступления в чайных домах (о-тяя) доступны в основном постоянным клиентам, хотя туристам и предлагают специальные короткие представления в отдельных заведениях.

#кинонавыходные
Как известно, в люксе не улыбаются. Более того, опыт шопинга должен быть максимально унизительным. Например, вместо того, чтобы брать у клиентов деньги, можно давать им пощечины.

Такие правила действуют в роскошном универмаге в фильме «Два человека обмениваются слюной», получившем в этом году Оскара как лучшая короткометражная картина. Режиссеры, пара нью-йоркцев Александр Сингх и Натали Мастеата, описывают атмосферу своей антиутопии как «“Кэрол” встречает “Лобстера”». Постоянную клиентку Анжин (Ангина) обслуживает молодая сотрудница универмага Малез (Недомогание), куда более человекообразная, чем бывалая служительница прилавка Петюлан (Раздражительная). Взаимная симпатия приводит Анжин к неконтролируемым тратам, а Малез решается на преступление…

Кстати, фильм снимался ночами в парижском Galeries Lafayette. Поскольку время работы команды было ограничено, они заранее выстраивали все сцены с помощью компьютерного моделирования. Об этом и довольно насыщенном символизме фильма рассказывается в ролике making of, а сам фильм благодаря журналу The New Yorker доступен к просмотру совершенно бесплатно.

Недавно я писал о выставке Вивиан Майер в Порту. Самое время рассказать о том, что Центр португальской фотографии, где она проходит, — это бывшая тюрьма Кадeйя-да-Реласaн.

Здание построено в 1767 году и с самого начала совмещало в себе апелляционный суд и тюрьму. В подвале — тёмные и сырые подземные камеры, куда можно было попасть только через люки в полу. Выше — общие залы. На верхнем этаже — одиночки для людей высокого происхождения и лазарет. Толстые гранитные стены, двойные решётки, окованные железом двери.

За почти двести лет здесь перебывало немало известных людей. Один из самых знаменитых узников — писатель Камилу Каштелу Бранку, который дважды сидел из-за запретной любви. В 1846 году его арестовали и доставили сюда вместе с Патрисией Эмилией ду Карну де Барруш — молодой женщиной, которую он, по версии обвинения, похитил (а на самом деле она с ним сбежала – и стала таким образом соучастницей). Впрочем, через одиннадцать дней обоих отпустили. А в 1860м к нему ушла замужняя женщина Ана Плашиду. Муж подал на них в суд за прелюбодеяние. Сидели оба, разумеется, в разных камерах, причем мать была в заключении вместе с малолетним ребенком от законного брака. Кстати, площадь перед зданием называется Largo Amor de Perdição — в честь самого известного романа Камилу, написанного как раз в этой тюрьме. По-русски он выходил под названием «Пагубная любовь».

В 1974 году тюрьму закрыли, а спустя 23 года за реставрацию здания взялись архитекторы Эдуарду Соуту Моура и Умберту Виейра — одни из самых значимых имён в португальской архитектуре. Они намеренно сохранили дух места: решётки на окнах, массивные замки, каменные лестницы, длинные сводчатые коридоры. В 2001 году здесь открылся Центр португальской фотографии, при этом само здание не менее интересно, чем экспозиции в нём.

И немного о путешествиях в 1980е.

Тренд, как мы видим, был прямо противоположен сегодняшим рекомендациям путешествовать налегке. Подпись к этой фотографии в журнале W гласит: "Светская дама Пэт Бакли, сфотографированная с десятками предметов багажа и тремя кавалер-кинг-чарльз-спаниелями, говорит, что не сторонница путешествовать налегке: «Мой совет — всегда брать больше, чем вам может понадобится».

При этом запасливая Бакли не выглядит счастливой. Возможно, вместо спаниелей стоило взять четырех котов? Впрочем, нет, коты бы не одобирили.

Знаете ли вы, что Серж Генсбур назвал один из своих альбомов в честь скульптуры Клод Лаланн «Человек с капустной головой» (L'Homme à tête de chou)?

Кстати, этот альбом 1976 года — едва ли не самый мрачный у Генсбура — любимый у его дочери Шарлот из всех папиных работ. Можно сказать, что это аудиороман или нуарная драма в музыкальной форме, где сюжет развивается последовательно от первой до последней песни. Он о том, как человек разрушает свою любовь — и себя вместе с ней.

Генсбур был так впечатлён скульптурой Лаланн, что приобрёл её, установил в апартаментах на улице Верней и придумал ей судьбу. «Я человек с капустной головой, / Наполовину овощ, наполовину мужик», — представляется герой в начале альбома.

Сейчас в этой квартире находится дом-музей Генсбура, и скульптура по-прежнему там. А альбом, не имевший особого успеха на протяжении почти 50 лет, считается важнейшим концептуальным альбомом Франции XX века. Кстати, сегодня — день рождения музыканта.

Музей Бордалу Пинейру в Лисабоне изящно пошутил первого апреля.

Там объявили, что жест мангиту — оскорбительный «жест по локоть» — официально признан ЮНЕСКО нематериальным наследием человечества. С церемонией вручения, генеральным секретарём организации и всем протоколом.

В Португалии главный носитель этого жеста – Зе Повинью, персонаж, придуманный в 1875 году художником-карикатуристом и основателем одноименной фаянсовой мануфактуры Рафаэлем Бордалу Пинейру. Зе Повинью – собирательный образ простого португальца, который именно таким жестом отвечает властям на всякие их антинародные инициативы. За полтора века персонаж стал национальным символом Португалии.

Вообще без дураков этот жест давно пора признать, правда, не португальским, а всемирным наследием. Не знаю такой страны, где он не был бы актуален.

Энн Хэтэуэй и Мэрил Стрип не абы куда приехали в промо-тур "Дьявол носит Prada 2". Они стоят напротив Casa Azul в Мехико – дома, в котором выросла и какое-то время жила Фрида Кало. Зачем они апроприировали Фриду? Наверно, дьявол попутал.