Globe Trotter

Парижские бутики, ушедшие в глухую оборону – это и документ нашего времени, и метафора пропасти, лежашей между люксом и окружающей реальностью.

📷 DaVuinci

Маяк Кабо Майор считается символом горда Сантандер.

Место, действительно, примечательное – из-за суровой природной красоты. Сам маяк, построенный в 1839 году хорош, но дело не в нем. Здесь свежее дыхание Атлантики, сочные луга и даже пляж, на котором я не без удивления увидел загорающих в середине октября. Это идеальное место для прогулки, однако ключевое обстоятельство – в приятную солнечную погоду! Когда дождь и ветер, здесь уже не идиллия, а драма!

Готов поделиться впечатлениями о новом музее Фаро Сантандер.

Знаю, что до Сантандера непросто добраться, но новый музей – потрясающее место. Дэвид Чипперфилд придумал, как соединить два корпуса банковских зданий начала XX века, разделенных большой аркой – именно в исторической штаб-квартире банка Santander открыли музей. Теперь в этой арке атриум и лестница, связывающая корпуса. Говорят, некоторые местные жители были недовольны, что арка теперь перекрыта, но она не перекрыта совсем – она прозрачная, да и к тому же проход внизу для пешеходов остался. Наверху здания – кафе с буйным садом на террасе и роскошным видом на залив, лучшая точка, чтобы рассмотреть Центр Ботин Ренцо Пьяно напротив. А еще выше – гастрономический ресторан Lumen, аншлаги с первых дней.

Сама коллекция банка находится на третьем уровне, и она будет ротироваться – все поместить в одно пространство невозможно и не нужно. Первая экспозиция построена на диалоге классики и современности, иногда притянутом за уши, но, самое главное, это диалог не на равных. Так, например, «Самсон и лев» Рубенса висит напротив абстракции Антони Тапиеса, где, используя изрядное воображение, можно увидеть распластанную шкуру. Тем не менее, там выставлено несколько безусловных шедевров, например «Уснувшая юная дева Мария» Сурбарана и самый буйный Хоакин Соролья, которого вы могли видеть, с неистовыми танцовщицами фламенко в севильском Café Novedades.

Этажом ниже – крошечная, но великолепно рассказанная в комментариях выставка о том, как Леонора Кэррингтон лечилась в психиатрическом госпитале в Сантандере во время Второй мировой – и как это повлияло на ее живопись. В госпиталь ее отправил отец в надежде сломить ее волю, чтобы она вернулась домой и закончила свои артистические изыскания. Там ей пришлось столкнуться со всеми прелестями карательной психиатрии того времени – но Леонора справилась и стала сильнее.

Главный же блокбастер открытия музея – мексиканская коллекция Жака и Наташи Гельманов – демонстрируется на первом уровне. В Сантандере она до 10 января, куда поедет дальше – непонятно, и это то, что непременно нужно увидеть. Блестящая светская пара кинопродюсера Жака Гельмана и его жены Наташи, которая выглядела как голливудская звезда, заказывала картины ведущим художникам Мексики – Диего Ривере, Фриде Кало, Давиду Альфаро Сикейросу, приобретала Хосе Клементе Орозко, Руфино Тамайо, звезд фотографии Лолу Альварес Браво и Габриэля Фигероа (который по совместительству был оператором Бунюэля). В итоге была сформирована одна из самых значительных коллекций мексиканского модернизма с отборными шедеврами. В Сантандере получился увлекательный рассказ о том, как жила художественная богема Мексики, чем интересовалась, какие у нее были идеалы. Многие работы Фриды (их там 18), Риверы, Орозко и Сикейроса – национальное достояние Мексики, вот почему их так трудно было вывезти в Европу. Если будет возможность съездить в Сантандер – не пропустите!

Этот бар-шоурум в форме декантера с покосившейся «пьяной» дверью, спроектированный Захой Хадид для винодельни López de Heredia в Риохе, облетел все архитектурные журналы. Но не так уж и часто публикуют, что там внутри.

Заглянул внутрь декантера с участниками нашего тура и делюсь подробностями. Декантер был построен вокруг разборного деревянного павильона, с которым владелец винодельни ездил на Всемирную выставку 1910 года. То есть такой концептуальный и несколько холодноватый современный формат обрамляет очень театральную ар-нуво будку. Эффект довольно сюрреалистический, притягательный, дающий перспективу из прошлого в наши дни. Само вино, кстати, – отличный пример следования традициям. В то время как климат меняется и в Риохе становится все жарче, вина набирают крепость и тело. Но не так обстоят дела с виноградником Тондония, принадлежащим этой винодельне – кстати, самой старой в «Квартале у станции» в городе Аро, центре виноделия Риохи. Здесь по-прежнему выпускают очень элегантное сбалансированное вино крепостью 13%, которое мы с удовольствием продегустировали. Для дегустации нужно купить целую бутылку, поэтому лучше приезжать компанией. Зато в баре не скупятся на закуску – нарезают столько колбасы, сколько надо!

Рынок Эсперанса в Сантандере.

Рыбный этаж - полуподвальный, 80% представленного на прилавках вываливается здесь же, в Кантабрии. Главные хиты - анчоус, лангустины, иоские уточки, крабы. Один из самых соблазнительных рыбных рынков на моей памяти.

Табарро - венецианский плащ-накидка, который также распространен в других северных регионах Италии. Венецианцев же он спасает от влажного зимнего холода. Конструкция его довольно проста: в плаще необработанная кромка и единственный шов, не считая воротника. Носят его его и мужчины, и женщины. Выглядит человек в такой накидке эффектно и загадочно - тут вспоминается опера Пуччини Il Tabarro, герой которой прячет под плащом труп врага.

Сегодня такие плащи выпускает венецианская марка Il Tabarro (Tabarrificio Veneto), которая принадлежит итальянскому предпринимателю Сандро Зара, основателю другого примечательного бренда из Венеции - Barena. В него мы непременно заглянем во время нашего арт-тура на закрытие Венецианской биеннале 3-7 ноября. Все подробности по запросу — @zapalichka.