Globe Trotter

Я всегда говорил, что в 1* ресторанах вас будут пытаться удивить фэнси продуктами: устрицы, трюфель, фуа-гра, а в 2* мастерством приготовления яйца

Женщины, наблюдающие за улицей из машрабийи в Каире, 1880е.

Машрабия – это узорные деревянные решетки, закрывающие балконы. Через них поступал свежий воздух, они же защищали от солнца, они же были своего рода вуалью для женщин, которые не хотели, чтобы их видели. Сейчас в Каире такие сохранились только в исторических зданиях, например, музее Гайер-Андерсона.

На замёрзшей Мотлаве в Гданьске.

📷 Baltyk

Инспекторы Michelin вместо одного тренда 2026 года выделили семь. Даю краткий пересказ.

1. Огонь как норма
Готовка на открытом огне становится повседневной практикой высокой кухни. Повара по всему миру используют угли, дрова, раскалённые камни и японский бинчотан, чтобы подчеркнуть чистоту вкуса и добавить элемент зрелищности. Это касается и скандинавских ресторанов, и аргентинских паррий, и китайских заведений, где рыбу и морепродукты готовят на углях с минимальными добавками.

2. Традиции в современной интерпретации
В странах с сильной кулинарной традицией шефы переосмысляют классические блюда, делая их легче и точнее по вкусу, но сохраняя идентичность. В Китае растёт интерес к «диким горным ингредиентам» (разные виды грибов), а современная азиатская кухня активно работает с культурным наследием через новые техники.

3. Горечь и глубина
В центре внимания — горькие и умами-вкусы. Эндивий, радиккьо, ферментация, выдержка, водоросли, концентрированные бульоны создают структуру без тяжести. В Китае чай всё чаще используется как кулинарный ингредиент — для копчения или ароматизации. Кислотность остаётся, но уже не доминирует, а поддерживает баланс.

4. Время как ингредиент
Всё большее значение имеют процессы, требующие времени: маринование, ферментация, использование кодзи, выдержка рыбы. В Квебеке продукты консервируют с помощью лактоферментации, во Франции рыбу выдерживают в специальных камерах, в Азии ферментация доходит даже до десертов. Вкус формируется постепенно, а не за счёт добавленной насыщенности.

5. Возвращение французского бистро
За пределами Франции растёт интерес к классической бистро-кухне: blanquette, oeufs mayonnaise, île flottante. Многие звёздные шефы открывают более демократичные вторые рестораны. Парижская ностальгия — с бархатными диванами и винтажным интерьером — распространяется от Гонконга до Куала-Лумпура.

6. Сервис как часть идентичности
Обслуживание становится важным элементом самовыражения ресторана. Возвращается сервис с тележками и подачей у стола, но одновременно набирает популярность формат counter seating — посадка у стойки или кухни. В Скандинавии и Квебеке сервис может быть менее формальным, но профессиональным и персонализированным.

7. Новые гастрономические центры
Франция и Япония по-прежнему остаются ориентирами, но внимание смещается к новым точкам роста. Бангкок привлекает международных шефов, в Китае активно открываются новые рестораны высокого уровня. Япония остаётся местом, куда едут оттачивать технику.

Женщины в разноцветных одеждах совершают таравих – ночную молитву, которую читают только во время Рамадана. Снимок сделан в мечети Аль-Акбар в городе Сурабая (Индонезия). Это одна из крупнейших мечетей страны, где в период Рамадана собираются тысячи верующих.

📷 Juni Kriswanto

Королева Виктория на троне из слоновой кости, подаренном ей махараджей Траванкора.

Этот дар был приурочен к принятию в 1876 году Royal Titles Act — закона, по которому Виктории был присвоен титул «Императрица Индии». Акт закрепил изменение королевского титула на фоне расширения Британской империи в Южной Азии и оставался в силе вплоть до обретения Индией независимости в 1947 году.

22 июня 1948 года королевская прокламация исключила из полного титула Георга VI формулу «Император Индии», юридически закрепив положение, которое к тому моменту уже существовало де-факто.

Оживший рисунок из архивов Burberry на тему идиомы Raining Cats and Dogs, означающей проливной дождь, а не дождь из кошек и собак, как можно было бы подумать.

Он, кстати, дает понимание, почему эта роскошная марка одежды представлена монобрендом в Порту, городе без люкса. У нас тут такой дождь всю зиму идет, тренч очень даже уместен.

В Порту выступила одна из самых радикальных певиц современности — Диаманда Галас.

Строго говоря, вокальную манеру Диаманды, которой недавно исполнилось 70, трудно назвать пением, и это уж точно не то, что вы решите послушать дома в качестве фоновой музыки. Это скорее акт экзорцизма, в котором загробные шёпоты превращаются в вопли, слова дробятся до бессвязности и становятся то мантрой, то адскими завываниями, а иногда кажется, что голосит не одна Галас, а, по меткому замечанию Дмитрия Волчека, десятки ведьм летят на шабаш на метле. В этой манере есть что-то и от древнегреческого хора, и от японского театра Но, и от немецкого экспрессионистского кабаре. Не важно, поёт ли напоминающая Мортишу Аддамс Диаманда Галас на английском, французском, испанском, греческом — всё это её собственный язык, и даже знаменитые чужие хиты в её исполнении становятся абсолютно неузнаваемыми. Добавим к этому, что Диаманда ещё и прекрасная авангардная пианистка, которая способна клавишами заколачивать гвозди в уши слушателей.

Последний раз я видел Галас 29 лет назад на концерте в московском Театре эстрады. Надо сказать, что за это время она ничуть не стала менее неистовой и по-прежнему не щадит ни себя, ни слушателей, перескакивая от глубокого контральто до пронзительного верхнего регистра и обратно. Публика была благодарная, подготовленная, вся в чёрном; женщины — с макияжем со стрелками, как у певицы. Концерт закончился самой пессимистичной песней на свете — Gloomy Sunday, которую городской фольклор называет венгерской песней самоубийц. Впрочем, это как посмотреть: её лирический герой всё же надеется на happy end на том свете. Вот так и с Диамандой — казалось бы, что может быть более мрачным, чем её концерт? Однако в нём есть катарсис, который даёт переживание трагедии. И освобождение от неё, пусть и ненадолго.

В Каламате — втором по величине городе греческого Пелопоннеса — появилась новая достопримечательность. Огромный мурал с легендарной оперной певицей Марией Каллас на фасаде одного из центральных зданий был признан «Лучшей фреской 2025 года» по версии Street Art Cities.

Автор работы, Клеоменис Костопулос, рассказал, что изначально планировал завершить проект за две недели, однако из-за неблагоприятной погоды процесс затянулся почти на месяц. По словам художника, вдохновением послужило происхождение отца Марии Каллас — он был родом из региона Мессиния. Именно поэтому Костопулос решил представить певицу как символ самой Каламаты. А муниципальные власти считают роспись новой туристической точкой притяжения.

Португальская пресса вышла с кликбейтными заголовками о том, что знаменитый книжный магазин Лелу (Livraria Lello) в Порту закроется после того, как ему присвоили статус национального памятника.

На самом деле он закроется на неделю — в рамках работ по интеграции соседнего здания, которое станет частью магазина. Это проект архитектора Алвару Сизы Виейра; он откроется позже в этом году.

Но вот что действительно интересно, так это то, что статус национального памятника, наконец, был утверждён на заседании Совета министров Португалии 26 января 2026 года. Он сменил прежний статус памятника общественного интереса, присвоенный 13 лет назад.

Теперь книжный магазин Лелу в одной лиге с Монастырём Жеронимуш, Дворцом Пена и Коимбрским университетом. В нём ничего нельзя менять, он охраняется со всей строгостью, но и может рассчитывать на господдержку, когда понадобится реставрация.

Барон и баронесса Тиссен-Борнемиса на вилле Favotita в Лугано c картиной Пикассо "Арлекин с зеркалом".

До того, как в Мадриде был открыт Музей Тиссен-Борнемиса, арт-коллекция семьи демострировалась на этой вилле. Вернее, на вилле жили барон и баронесса, а рядом с ней было построено выставочное пространство с 18 залами. Это была крупнейшая частная арт-галерея в Европе. К концу 1980х коллекция так выросла, что уже не было никакой возможности демонстрировать ее в Лугано.

После женитьбы в 1985м на бывшей "Мисс Испания" Кармен Сервера, Ханс Тиссен-Борнемиса принял решение продать коллекцию Испании, которая нашла для нее подходящее здание рядом с "Прадо". Так в 1992м был открыт Музей Тиссена-Борнемисы, в котором сегодня свыше 1600 живописных работ.

"Очередь на посадку" – финалист конкурса Sony World Photography Awards 2026.

📷 Martin Schmid

Пока в Париже идет ретроспектива Герхарда Рихтера, в швейцарских Альпах установили его башню Strip Tower (962).

Причем добраться до неё от деревни Зильс можно разве что на лыжах. Какой неожиданно удачный вид спортивного турзима! Впрочем, башня там гастролирует до 2029 года, за это время можно будет успеть к ней приблизиться и просто пешком, когда снег растает.

Принц Чарлз танцует самбу как может. Получается что-то другое, но всё равно неплохо.

Карнавал в Рио, 1978.

Сегодня, в первый день Китайского нового года, дракон и лев танцуют в лобби всех отелей The Peninsula в мире. Этот ритуал отпугивает демонов, привлекает удачу и богатство. С новым годом всех причастных!

Так выглядел Большой Сфинкс в Гизе на фото, снятом 150 лет назад.

На протяжении истории его неоднократно засыпало песком по голову, чему способствовало расположение монумента в ложбине. И только в 1925–1931 годах под руководством Камиля Буля и других археологов его откопали полностью.

София Лорен и Карло Понти на Искье. 1961.

Кадр из новой книги Sophia by Eisenstaedt издательства Taschen. Фотограф журнала снимал Лорен более 50 раз в течение сорока лет. При нем кинозвезда вела себя естественно.

В 1976 году, используя искусственное освещение, чтобы сфотографировать Лорен в Париже в платье в горошек, Айзенштадт был вынужден завесить каждое окно коврами и шалями, чтобы перекрыть дневной свет. Закончив съёмку и начав снимать эти импровизированные занавеси, он пошутил, что фотографы всегда оставляют после себя беспорядок.

«Но вы не фотограф», — сказала ему Лорен.
«А кто же я?» — спросил он.
«Вы — друг».

Если мне нужно что-то узнать о Тбилиси, я всегда спрашиваю Нателу.

Натела Поцхверия — журналист с пятнадцатилетним опытом работы в Коммерсант, Andy Warhol’s Interview, Marie Claire, писала для Vogue, Harper's Bazaar, Robb Report. Она живет в Тбилиси, знает город изнутри и умеет этим знанием делиться. Вы наверняка знаете ее канал Nateli Tbilisi, где она пишет о светлой стороне города.

Но Nateli Tbilisi – не только блог, он развился в культурную платформу, на которой появился проект, о котором мне приятно вам рассказать. Это путеводитель «Скрытые сокровища». Многие из нас были в Тбилиси не раз и думают, что всё там видели – и глубоко заблуждаются. Путеводитель Nateli Tbilisi откровенно инсайдерский, львиную долю мест там вы не найдете сами без помощи грузинского друга. Там тайная лестница на Винзаводе №1 со старинными витражами, мастерская Лаши Девдариани, где нет никаких вывесок и нужно «искать подъезд с деревянными ступеньками вниз», дом-музей Элене Ахвледиани с «роялем, на котором играл сам Рихтер».

Команда отобрала музеи, мимо которых обычно проходят (Музей медицины, где стоит внимательно изучить «рецепт с изображением Архангела Михаила и Богородицы 18 века», Музей шелка, Музей подпольной типографии Сталина), галереи и студии художников, где можно застать самих мастеров за работой, гастрономические места — от ресторана шеф-повара сборной Грузии по футболу, до сосисочной, где «всё предельно просто: горячие сосиски, хлеб, горчица и пиво у высоких столиков», и форелевого Sakalmakhe, где готовят «живую форель или осетра».

Путеводитель разбит на разделы: архитектурно-культурная часть, музейно-галерейная, сувенирная, впечатляющая (театры, экскурсии, лекции) и гастрономическая. В конце — чек-лист того, что обязательно нужно сделать в Тбилиси, если вы здесь впервые: «Найдите хотя бы 5 красивых парадных в исторических зданиях Тбилиси» (в путеводителе собраны и адреса этих парадных), «Потратьте последние деньги на блошином рынке возле Сухого Моста», «Плачьте от счастья и радости, слушая грузинскую полифонию». Написано так, что уже хочется в Тбилиси.

Заказать путеводитель можно здесь.

Сай Твомбли в объективе Роберта Раушенберга. Рим, 1952.