В Тотьме у меня был план встать на рассвете и гулять по спящему городу (рассвет в 2:30). Со мной никто не захотел, гуляла одна. Кстати, получилось осуществить только со второй попытки — в день России в 2:30 никто не спал — пьяницы орали у нас под окнами.

Если бы в какой‑нибудь европейской стране президент и премьер‑министр лично пришли на приём в посольство России — или хотя бы представитель администрации президента США — это повсеместно назвали бы историческим событием, прорывом в отношениях, символом дружбы народов круглосуточно в эфирах.
А 12 июня в ряде африканских стран на приёмы в российские посольства пришли высокопоставленные гости. Например, на Маврикии на День России в наше посольство пришли президент Республики Маврикий Д. Гокхул, премьер‑министр Н. Рамгулам, почти всё правительство, представители бизнеса и местная интеллигенция — и об этом почти не написали российские СМИ.
И это не просто протокол. Это — страна, с которой у нас тёплые отношения с первых дней её независимости: памятник русским морякам с корвета Оливуца (1857), единственная в мире картина настоящего додо кисти маврикийского художника в Петербурге, студенческие обмены, стипендии, совместная память о ветеранах в рамках Бессмертного полка.
Посол Ирина Зейналова произнесла важные слова о том, что Индийский океан не разделяет, а объединяет.
Это подлинная, тёплая и взаимовыгодная дружба — без высокомерия и двойных стандартов. Но для наших медиа, по‑видимому, Африка по‑прежнему «где‑то там», а не партнёр, который реально приходит и поддерживает в трудные времена.
Хочется, чтобы мы наконец начали замечать и ценить тех, кто действительно нас уважает.

Это Afro-Russians: подписывайся

Музей немного похож на склад, но в этом что-то есть.

Мы пришли ради комнаты прялок. Но и кроме них есть что посмотреть: тут большое хранилище предметов крестьянского быта — трепала, изразцы, посуда, мебель, плетеные вещи.

💰150₽, с экскурсией — 300₽
📍Открытое хранение фондов

А еще в Рязанском историческом музее порадовали манекены. Нормальные, как живые, с эмоциями. Обычно в российских музеях они выглядят так, будто прибыли прямиком с Черкизона.