Шок-контент по-чукотски: кладбище китов
Следующей нашей остановкой после острова Итыгран стало национальное село Янракыннот. Оно находится на небольшом холме на побережье Берингова моря. Между двумя местами высадки было примерно три часа хода.
Как и на Итыгране, в Янракынноте есть свой «берег скелетов», но это другая история. Если Китовая аллея — древний памятник эскимосов, то здесь перед нами современное действующее кладбище. Местные жители охотятся на китов, разделывают туши на берегу, а скелеты оставляют обгладывать диким животным. Черепа ставят вертикальным «забором», отчего они напоминают раскрытые ножницы. Вообще, скелет кита похож на останки какого-то птерозавра. Не знай я предысторию, ни за что бы не догадалась, что за существо передо мной.
Добыча серых и гренландских китов на Чукотке разрешена, но только для представителей коренного населения. Это часть традиционного уклада и единственный способ выжить. Мужчины-морзверобои (женщинам охотиться нельзя) обеспечивают мясом целые поселки.
Весь промысел курируется территориально-соседскими общинами, или ТСО. Всего на Чукотке их десять. Каждый год китобоям выдают квоту. У больших общин — например, есть община «Дауркин», в которую входят сразу пять сел, — она больше, у маленьких меньше. «Дауркин» может добыть 45 серых китов, 555 моржей, 1200 тюленей.
Это количество делится между всеми населенными пунктами. У каждого села свои охотничьи угодья и лежбища. По окончании сезона зверобои должны отчитаться, поскольку получают зарплату. У них даже есть KPI: показатели результативности.
То, что местным знакомо и привычно, туриста поначалу шокирует. В Янракынноте меня не покидало жуткое ощущение: огромные мумифицированные туши китов, оставленные на берегу, казались изуродованными пришельцами, пострадавшими от мощного взрыва.
В комментариях оставила еще фото.
Следующей нашей остановкой после острова Итыгран стало национальное село Янракыннот. Оно находится на небольшом холме на побережье Берингова моря. Между двумя местами высадки было примерно три часа хода.
Как и на Итыгране, в Янракынноте есть свой «берег скелетов», но это другая история. Если Китовая аллея — древний памятник эскимосов, то здесь перед нами современное действующее кладбище. Местные жители охотятся на китов, разделывают туши на берегу, а скелеты оставляют обгладывать диким животным. Черепа ставят вертикальным «забором», отчего они напоминают раскрытые ножницы. Вообще, скелет кита похож на останки какого-то птерозавра. Не знай я предысторию, ни за что бы не догадалась, что за существо передо мной.
Добыча серых и гренландских китов на Чукотке разрешена, но только для представителей коренного населения. Это часть традиционного уклада и единственный способ выжить. Мужчины-морзверобои (женщинам охотиться нельзя) обеспечивают мясом целые поселки.
Весь промысел курируется территориально-соседскими общинами, или ТСО. Всего на Чукотке их десять. Каждый год китобоям выдают квоту. У больших общин — например, есть община «Дауркин», в которую входят сразу пять сел, — она больше, у маленьких меньше. «Дауркин» может добыть 45 серых китов, 555 моржей, 1200 тюленей.
Это количество делится между всеми населенными пунктами. У каждого села свои охотничьи угодья и лежбища. По окончании сезона зверобои должны отчитаться, поскольку получают зарплату. У них даже есть KPI: показатели результативности.
То, что местным знакомо и привычно, туриста поначалу шокирует. В Янракынноте меня не покидало жуткое ощущение: огромные мумифицированные туши китов, оставленные на берегу, казались изуродованными пришельцами, пострадавшими от мощного взрыва.
В комментариях оставила еще фото.
11.4K
Кладбище китов на Чукотке: уникальное место, где местные жители охотятся на китов и оставляют скелеты на берегу.
