Тучи под крылом расступились минут за 20 до Диксона, и я сразу заметил, как поменялся цвет тундры - если под Норильском она 9 июля была уже зелёной, то здесь только-только начиналась весна. Над устьями двух параллельных рек, - чистой Ефремова и мутной Максимовки, - я увидел Карское море, другую его сторону относительно Вайгача.

"Ан-26" летел над бухтой Ефремова, и это одно из немногих мест, где интереснее было бы смотреть на левый борт - южнее, за мысом Ефремов Камень, лежит компактная глубокая скалистая бухта Север, а в ней идёт самая что ни на есть Великая Стройка нефтеналивного терминала "Роснефти". Первая очередь позволит заливать в танкеры до 25 миллионов тонн нефти в год, а если дело хорошо пойдёт - мощность нарастят до 50 миллионов. Ещё важнее, что сюда, в отличие от той же Дудинки, смогут подходить суда дедвейтом до 120 тысяч тонн. Над Диксоном стройка Бухты Север буквально нависает, однако я смотрел на другой борт.

Самолёт плавно снижался над островами:
5. Дальше - Оленьи острова, а ближе, отделённый от них проливом Скуратова остров Верн. В честь кого его так назвали - не знаю, но в 1980-90-х его живой достопримечательностью был местный робинзон Владимир Шелкоплясов, он же Шелкобес или просто Дед: о размерах привезённой им селёдки, кубометрах выпитой им водки и любовных подвигах в посёлке диксончане слагали легенды...
6. За Входным проливом начинается сам остров Диксон, который в 1875 году нарёк шведский мореплаватель Адольф Норденшельд в честь своего спонсора Оскара Диксона. Конечно, русское название было и раньше, но какое-то невзрачное и недолговечное - то Долгий, то Кузькин, то Большой Северо-Восточный, так что в итоге прижился звучный евровариант. Раскинувшийся на 8 километров остров имеет форму буквы "С" рогами к материку, а самолёт плавно огибает его со стороны моря.
7. Скалистый остров Медвежонок.
8-9. Длинный (2,5км) Большой Медвежий остров, дальняя оконечность которого увенчана маяком (1962) с заброшенным (?) посёлком его смотрителей.

Место, которым на Диксоне пугают детей – Подхоз. Ведь с советских времён, когда там растили овощи в теплицах и держали коров на свежее молоко, туда повадились ходить белые медведи, и в материковой части посёлка именно там на них нарваться легче всего. Мне повезло с ними не встретиться (хотя по окрестным тундрам их тусит в эти дни порядка 35 голов), а сходить на Подхоз стоит хотя бы за тем, чтобы увидеть открытое Карское море, его холодную синеву и когти скал, выступающие из под мягкой шкуры тундры. В их расщелинах я искал камушек на память, но карская вода так холодна, что рука в ней не выдерживает и секунды.

К морю я выходил несколько раз в разных местах, но особенно обратите внимание на последний кадр – так на 73-й широте в середине июля бывает в 2 часа ночи!