В Ткуарчал ездят смотреть заброшки и водопады. О заброшках, в том числе почти не топтаной туристами Поляне, я писал год назад, а в этот раз пришёл черед водопадов. Целый их каскад на горном ручье находится километрах в 15 восточнее Ткуарчала, выше по ущелью Галидзги, и у городского кольца, куда в городке ведут все дороги, постоянно дежуря УАЗы, готовые за несколько тысяч туда прокатить.

Всего водопадов три. Самый нижний и наименее зрелищный Святой доступен по асфальтовой дороге, и мы спокойно доехали к нему на такси за 1500. Следующие Великан и Ирина - километрах в трёх от него: полтора километра назад по асфальту и столько же в гору по жуткой грунтовке с выступающими из земли каменными пластами. Мы прошли этот путь пешком, а наверху...

Ирина впечатляет шириной и какой-то особой женственностью - как фигура под фатой. Она и названа в честь своего первооткрывателя - не для местных жителей, конечно, а для большого туризма: все три водопада находятся на родовых землях одной из самых влиятельных семей Абхазии.

Но по-настоящему уникален Великан - мало того, что он высотой метров сто и при этом довольно мощный, за ним ещё и можно пройти по тропе, при этом оставшись сухим! Вся троица - одни из лучших водопадов, что я видел.

И - небольшой лайфхак: отдав 1500 рублей таксисту, на самом деле я потратил лишь около 700. Ведь на входе в долину с водопадами стоят как бы егери, которые продают как бы билеты по 400 рублей. Вот только выходят на вахту они лишь с 9 утра, а жаворонкам всё доступно бесплатно. В 9 на водопадах появляются процессии туристов, ущелье затягивает запах выхлопа с УАЗиков, а их рёв не смолкает на крутой тропе. Но мы к тому времени уже брели вниз, а вскоре укатили назад попуткой.

Я долго думал, стоит ли покидать уютные предместья Гагры и ехать сквозь всю Абхазию в полумёртвый Ткуарчал: с местной "пунктуальностью" транспорта эти 160 километров (посередине - Сухум) превращаются в путь на целый день. Но всё же мы решились, и целей тому было три - две упущенные год назад достопримечательности да знакомство с Софьей, многим известной по закрытому ныне проекту "Летающий дом".

Софья встретила нас, нашла нам угол, рассказала за чаем много интересного, но - не для пересказа напрямую. Что же до красот Абхазии, то первым же утром в Ткуарчале мы направились в монастырь Бедиа. Он стоит над селом Агубедиа у второстепенной дороги из Ткуарчала к главной абхазской трассе, и в прошлый приезд мне было не совсем понятно, с какой стороны к нему заходить. На самом деле - именно из Ткварчели: всего 15 километров и в основном неплохой асфальт, лишь в нескольких местах перебитый гравийкой на месте оползней.

И выйдя дождливым утром на окраин Ткуарчала, мы поймали первую же машину, ещё не зная, какая это уникальня удача. Вёл машину румяный, бодрый абхаз по имени Рома, который в Агубедии живёт и работает смотрителем храма. Под разговоры с ним дорога пролетела незаметно, а у начала подъёма на храмовую гору он высадил нас - троих его машина бы не вывезла. Зато - встретил нас наверху, у ворот своего дома, и показал вместо длинной (километра 2-3) проезжей дороги короткую тропу наверх, мимо старинной винодавильни (последний кадр).

Так вышли мы на гору, похожую на нос гигантского корабля, плывущего в зелёных волнах садов Абхазии. За руинами дворца епископа высится Влахернский собор - крупный храм, вполне типичный для Золотого века Грузии. С которым связан напрямую: основал его и упокоился в нём Баграт III, первый царь единой Грузии, через брак объединивший две династии, преуспевших в собирании её разрозненных земель: картлийцев Багратионов (условно - "грузинская Москва") и абхазов Аносидов (условно - "грузинская Литва"). Словом, для этих мест его роль можно сравнить с ролью Ивана III.

Но даже история в Бедии впечатляет не так, как ландшафт - храм парит над Абхазией, поодаль с одной стороны облака клубятся на высоких, но тёплых горах, а с другой поблёскивает море. Русские туристы и абхазские паломники приезжали сюда не то чтобы толпами, но - одни за одними. Нам же не давал покою Роберт - мальчик 14 лет, который устроился у входа торговать фундуком (отличным), вином и коньяком (дрянными). Фундук мы у него купили, выпивку же он нам как только ни впаривал. Например:
-Не пьёте? Родственникам привезти!
-Такого лакомого вина, дядьИлья, вы больше нигде не найдёте!
-Купите у меня все 7 кило фундука со скидкой, а то мне их обратно 5 километров в гору нести. А у меня ноги больные! Купите, умоляю вас.
-и т.д.
Отбивались мы от мальчишеского напора долго, в конце концов даже согласились купить вино, но после повторной дегустации Роберту осталось лишь признать своё поражение.

А потом мы спустились в село мимо по-абхазски уединённых хуторов с могилами предков в ограде, на фоне городской разрухи удивляющих чистотой, ухоженностью и простирающимися до горизонта садами. То миф, что абхазы не умеют работать - умеют, но только на своей земле и на себя! А выйдя на асфальт, мы часа два брели по пустой дороге в компании странного пса, сзади лайки, спереди алабая. Наконец, на остановке, где мы кололи булыжником фундук, нас нагнала "Волга" с номерами Карелии. Ехали в ней двоюродные братья, младший и старший в одном поколении с разницей лет в 40. Старший прикатил из Петрозаводска, младший жил в Бедии и совершенно искренне, раз так 50, зазывал вечерком поехать к нему на шашлыки. Но мы предпочли пить чай у Софии в Ткуарчале.