На прощание с Норильском я вернулся ненадолго в его Старый город - мрачный промышленный район мёртвой земли и покорёженного железа, где тысячи людей работают, но никто не живёт. Я слышал, что на сопках за ним, на склоне Рудной горы, можно найти остатки самой Первой штольни, заложенной ещё в 1937 году. А в 2001 рядом с ней появился памятник - вагонетка, хоть и явно более поздних времён.

Я был уверен, что всё это находится в режимной зоне рудника Заполярный, но всё же, миновав Старый город, решил пройти сколько пройду. Рабочие, что-то строившие у дороги, и водители самосвалов, конечно, смотрели на меня внимательно, но никто не пытался остановить. Куда больше в этом преуспел Медный завод, едкий дым которого ветер нёс прямо на эти горы. Мерзкая вонь, одышка, кашель - так я пробирался наверх в дыму и пыли. И таки дошёл до вагонетки, но что ещё важнее - маленького участка старой деревянной крепи, вероятно случайно раскопанного в том же 2001 году.

А на спуске водитель одной из машин сам пригласил меня в кабину - подбросить до города.

И как же впечатляет контраст этого техногенного ада с девственной чистотой Путоран! Главное, наверное, ощущение от Норильска - это Невозможный Город. Город, которого не должно было быть и быть не может. Но при том - он есть!