Визитная карточка Москвы, собор Покрова́ на Рву, забывать о красоте которого считаем преступлением, пусть он и мелькает на открытках и рекламах слишком часто🤍

📍Красная площадь, 7

3 марта в 19:00 по мск онлайн-лекторий Синхронизация проводит бесплатный мастер-класс по искусству в честь 8 марта: «Художницы и музы, жертвы и героини: почему без женщин искусство невозможно»

Вместе с историком искусства и академическим директором Синхронизации Ольгой Чуворкиной вы не просто разберёте «список главных художниц» и топ стереотипов о них.

Вы узнаете:
• Почему женщин в искусстве так мало? Кто их ограничивал? Как имена художниц стирали из истории?
• В какой момент женщин стали признавать и замечать
• Женское искусство: о чем оно? Как художницы переживают используют травматичный опыт, чтобы создавать шедевры
• Почему в мире искусства больше возможностей для реализации, чем кажется на первый взгляд: узнаем, как двигать искусство и индустрию, даже если вы не художница.
И многое другое!

Также вы пройдёте специальный тест и узнайте, на какую известную женщину в искусстве вы похожи больше всего.

Записывайтесь на бесплатный мастер-класс по ссылке!

Начнём этот пост с дисклеймера: чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью. Но не рассказать о том, как мордовские мастера купажа из села Кемля начали делать превосходный виски, мы не можем: уж очень мощный кейс. 🤩

Винокуренный завод в Кемле появился не вчера. Он один из старейших в России. Его основатель, потомственный дворянин Степан Кротков, начинал с производства хлебных вин и полугаров. Кстати, Кротков был знаком и дружил с самим Пушкиным, который в один из визитов даже оставил автограф для жены фабриканта.

В 1917 году завод национализировали, но он продолжил работать, пережил модернизацию и в последующие сто лет занимался производством высокоочищенного этилового спирта.

А теперь перенесемся в 2016 год — именно тогда был заложен первый односолодовый виски, который отправили на выдержку в бочки из русского южного дуба. Это был чистый эксперимент. Исторически в России виски никогда не производили.

При заводе появилась дистиллерия «Кемля», быстро ставшая достопримечательностью республики. Помимо виски, на ней делают традиционные зерновые и плодовые дистилляты. Эксперименты продолжились, когда в Кемле начали использовать единственные в мире (!) бочки из мордовского морёного дуба.🔥 Этот дуб — редкий, труднодоступный, дорогой и сложный в обработке материал, а его добыча — сама по себе подвиг. Стволы деревьев подверглись естественной консервации под водой и толстым слоем ила (это случилось в результате разлива рек). Самым старым дубам 2000 лет! Именно они придают виски мощные торфяные оттенки и тонкий аромат копчёного чая.

➡️ В «Кемле» придерживаются принципа максимальной открытости. При дистиллерии есть Центр гостеприимства, в котором разработали экскурсионный маршрут на производство первого российского односолодового виски. Можно посетить историческую солодовню в здании 1828 года постройки, спиртовой цех и цех дистилляции, заглянуть в хранилище с теми самыми без преувеличения древними дубовыми бочками и закончить погружение в дегустационном зале (не воспринимайте слово «погружение» слишком буквально, а то мы снова вернёмся к дисклеймеру).

Стоит такой тур 2800 ₽ с человека, а контакты для записи можно найти на сайте.

@gdetamhotel

В Театре Риволи (Порту) показали невероятный спектакль.

Никогда бы не подумал, что разматывание и заматывание рулонов ткани может быть захватывающим зрелищем, полным символизма, динамики и азарта. Таким оказалось часовое представление Inhale. Delirium. Exhale бельгийской художницы Мьет Варлоп, работающей на стыке театра и contemporary art. Кстати, в этом году она отвечает за павильон Бельгии на Венецианской биеннале.

По словам Варлоп, она вдохновлялась барочными картинами, где струящаяся ткань символизирует турбулентные времена, и классическими кинообразами женщин в развевающихся платьях на пляже. Времена сейчас и правда турбулентные — и спектакль с ними резонирует.

В зависимости от площадки количество ткани меняется; в Порту использовали четыре километра шёлка — его разматывали из рулонов, раздували ветродуями, образуя высокохудожественные завихрения. Часть материала — неиспользованный шёлк Hermès, который Варлоп каким-то чудом удалось получить для постановки (представьте себе его стоимость!). Сквозь ткань то проступали тела, драпируясь в складки, то формировались абстрактные фигуры — словно сгустки энергии, меняющие форму.

За этим визуальным пиром скрывается глубина: попытка изобразить на сцене психические процессы, которые происходят, когда мы пытаемся справиться с личными тревогами или мировыми событиями. «Иногда такое давление окутывает нас — подобно тому как шёлк окутывает артистов. В других случаях мы берём тревоги под контроль — подобно тому как артисты укрощают ткань, собирая её в стопки», — говорит Варлоп. Её труппа с хаосом справляется ловко, сматывая назад в рулоны то, что, кажется, невозможно смотать. А в финале артисты и сами становятся частью живой инсталляции — разноцветные ткани буквально проходят сквозь их костюмы.

Настоящее визионерство. Интересно, что Варлоп покажет в Венеции.