Маэстро немецкого кино Вернеру Херцогу уже за 80, но он в прекрасной — во всех смыслах — форме и продолжает делать кино, теперь в основном документальное, о мечтателях, безумцах и местах на краю света. Он побывал на Аляске, в Патагонии и Антарктиде, спускался в пещеры и заглядывал в жерло действующего вулкана, неизменно находя во всей этой фактуре National Geographic экзистенциальный подтекст — как умеет только он. На этот раз Херцога занесло в Анголу, где южноафриканский биолог Стив Бойес упорно ищет неуловимых (поэтому и «призраки») гигантских слонов, которые, по некоторым сведениям, обитают на труднодоступном высокогорном плато.

Бойес — идеальный герой режиссера, одержимый и не готовый остановиться. Его безуспешная «охота» на слонов-призраков длится больше десятилетия, и вот настал поворотный момент: ученый собирает ударную экспедицию с участием лучших следопытов-бушменов. Херцог следит за приготовлениями и затем отправляется в путь вместе с ними. Если Бойеса волнуют только слоны, то Херцога — многое другое: и секреты ядовитых стрел, и красота ползущего по земле тумана, и шаманские практики. Он внимательно смотрит по сторонам и комментирует происходящее фирменным невозмутимым тоном. Удивление перед миром, жизнь вне современной цивилизации, экология — темы, которые сплетаются в фильме, но главное — это, конечно, вопрос, который режиссер неоднократно задает своему герою: если Бойес найдет своих слонов, что будет дальше? Не лучше ли вечно быть в поиске, чем получить ответ и потерять цель жизни? Ведь на самом деле Херцог снимает кино не про слонов и не про Африку, а про погоню за недостижимым как краеугольный камень человеческой природы.