Наследие инцеста

Это Мадрид, площадь Пласа-Майор. Здесь жгли еретиков и гоняли быков, а теперь гоняют карманников и продают магнитики.

Всё, что вы видите на фото вокруг темного прямоугольника это наследие Габсбургов. Чтобы не отдавать земли чужакам, они 200 лет женились только на своих родственниках.

Город сохраняет радиальную структуру. Все дороги страны до сих пор ведут к нулевому километру на площади Пуэрта-дель-Соль.

✈️ Подписаться на Авиасейлс

На лиссабонской мостовой у вокзала Россиу появилась латунная планка — первая в Португалии Столпершвелле, часть общеевропейского проекта художника Гюнтера Демнига.

Демниг с 1990-х вмуровывает в тротуары европейских городов два типа памятных знаков. Столперштайн, «камень преткновения» — небольшая брусчатка с латунным верхом, посвященная конкретному человеку, ее устанавливают перед его бывшим домом: здесь жил, отсюда увезли. Столпершвелле — вытянутая пороговая планка для мест, где история не сводится к одному имени: вокзалы, больницы, синагоги.

Россиу был одним из главных транзитных узлов для еврейских беженцев, спасавшихся от нацистского преследования через Португалию. Десятки тысяч людей прошли через этот вокзал.

Португалия, кстати, стала последней страной Западной и Центральной Европы, присоединившейся к проекту — так что эта планка в мостовой ещё и запоздалое, но важное признание. Идея простая и точная: текст вмурован прямо в мостовую, и прохожий читает его буквально под ногами — проходя теми же маршрутами, которыми когда-то шли люди, спасавшиеся от войны.

Мне 37 и вместе с остальными миллениалами нещадно врываюсь в новую главу жизни — кризис среднего возраста.

Я продюсер, автор(ка?) классного канала, у меня есть муж, ребенок, жизнь у океана. Очень страшно в этом признаваться, особенно, когда со стороны «галочки во всех квадратиках» так красиво расставлены, но тем не менее, больше всего меня сейчас волнует то, что ничего из этого меня не волнует. Я продолжаю заботиться о своей семье, писать, брать проекты, но внутренне я полна вопросов и почти — отчаяния, что так и не найду на них ответы.

• Какое количество разнообразия нужно мне в жизни?
• Чего я хочу на самом деле?
• Что вызывает чувство подлинности?
• Какие люди меня вдохновляют?

Понимаю, что больше не хочу в ивенты, не могу больше писать с этой вечной самоцензурой, не хочу никуда путешествовать, не хочу больше быть слабенькой, как привыкла думать о себе с детства (интересно, это синдром всех освобожденных со школы от физ-ры?), не хочу уезжать из Португалии и оставаться тут тоже — не хочу.

Помню, как рыдала в Новый год, когда не могла придумать ни одного желания, как меня вводят в ступор выходные, когда нарушается привычный режим, как перепахивают внутренности книги вроде «Волхва», раздражают блогеры, как резко захотелось сменить аналитика, пойти к тарологу, астрологу, гадалке… При этом я точно не проживаю еще главные кризисы человека, связанные со старостью, близостью смерти, климаксом, невозможностью активной деятельности, как говорится, все лучшее — впереди.

Наблюдаю, как меняются мои взгляды, сбрасываются маски, как выросла изо всех своих привычных паттернов и застряла в попытках найти подлинное. Энергии при этом во мне по прежнему много и часто рвет на части от того, что не понимаю, куда ее деть — взять еще проект, быть с ребенком побольше, пока маленькая, практиковать язык, снимать фильм про поиски дома… и еще 2 листа вариантов, от которых на самом деле не так уж «стоит».

Исследуя свою текущую идентичность, пробую разное, например, нашла любопытную «соломинку» под названием «нарративная терапия». Эта штука была придумана двумя австралийскими социальными работниками, в том числе для того, чтобы помогать коренному населению найти свой нарратив, а не опираться на выбрасывающий их за обочину мейнстрим. Я нашла нарративного терапевта (@mostmost) который, судя по описанию, «помогает найти ответ на вопрос «Кто я сейчас?» и куда хочется двигаться, почувствовать себя лучше и в целом приободриться» и решила попробовать этот метод.

У меня уже было 2 встречи, за которые я во-первых — выговорилась (сессия длится час-полтора, в отличие от моих предыдущих 30 минутных сеансов с психоаналитиком в Лакановском подходе). Мы много говорим о том, что такое аутентичный путь, как поженить новое и старое в себе. Во вторых — я начала много писать “в стол” и даже (вау!) родила концепцию книги для дочери из своих историй. Во многом помогли вопросы, позволяющие глубже исследовать свои ценности и деконструировать личный опыт.

Егор (@mostmost) учился в британском Institute of Narrative Therapy, практикует уже больше 2 лет, имеет более 500 часов работы с клиентами и ведет канал Аутсайдер.

Что еще я делаю прямо сейчас из этой точки «кризиса смыслов»? Например, назаказывала кучу книг вместо думскроллинга: М. Стайн «В середине жизни. Юнгианский подход», Р. Хэррис «Ловушка счастья», Д. Холлис «Перевал в середине пути», Р. Свейби «52 упрямые женщины», Е. Мурашова «Должно ли быть детство счастливым» и даже «Хватит быть славным парнем» Р. Гловера, хотя это издание вроде как не для девушек. Начала читать с женщин-ученых, которые изменили мир, пока вдохновляет.

Ну и не без долбанутых экспериментов, конечно, например, неделю назад бахнула себе химию на всю башку (получилось плохо) и открыла для себя целый мир кудрявых людей, которых теперь вижу повсюду.

Надеюсь, что вся эта «перебалансировка» не затянется на десятилетия и жизненный опыт куда-то да выведет.

❓Расскажите, о чем ваша текущая глава жизни и как бы вы ее назвали? Что для вас сейчас главное? Над чем вы работаете, что исследуете в себе, пробуете?