Впервые Верхнеудинск стал столицей в 1920 году, причём не автономии, а формально независимого и при этом огромного государства - Дальневосточной республики. Правда лишь на несколько месяцев, когда большевики уже изгнали белых вместе с американскими и японскими интервентами отсюда, а из Читы - ещё нет. Но начало было положено: до 1923 года Верхнеудинск значился центром Прибайкальской губернии, а затем - Бурят-Монгольской АССР (административные органы которой, впрочем, тут размещались с момента её создания в 1921-м), сменив своё название в 1934 году.

Но помимо административного повышения, Улан-Удэ прибавил и экономического веса - в 1932-38 годах между Транссибом и подножьем хребта Улан-Бургасы вырос крупнейший в Восточной Сибири паровозовагоноремонтный завод "Гигант Бурятии". К ремонту машин он приступил в 1934 году, в 1938-51 развернул собственное производство паровозов "Серго Орджоникидзе", а кульминацией стал особо мощный паровоз УУ американского типа, разработанный и построенный в 1948-м в единственном экземпляре.

В 1943-48 завод даже гордо назывался паровозостроительным, но постепенно вернулся к ремонту, в первую очередь - мощных новочеркасских локомотивов ВЛ80 и ВЛ85. С 1965 это Улан-Удэнский локомотиворемонтный завод, сокращённо ЛВРЗ (не путать с ЛВЗ!).

Ну а к заводу прилагается Соцгород, построенный в 1932-38 годах местными малоизвестными архитекторами, но явно под впечатлением от творчества мэтров баухауза. ДК ПВЗ из театральной и клубной частей на горе (ведёт лестница в 140 ступеней), полукруглая поликлиника и 200-метровый Дом Специалистов, баня внизу и коттедж начальника завода на косогоре - всё вместе один из самых интересных районов бурятской столицы.

#музейныйпонедельник: как нам не понравилось новое пространство галереи Open You на Чехова

Галереи бывают двух видов – независимые и про капитализм, где художников выставляют не ради благого дела, а ради денег. И Open You, переехавшая в прошлом году с Баскова переулка на улицу Чехова, почему-то переродилась в нечто похожее на второе.

Теперь тут и галерея, и кофейня, и концепт-стор. В последнем – чудесные амфоры Юли Момотовой и скульптуры Алёны Липинской соседствуют с косметичками и штампованными свечами. Зачем? Почему? Выглядит, на наш взгляд, пошло.

Сама «комнатка», ака галерея, – куцая, без какой-либо обволакивающей глубины, маленькая, неповоротливая. Напомним, что и прошлое пространство было маленьким, но каким-то трогательным, что ли. А выставка Самарии Нуруловой про ямальский трип была настолько проникновенной, что вообще довела до слез.

Здешняя экспозиция (которая уже закончилась) показалась неудачной: показали, как картины могут находиться в интерьере. Короче, искусство ради продажи, а не ради эмоции, самовыражения, рефлексии.

Ну и самый кек: галерея стала платной! Бог с ним – триста рублей не большие деньги. Но сама подача этой информации отторгает:
— Вы в курсе, что вход на выставку стоит 300 рублей?
— Нет, мы не в курсе.
— Хи-хи, вот так!

Мы видим нормальный ответ так: «Да, времена тяжелые, теперь галерея платная. Таким образом мы бы хотели поддержать художников». Всё!

В общем, доплатите пятьсот рублей и сходите в Мраморный дворец, порефлексируйте на тему детства и взросления – и будет вам счастье.

P. S. Нашим друзьям, шарящим в искусстве, галерея понравилась: первая выставка была про Вятский край Наташи Лозинской.

В Петербурге есть своя Спасская башня: мозаичная конструкция с часами прячется во дворах на Московском проспекте недалеко от пл. Победы. Квартиры с видом на Кремль.