Если в Муроме я хоть и в 2003-м, но бывал, то Арзамас я открыл для себя впервые, а прежде лишь проезжал его (в 2004-м) в Дивеево. Наверное, это и правильно - дозрел город не так давно.

"Много видел я в Москве церквей, но в Арзамасе, кроме церквей, ничего не видел" - такая цитата Владимир Соллогуба, ныне подзабытого писателя середины 19 века, висит у Гостиного ряда. Как тот "мрачный индейский город 32 колоколен" из произведений Маркеса, Арзамас называли "городом 33 церквей".

В общем, это один из немногих городов России, где впечатляют не столько сами достопримечательности, сколько их взаимное расположение. С общих видов и начнём.

Сегодня день рождения Луиса Баррагана. И лучший подарок к нему — это открытие La Cuadra для всех.

Комплекс La Cuadra San Cristóbal долгие годы был одним из самых закрытых шедевров мексиканской архитектуры. Барраган построил это поместье — жилой дом, конюшни, амбар, внутренний двор с монументальным фонтаном, пастбища на 2,7 гектара — в 1966–1968 годах вместе со своим другом и коллегой Андресом Касильясом. Попасть сюда было почти невозможно: редкие визиты по предварительному запросу, никакого свободного посещения. Розовые стены, вода, тишина — всё это существовало как архитектурный миф.

В 2017 году комплекс приобрёл фонд архитектора и мецената Фернандо Ромеро — и вот наконец он становится публичным культурным пространством. Первыми событиями стали сразу две выставки. Временная экспозиция Феликса Гонсалес-Торреса — зеркала на земле, нити золотых бусин в проёмах стен, гирлянда огней в конюшне — открылась во время Art Week и работает до 8 апреля. И постоянная ретроспектива «Barragán en Barragán»: макеты, фотографии Армандо Салас Португал и Рене Бурри, работы художников из ближнего круга Баррагана — всё это внутри самого здания, которое само по себе и есть главный экспонат.

Дальше — большие планы на десять лет вперёд. Рядом с историческим комплексом появятся новые павильоны: один из них проектирует Кенго Кума. А Марину Абрамович пригласили создать интервенцию во внутреннем дворе.

Название "Муром" совершенно не ассоциируется с индустрией, и тем не менее ХХ век сделал родину нашего богатыря городом заводов. Более всего известен "Муромтепловоз", выросший из путейских мастерских Казанской железной дороги, но он тут даже не крупнейший - другие предприятия занимаются или металлообработкой, или наоборот - всякими хитрым приборостроением, о назначении которого простым смертным лучше не знать.

Как результат, городок довольно богат сталинской архитектурой. Цельных ансамблей её мы здесь не встречали, но отдельных зданий в центре много и они интересные. Особенно - Дворец культуры имени 1100 лет Мурома, рядом с которым я не могу не показать курьёзную в своей претенциозности новостройку банка из 1990-х. Ещё одна странная новостройка с куполом попалась на углу Октябрьской и Толстого, среди пятиэтажек, куда редко забредает турист.

В целом же Муром - город совсем не музейный, довольно оживлённый и шумный. Не сказать, чтоб прямо процветающий (да убыль населения со 140 до 103 тыс. тут почти как на северах), но вполне живой.

На фоне древних монастырей менее очевидно, что Муром - это ещё и старые домики. Много-много и довольно цельно, главная Московская улица так и вовсе сохранилась почти идеально, такой Невский уездного масштаба. Преобладает, как и всюду в Средней полосе, тут классицизм начала 19 века, но при этом городок до мозга костей купеческий, и фамилии на каждой улице одни и те же - Зворыкины, Мяздриковы, Гладковы... Зворыкины - те самые: Владимир Кузьмич, который ушёл с белыми, оказался в Америке и там изобрёл телевидение (упрощённо, так-то любое изобретение - многоступенчатый процесс, но здесь не ЖЖ, чтобы его раскрывать от и до), был сыном муромского градоначальника. Теперь в доме этой ветви Зворыкиных музей, который мы нашли закрытым.

Между особняками в Муроме хватает и деревянных домиков и приходских церквей - многочисленных, но за вычетом показанных ранее в основном довольно заурядных.

Ну и напоследок о Муроме - немного кадров из Нижнего Новгорода, где в декабре я случайно попал на археологическую выставку, посвящённую народу мурома, древним жителям низовий Оки.

Это были финно-угры волжской ветви, причём уже в "Повести временных лет" их язык указан отдельным от марийского и мордовского. Достоверно, что народ этот был относительно малочисленным, населял довольно небольшой регион и обладал довольно отсталой материальной культурой - так, керамику они знали, но гончарный круг - нет, и порой пытались вручную подражать изделиям на круге. Первые признаки их славянизации появляются уже в 9 веке (примерно когда впервые упоминается сам Муром), а в 11-12 веках, с православным крещением муромскими князьями, народ полностью ассимилировался среди славян.

Так что больше всего знаний о муроме дают могилы. Тем более к усопшему клали богатые дары - так, основой выставки стали находки из кургана Звягино, где лежал знатный юноша и... нет, не жена его, а макет жены из одежд и украшений. Именно муромской "визиткой" были налобные дуги и подвески в форме утиных лапок, сразу заставляющие вспомнить характерную для многих народов космогонию об утке, что сотворила мир, достав Землю со дна Океана. Ещё - могилы коней, порой погребавшихся с людьми, а порой и отдельно (ещё реже люди погребались с коровами). Но в общем-то и до степи отсюда было рукой подать, да и ислам из Волжской Булгарии понемногу проникал к муроме раньше русского христианства. До государства мурома не доросли, но и дикарями не были - как минимум, они сидели на важном торговом пути, а потому в их могилах попадаются и арабские монеты, и раковины каури, и пряслица из Овруча...

В ранних описаниях города Мурома известно, что коренные жители населяли посады, а кремль на Воеводиной горе изначально был славянским оплотом. А вот Троицкий и Благовещенский монастыри занимают "столицу" дорусской муромы - Старое Вышнее городище.