Дачи ученых-ядерщиков в сосновом лесу, архитектурный модернизм и длиннющая набережная Волги.

Все это про Дубну. Город, о котором я практически ничего не знала.

Дубна, служившая полигоном для советского ядерного проекта, когда-то была секретной и закрытой. И эта герметичность ощущается до сих пор. Старая часть с коттеджами академиков, спрятавшимися между высоких сосен, — квинтэссенция мира шестидесятников. Кажется, что тут по сей день испытывают синхрофазотрон под руководством профессора Векслера, а по вечерам пьют водку с представителями театральной богемы.

В Дубне есть проспект Науки и Атомный пляж, ресторан «Барион» (семейство элементарных частиц) и кофейня «Нейтрино» (тоже частицы). Многие улицы названы в честь академиков.

Город выглядит как открытка из прошлого, но совсем не пыльная. Кругом модные кофейни и пространства. В том же «Нейтрино» варят отличный кофе и делают вкусные завтраки. Там я обнаружила мерч, который придумали ребята из локального проекта «Звено»: у них свое медиа про Дубну, бумажный путеводитель по городу и маркет.

Меня удивил принт в виде пингвинов: не самая очевидная ассоциация с атомным наукоградом. Оказывается, раньше на набережной Волги стояли советские урны в форме этих птиц. Дизайнеры так умилились, что решили их увековечить. Так пингвин стал символом Дубны.

По степени атмосферности я бы сравнила Дубну, во всяком случае старую ее часть, с писательскими дачами в Переделкине. Очень хочется вернуться сюда в теплое время года и пожить в отеле, где останавливался Высоцкий. Там даже мемориальная табличка висит, хотя от обстановки того времени мало что осталось.

#РусскийСевер

Про Ошевенск: гигантские избы, один из древнейших монастырей на Севере и самый рок-н-ролльный батюшка, которого я встречала

Отец Александр ошеломил биографией с порога: бывший учитель ОБЖ, мастер спорта по гирям. «Я еще и романсы пою, — священник достал телефон и поставил видео, на котором он в джеймсбондовском смокинге густым баритоном исполняет «Очи черные». — В епархии меня называют „ваше бесподобие“».

В деревню Ошевенский погост я заехала на 10 минут, а в итоге провела там почти два часа. Посмотрела церковь с рекордными «небесами» (самые крупные по площади, на фото 6 они заклеены бумагой для консервации), заглянула в домашний музейчик, который отец Александр с матушкой сделали в соседнем доме. Место ну очень душевное, и видно, что о нем заботятся. В музее внушительная коллекция старинных прялок со всего Русского Севера. Я нечто подобное видела в Сыктывкаре, но там это Национальный музей Республики Коми, а тут просто люди в деревне на чистом энтузиазме собрали экспозицию, которой впору быть представленной в крупном городе.

Еще про Ошевенск стоит добавить, что это не одна точка на карте, а целый куст деревень: Большой Халуй, Ширяиха, Низ. Все избы здесь гигантских размеров и больше похожи на крепости. Строили так, чтобы под одной крышей помещалась вся экосистема, включая скотину. В Вологодской области мне рассказывали, что огромные дома — следствие того, что много где на Севере не было крепостного права. Когда у крестьян появлялись деньги, они могли не скромничать.

В последнее время Ошевенск привлекает художников, архитекторов и дизайнеров, которые занимаются здесь восстановлением домов в рамках проекта Театр Архитектурной Формы. Вот тут можно почитать о нем подробнее.

Напоследок я заглянула в Ошевенский монастырь (фото 2). Он частично покрыт лесами, и внутрь попасть не получилось. Но место само по себе тоже знаковое: один из древнейших монастырей Севера России, ровесник Соловков. Его значение для этих территорий сопоставимо с тем, какое имела Троице-Сергиева лавра для всего русского православного мира. Сейчас он незаслуженно забыт, но, раз реставрируют, значит, будет реннесанс.

Еду в Медвежьегорск.

#РусскийСевер

Из Вершинино я планировала поехать в Медвежьегорск, что в 500 км, но знакомый гид посоветовал заглянуть еще и в Ошевенск. Это уже не Кенозерье, а Каргополье — от Каргополя примерно час на машине.

Что делать в Ошевенске? Во-первых, он входит в Ассоциацию самых красивых деревень России. Во-вторых, там есть древний монастырь — практически ровесник Соловков. Ну и, в-третьих, Ошевенский погост — место с самыми большими «небесами» на Русском Севере. Все перечисленное звучало как вполне себе веский аргумент отложить Медвежьегорск на денек, что я и сделала.

При желании в Ошевенске можно остановиться с ночевкой. Там есть гостевой дом на две комнаты (фото 5), стоит смешные 800 рублей в сутки. Еще мне предложили заказать традиционный обед. К вашему приезду местная жительница по имени Ольга готовит в русской печи все, что еще недавно росло, плавало и летало в радиусе пары километров.

Количество еды такое, что больше половины я попросила завернуть с собой: грибной суп с домашним хлебом, рыбник с щукой, которую муж Ольги поймал за пару часов до, картофельная запеканка, овощной салат со своей грядки, пирог с клюквой (тоже собирали накануне). Если хотите такой обед, то нужно заранее позвонить и предупредить о визите: +7-911-056-11-55. По этому же номеру бронируется и гостевой дом.

Про монастырь и Погост расскажу отдельно.

Непрерывное вещание в дороге — тот еще квест.

Решила отложить рассказ о завершении поездки до собственно ее завершения. За две недели проехала 4500 км, сменила с десяток гостиниц, от избы с туалетом свободного падения до роскошного минимализма в Заонежье, наелась ягод прямо из леса, пока они еще были, застала последний теплоход на Беломорканале и последние золотые листья уходящей осени.

Окончательно закрыла гештальт с деревянным зодчеством. На пути его было СТОЛЬКО, что если делать пост про каждую церквушку (не бойтесь, я себя контролирую), можно пару месяцев только про них и писать.

Вывод наибанальнейший: Русский Север — это мощь вселенского масштаба, и исчерпать его невозможно. Уже накидала себе маршрут на следующую поездку в мае-июне 2026-го, а пока ловите рандомные кадры из этой.

#РусскийСевер

Каргополь: город, который многое потерял, но и приобрел не меньше

По дороге в деревню Вершинино, «столицу» Кенозерья, заехали в Каргополь. Это ближайший большой (ну как большой — на 8000 человек) город к национальному парку.

Каргополь стоит на реке Онеге. Оказывается, есть не только Онежское озеро, но и река с таким же названием. По ней можно попасть в Белое море, чем активно пользовались начиная с 16 века, когда перевозили соль из поморских варниц. Со временем соль перестала быть ценным товаром и превратилась в обыденность. Каргополь утратил свое значение и стал просто маленьким тихим городком на Севере.

Но даже сейчас, когда тут полнейший штиль, видно, насколько это был мощный центр. Каргопольские церкви по масштабам как кафедральные соборы — в медвежьих углах такие не строили. Художник Грабарь, который побывал здесь и остался под сильным впечатлением, сравнивал их с дворцами флорентийского Возрождения.

Историки искусства даже выделяют особый стиль — каргопольское узорочье (конец 17 — начало 18 века). Каргополь знают все, кто хоть как-то связан с архитектурой и дизайном. Лет 5 назад для студентов Вышки делали большую экспедицию, после чего они выпустили вот такой нарядный путеводитель.

При всей своей красоте, для жизни Каргополь не самое простое место. Город до сих пор не газифицирован. Здесь используют печное отопление. Многоквартирные дома (высоток нет, максимум 3 этажа) отапливают паром. Водопровод и канализация есть не везде, но зато воду можно пить из уличных колонок и родников, бьющих прямо в черте города.

Один из источников находится на набережной. Вокруг него построили беседку, а внутри сделали несколько ванн с ключевой водой (фото 3). Все вместе — реконструкция исторической полоскальни, которая когда-то тут была. Раньше местные жители приходили полоскать белье в такие купели. Эта полоскальня — новодел, но в городе есть и другие, которые до сих пор используются (ну а чему удивляться, если водопровод — роскошь, доступная не всем).

Сама набережная, кстати, довольно симпатичная. Ее не так давно обновили: сделали деревянный настил, концертную площадку. Рядом стоит памятный знак Александру Баранову — основателю русских поселений на Аляске. Он был родом из Каргополя.

Пока гуляла тут, думала, как все забавно переплетается. В августе я побывала у берегов Аляски на острове Ратманова, а сейчас стою вообще на другом конце географии — и снова Аляска. Только на этот раз у памятника человеку, ставшему правителем Русской Америки почти на 30 лет.

#РусскийСевер

Как устроена гостиница при Кирилло-Белозерском монастыре

«Государева крепость» находится прямо внутри обители, за крепостной стеной. Это и плюс, и минус. Минус — потому что нужно тащить чемоданы через весь двор. Плюс — вы ночуете в музее. В 18 часов заканчиваются экскурсии, туристов выпроваживают, и остаются только древние стены. Постояльцам разрешено свободно перемещаться по территории. Бронируя номер, вы покупаете эксклюзивное право находиться в монастыре, когда для всех остальных он закрыт.

Номера разбросаны по двум ярусам бывшего фортификационного сооружения. Монастыри же были не только центром духовной жизни — они защищали от вражеских набегов. Сама крепостная стена относится к XVII веку. Когда-то тут находилась тюрьма для раскольников и политических.

За несколько веков кирпичная кладка разрушилась, фундаменты просели. Когда решили делать здесь гостиницу, все пришлось буквально собирать по частям: кровлю, полы, окна, двери, своды. На это ушло десять лет.

Нижний ярус сохранился лучше, поэтому номера на первом этаже (включая мой джуниор сюит) более аутентичные. Когда заходишь, нужно склонить голову, чтобы уместиться в крошечном — даже для роста 160 см — дверном проеме.

Внутри открывается портал в другую эпоху. Вроде все современное — и мебель, и сантехника, и даже телевизор зачем-то есть, — а ощущение древности присутствует. Каменные своды, окна-бойницы и воображение делают свое дело.

Пространство поделено на несколько зон: спальня, гостиная с диваном, кухня с микроволновкой и мини-холодильником. В санузле — без сюрпризов: махровые полотенца, одноразовые тапочки, косметические принадлежности. Никакого спартанства и дырок в полу.

Завтраки подают в монастырском кафе за дополнительную оплату. Яичница с колбасой, овсянка с орехами, блинчики с разными начинками. Все по 250-300 рублей за порцию.

Одной ночи в «Государевой крепости» достаточно. Это не тот отель, в который вам захочется возвращаться, но побывать в монастыре и не пожить в келье — это как пройти мимо термального источника и не искупаться.

#РусскийСевер

И вот еще красивое из Вытегры.

В 18 км от города стоит огромная Богоявленская церковь, по масштабам сравнимая с Преображенской церковью в Кижах (и по возрасту тоже: 1733 год постройки). Рядом каменный храм с колоннами. И все это просто посреди трассы, даже сворачивать с асфальта никуда не нужно.

#РусскийСевер

Вытегра

Еще один (после Устюжны) город, который недавно не вызывал у меня никаких ассоциаций, а теперь запомнится.

Вытегра стоит прямо на Волго-Балтийском канале, соединяющем такие, казалось бы, бесконечно далекие (и географически, и ощущенчески) друг от друга моря, как Каспийское и Балтийское. Лотосовый Юг и рапсовый Север. Волго-Балтийский канал — это, по сути, дорога, а Вытегра — город на дороге. Он как будто несет в себе вот эту энергию движущегося потока, перехода.

Вся история здесь связана с водой. В 18 веке была пристань, через которую проходил торговый тракт из Архангельска в Петербург. Потом появилась целая верфь, а позже — Мариинская водная система: искусственный путь, соединивший Волгу с Невой. В 1960-е после реконструкции (за столько лет чудо инженерной мысли подустарело) его преобразовали в Волго-Балтийский водный путь имени Ленина, или сокращенно Волгобалт. 1100 километров по каналам, рекам и озерам с революционными для своего времени гидротехническими сооружениями.

Волгобалту в Вытегре посвящен музей «Водные пути Севера». Увы, в день моего прибытия он оказался закрыт. Если будете в этих краях, обязательно загляните. Там не просто рандомное здание — экспозицию сделали в машинном зале гидроэлектростанции, а рядом можно увидеть реконструированный полушлюз (шлюз, но без камеры) с действующим механизмом открытия ворот.

Все это находится на деревянной набережной, которая появилась у города пять лет назад и изменила его до неузнаваемости (в лучшую сторону, конечно). Часть конструкций оформили в стиле сооружений той самой Мариинской водной системы образца 19 века. Все воссоздано по историческим фотографиям, которые сейчас выставлены на стендах.

Раз «Водные пути Севера» закрыты, будем прокладывать подводные. Еще один интересный городской музей сделали на базе настоящей подлодки. О нем — в следующем посте.

#Чукотка

При Абрамовиче в Новом Чаплино начался ренессанс.

Весь устаревший жилой фонд снесли, и на его месте появился новенький коттеджный поселок — те самые разноцветные дома на фото к предыдущему посту, вызвавшие много обсуждений в комментариях.

Все они построены на сваях и как будто левитируют над землей. По-другому тут никак: если не изолировать здание, то исходящее от него тепло может растопить вечную мерзлоту, и тогда дом просядет и даже обрушится. Коммуникации у коттеджей тоже выведены на поверхность. Те, кто много ездит по «северам», знают, что это классика жанра.

Помимо новых зданий, в поселке есть альтернативные источники энергии: ветрогенератор и солнечные батареи. А еще редкая для Чукотки роскошь — дорога. Она, хоть и грунтовая, связывает Новое Чаплино с районным центром — пгт Провидения. Трижды в неделю между двумя населенными пунктами курсирует автобус.

Побродив по главной улице (как и в Уэлене: главная и единственная), мы отправились на разведку в местную школу. Она занимает без преувеличения шикарное здание, построенное по канадской технологии. Рядом ухоженная территория с футбольным полем и баскетбольной площадкой. Фото 7-9 — оттуда.

Экскурсию для нас провели две учительницы — русского языка и эскимосского. Последний преподают в качестве факультатива. Раньше учеников возили по обмену на остров Святого Лаврентия в США (от Чукотки всего 80 км), где они могли общаться с американскими сверстниками.

Для Нового Чаплино сохранение языка — болезненный вопрос. В тех населенных пунктах, где национальный состав пестрый, проблема идентичности не такая острая. А Новое Чаплино «выросло» из древнего эскимосского поселения. Уназик — так оно называлось — упразднили в 1950-е, когда начался процесс укрупнения сел. Практически все новочаплинцы — эскимосы, чья культура постепенно утрачивается.

Как и во многих местах, чисто географически оторванных от цивилизации, тут есть тенденция оттока населения. Особенно молодежи. Сейчас в школе учится 40 детей, что, даже по меркам поселка, немного. Учитель — исчезающая профессия. Те, что работают, — в основном предпенсионного возраста, а свежая кровь сюда не стремится.

Но упадком от этого места все равно не веет — во всяком случае так мне показалось на первый поверхностный взгляд туриста. Тут своя культурная жизнь: мероприятия в ДК, кружки для детей, ансамбль эскимосских танцев. Есть община, которая занимается зверобойным промыслом. Новое Чаплино оставляет впечатление теплящейся жизни. Да, со своими проблемами (а у кого их нет?), но без морока безнадеги и тлена.