Марк Ротко разрывался между желанием получить солидный гонорар за создание муралов для ресторана Four Seasons в Нью-Йорке и внутренним неприяттием самой идеи, что искусство может служить декорацией для элиты, обсуждающей коммерческие сделки за обедом.

Всю свою фрустрацию по поводу этой ситуации он выразил в мрачных красных, бордовых и коричнево-чёрных полотнах, словно затягивающих зрителя в иррациональную тьму.

Заказчик предоставил ему полный карт-бланш, и Ротко воспользовался им сполна, решив, по его собственным словам, «испортить аппетит каждому сукиному сыну, который когда-либо будет есть в этом зале». Настроение художник позаимствовал из зала с лестницей Библиотеки Лауренциана во Флоренции, спроектированной Микеланджело:

«Он добился именно того ощущения, к которому я стремлюсь, — говорил Ротко. — Он создаёт у зрителя впечатление, будто тот заперт в комнате, где все двери и окна заложены кирпичом, и всё, что остаётся, — это вечно биться головой о стену».

Ротко работал над заказом два года — с 1958 по 1960. За это время он создал около сорока крупноформатных полотен, хотя в ресторане планировалось разместить лишь семь. В итоге он не смог решиться отдать даже их: разорвал контракт и вернул аванс. Сегодня эти работы хранятся в музеях и частных коллекциях.

Оказавшись на стенах ресторана, они, конечно, не испортили бы никому аппетит — капитализм и не такое переваривал.