На замёрзшей Мотлаве в Гданьске.

📷 Baltyk

Инспекторы Michelin вместо одного тренда 2026 года выделили семь. Даю краткий пересказ.

1. Огонь как норма
Готовка на открытом огне становится повседневной практикой высокой кухни. Повара по всему миру используют угли, дрова, раскалённые камни и японский бинчотан, чтобы подчеркнуть чистоту вкуса и добавить элемент зрелищности. Это касается и скандинавских ресторанов, и аргентинских паррий, и китайских заведений, где рыбу и морепродукты готовят на углях с минимальными добавками.

2. Традиции в современной интерпретации
В странах с сильной кулинарной традицией шефы переосмысляют классические блюда, делая их легче и точнее по вкусу, но сохраняя идентичность. В Китае растёт интерес к «диким горным ингредиентам» (разные виды грибов), а современная азиатская кухня активно работает с культурным наследием через новые техники.

3. Горечь и глубина
В центре внимания — горькие и умами-вкусы. Эндивий, радиккьо, ферментация, выдержка, водоросли, концентрированные бульоны создают структуру без тяжести. В Китае чай всё чаще используется как кулинарный ингредиент — для копчения или ароматизации. Кислотность остаётся, но уже не доминирует, а поддерживает баланс.

4. Время как ингредиент
Всё большее значение имеют процессы, требующие времени: маринование, ферментация, использование кодзи, выдержка рыбы. В Квебеке продукты консервируют с помощью лактоферментации, во Франции рыбу выдерживают в специальных камерах, в Азии ферментация доходит даже до десертов. Вкус формируется постепенно, а не за счёт добавленной насыщенности.

5. Возвращение французского бистро
За пределами Франции растёт интерес к классической бистро-кухне: blanquette, oeufs mayonnaise, île flottante. Многие звёздные шефы открывают более демократичные вторые рестораны. Парижская ностальгия — с бархатными диванами и винтажным интерьером — распространяется от Гонконга до Куала-Лумпура.

6. Сервис как часть идентичности
Обслуживание становится важным элементом самовыражения ресторана. Возвращается сервис с тележками и подачей у стола, но одновременно набирает популярность формат counter seating — посадка у стойки или кухни. В Скандинавии и Квебеке сервис может быть менее формальным, но профессиональным и персонализированным.

7. Новые гастрономические центры
Франция и Япония по-прежнему остаются ориентирами, но внимание смещается к новым точкам роста. Бангкок привлекает международных шефов, в Китае активно открываются новые рестораны высокого уровня. Япония остаётся местом, куда едут оттачивать технику.

В Порту выступила одна из самых радикальных певиц современности — Диаманда Галас.

Строго говоря, вокальную манеру Диаманды, которой недавно исполнилось 70, трудно назвать пением, и это уж точно не то, что вы решите послушать дома в качестве фоновой музыки. Это скорее акт экзорцизма, в котором загробные шёпоты превращаются в вопли, слова дробятся до бессвязности и становятся то мантрой, то адскими завываниями, а иногда кажется, что голосит не одна Галас, а, по меткому замечанию Дмитрия Волчека, десятки ведьм летят на шабаш на метле. В этой манере есть что-то и от древнегреческого хора, и от японского театра Но, и от немецкого экспрессионистского кабаре. Не важно, поёт ли напоминающая Мортишу Аддамс Диаманда Галас на английском, французском, испанском, греческом — всё это её собственный язык, и даже знаменитые чужие хиты в её исполнении становятся абсолютно неузнаваемыми. Добавим к этому, что Диаманда ещё и прекрасная авангардная пианистка, которая способна клавишами заколачивать гвозди в уши слушателей.

Последний раз я видел Галас 29 лет назад на концерте в московском Театре эстрады. Надо сказать, что за это время она ничуть не стала менее неистовой и по-прежнему не щадит ни себя, ни слушателей, перескакивая от глубокого контральто до пронзительного верхнего регистра и обратно. Публика была благодарная, подготовленная, вся в чёрном; женщины — с макияжем со стрелками, как у певицы. Концерт закончился самой пессимистичной песней на свете — Gloomy Sunday, которую городской фольклор называет венгерской песней самоубийц. Впрочем, это как посмотреть: её лирический герой всё же надеется на happy end на том свете. Вот так и с Диамандой — казалось бы, что может быть более мрачным, чем её концерт? Однако в нём есть катарсис, который даёт переживание трагедии. И освобождение от неё, пусть и ненадолго.

Португальская пресса вышла с кликбейтными заголовками о том, что знаменитый книжный магазин Лелу (Livraria Lello) в Порту закроется после того, как ему присвоили статус национального памятника.

На самом деле он закроется на неделю — в рамках работ по интеграции соседнего здания, которое станет частью магазина. Это проект архитектора Алвару Сизы Виейра; он откроется позже в этом году.

Но вот что действительно интересно, так это то, что статус национального памятника, наконец, был утверждён на заседании Совета министров Португалии 26 января 2026 года. Он сменил прежний статус памятника общественного интереса, присвоенный 13 лет назад.

Теперь книжный магазин Лелу в одной лиге с Монастырём Жеронимуш, Дворцом Пена и Коимбрским университетом. В нём ничего нельзя менять, он охраняется со всей строгостью, но и может рассчитывать на господдержку, когда понадобится реставрация.

Барон и баронесса Тиссен-Борнемиса на вилле Favotita в Лугано c картиной Пикассо "Арлекин с зеркалом".

До того, как в Мадриде был открыт Музей Тиссен-Борнемиса, арт-коллекция семьи демострировалась на этой вилле. Вернее, на вилле жили барон и баронесса, а рядом с ней было построено выставочное пространство с 18 залами. Это была крупнейшая частная арт-галерея в Европе. К концу 1980х коллекция так выросла, что уже не было никакой возможности демонстрировать ее в Лугано.

После женитьбы в 1985м на бывшей "Мисс Испания" Кармен Сервера, Ханс Тиссен-Борнемиса принял решение продать коллекцию Испании, которая нашла для нее подходящее здание рядом с "Прадо". Так в 1992м был открыт Музей Тиссена-Борнемисы, в котором сегодня свыше 1600 живописных работ.

София Лорен и Карло Понти на Искье. 1961.

Кадр из новой книги Sophia by Eisenstaedt издательства Taschen. Фотограф журнала снимал Лорен более 50 раз в течение сорока лет. При нем кинозвезда вела себя естественно.

В 1976 году, используя искусственное освещение, чтобы сфотографировать Лорен в Париже в платье в горошек, Айзенштадт был вынужден завесить каждое окно коврами и шалями, чтобы перекрыть дневной свет. Закончив съёмку и начав снимать эти импровизированные занавеси, он пошутил, что фотографы всегда оставляют после себя беспорядок.

«Но вы не фотограф», — сказала ему Лорен.
«А кто же я?» — спросил он.
«Вы — друг».

Сай Твомбли в объективе Роберта Раушенберга. Рим, 1952.

Открытие Венского бала (он же Vienna Opera Ball) 2026. Артисты Венской оперы в костюмах Джорджо Армани, созданных специально по этому случаю.

Это был один из последних проектов, в которых Армани участвовал лично. Произошло это потому, что дизайнер многие годы сотрудничал с Алессандрой Ферри, создавая для неё сценические костюмы и поддерживая ее инициативы, а в этом сезоне она стала директором балета Венской оперы.

Месяцы кропотливой работы, и вы – королева карнавала!

Вот как надо постараться, чтобы продефилировать по сцене на гала-концерте королев карнавала в Санта-Крус-де-Тенерифе на Канарах.

📷 Andres Gutierrez

Не могу сказать, что люблю Франко Дзеффирелли как режиссера, но его дружба с Марией Каллас и Элизает Тейлор, его стиль жизни и острый язык сделали его одим из самых яркий персонажей творческой элиты 1960-90х. На этом кадре Слима Ааронса он предствет как гордый декоратор интерьера собственного дома в Позитано, виллы TreVille, превратившейся сегодня в отель. Он родился 103 года назад и прожил удивительно долгую жизнь – до 96ти.

Вот такое панно Жоан Миро сделал для ресторана Gourmet Room в отеле Terrace Plaza в Цинциннати в 1948м.

11-этажный отель располагался прямо наш шоппинг-моллом – новшество, во многом опередившее время. А ресторан выглядел как стеклянный павильон, выдвинутый из корпуса здания на 20-м этаже.

Ресторан закрылся еще в 1970е, отель в 2008м, здание переформатировали в офисное. Оно сейчас защищено как памятник архитектуры модернизма. А панно Миро демонтировали и перевезли в Cincinnati Art Museum.

Кстати, в эту пятницу на вилле Serralves в Порту открывается выставка "Жоан Миро и коллекция Serralves", где работы каталонца будут показаны в диалоге более поздними поколениями художников. Вообще в Португалии довольно крупная коллекция Миро, 85 работ. Она досталась государству от обанкротившегося банка BPN и была передана Фонду Серралвеш для хранения.

В Порту чертвертая неделя непрекращающихся дождей и ветра, каких не помнит история метеонаблюдений.

Уровень воды в Дору уже почти поровнялся с набережной, меж тем сегодня идет пятый циклон подряд. Тем временем в прогнозе на следующую неделю снова каждый день дождь.

📹 André Nóbrega

Транспортный мост в Марселе, так вдохновлявший авангардистов 1920х. Был взорван немцами при отступлении в 1944м.

📷 Herbert List

Слушаю воспоминания Бунина. Мы все их читали когда-то, смеялись над желчными портретами литераторов.

Сейчас те портреты кажутся мне чистым реализмом, никаких гипербол.

(Только Чехов описан им с любовью, да еще с симпатией — веселый прохвост Алексей Толстой.)

Зато лучше стали слышны другие эпизоды, например, этот: Бунин отвечает журналистам в Грассе.

Только что стало известно о присуждении ему Нобелевской премии (нашла этот текст в дореволюционной орфографии):

"– Когда обычно происходит раздача Нобелевских премій?

– Ежегодно в одно и то же время: десятаго декабря.

– Так что вы поедете в Стокгольм именно к этому сроку?

– Даже может быть, раньше: хочется поскорее испытать удовольствіе дальней дороги. Ведь по своей эмигрантской безправности, по той трудности, с которой нам эмигрантам, приходится добывать визы, я уже тринадцать лет никуда не выезжал за границу, лишь один раз ездил в Англію. Это для меня, без конца ездившаго когда-то по всему міру, было одно из самых больших лишеній."

У ангела больше нет лица Джорджи Мелони.

Вся это внезапная шумиха вокруг неправильно отреставрированной фрески в Сан-Лоренцо-ин-Лучина так достала реставратора, 83-летнего Бруно Валентинетти, что он грубо замазал лицо ангела. Он сказал, что это было сделан по требованию Ватикана. И зря. Да, Джорджия Мелони не ангел, но кого только художники не изображали ангелами – и ничего. А так было бы свидетельством эпохи.

Кстати, хотя в этой римской церкви находятся шедевры Бернини и Гвидо Рени, ангел, которому приписали лицо Мелони, не считался ценным – его нарисовали лишь в 2000 году.