От масштабов происходящего прифигел я знатно, конечно.

Это всего лишь 10 инсталляций из 700+, что были установлены на перекрёстках Валенсии в дни, когда мы недели две назад готовились десантироваться оттуда на Канары.

Огромные, яркие, волшебные, выразительные образы заполонили весь центр города в рамках абсолютно отвязного ежегодного праздника Файяс (исп. Las Fallas), творящегося каждый март.

Если очень кратко, то это фестиваль огня, искусства и сатиры. Почему огня? Потому что в конце праздника, который длится аж несколько дней, они сжигают почти все эти фигуры прямо там же на площадях, где они установлены, в качестве символа обновления и очищения. Полыхает буквально весь город.

Представляете?
Я – нет.

(Этот финальный этап мы не дождались, так как у нас были уже куплены билеты на Тенерифе)

Творится это всё в честь прихода весны и дня святого покровителя плотников, святого Иосифа. Чувствуете религиозный мотив, да?

Гигантские скульптуры, изготовленные из дерева и папье-маше, именуются «фальяс» и изображают зачастую вполне реальных политиков, знаменитостей, ну, и вымышленных персонажей тоже.

Это первый, но не последний пост об этом празднике. Я был действительно впечатлён! Испанцы умеют в праздники.
#поиспаниибюджетно

Мы отправились на край света всей семьей

— напишет спустя много лет в мемуарах балерина Майя Плисецкая про жизнь на Шпицбергене. В 1932 году, когда ей было шесть лет, Отто Шмидт назначил ее отца Михаила Плисецкого начальником угольных рудников на Шпицбергене, и вся семья – отец, мать, Майя и брат – отправилась на далекий остров.

«Из Осло путь лежал пароходом в Баренцбург. Вез нас советский ледокол «Красин», два раза в год совершавший этот полярный марафон. По календарю было лето. Но все две недели плавания безбожно штормило…Если у Гоголя летали гробы, то у нас с крыльями были чемоданы.
…
Нам выделили помещение в доме советской колонии. Он располагался на самом краю поселка. Дальше сразу начинались горы.
…
Чего было на Шпицбергене в переизбытке, так это снега. Чистый, белый, хрустальный, светящийся снег. С лыж я не слезала. Не чувствуя времени, до середины ночи я слетала, карабкалась ввысь, вновь слетала с причудливых извилистых гор. Зазвать меня домой не было никакой возможности.
…
Еще помню шпицбергенские ветры. За минуту они сбивали человека с ног, и его заносило снегом. В такие шквальные дни люди ходили цепями, держась за руки, человек по двадцать-двадцать пять».

Прочитать историю Плисецкой о Шпицбергене целиком можно здесь.

Любопытно, что именно в советском Баренцбурге состоялся первый выход Майи Плисецкой на сцену. В местном самодеятельном театре поставили оперу Даргомыжского «Русалка», и Майе дали главную роль.

Плисецкие прожили на Шпицбергене четыре года, в 1936-м Михаила Плисецкого отозвали со всех должностей, отправили на материк и расстреляли по доносу осведомителей из Баренцбурга. Майя позже попала в Москву, где закончила балетное училище и поступила на службу в Большой театр.