На этом месте мог бы быть маршрут по Русскому Северу (обещанная вторая часть), но конец декабря выдался таким щедрым на события, что у меня образовался небольшой — 3300 кг, 52 см — перевес в багаже.

Выныривая из перинатального плена спустя полтора месяца, ответственно заявляю: канал никуда не денется и не превратится в хронику событий под грифом «Мы покакали».

В ближайшее время продолжу рассказывать вам о путешествиях и вернусь с новой серией. А пока разрешите представить пассажира, который за последние девять месяцев уже успел дважды побывать в Тыве и Хакасии, трижды полетать над Белым морем на вертолете, прошел на корабле от Сахалина до Камчатки, сгонял на Чукотку и зачекинился там на мысе Дежнева, забрался на вулкан Креницына на Онекотане, проехал 4000 км по Русскому Северу и столько же по Русскому Югу.

Думаю, когда Елизавета Александровна заговорит, первыми словами у нее будут: «А можно я просто посижу в пределах Третьего транспортного?» Но родителей не выбирают, а белые пятна на карте сами себя не закрашивают. Продолжаем веселый хоровод в расширенном составе.

Прощаюсь с «Хромовым», как с близким другом.

За то время, что я провела на корабле, успела привязаться к нему, как к живому существу. Будет сложно засыпать без плеска волн за иллюминатором, утренних побудок на завтрак и ощущения, что за тебя уже все спланировали-приготовили-придумали.

Решила собрать все чукотские посты в один, чтобы было удобнее ориентироваться в серии.

• Как устроена жизнь на корабле и чем там кормят
• Остров Итыгран и древний памятник эскимосов
• Янракыннот: кладбище китов
• Мыс Дежнева и поселок Наукан
• Уэлен: первые впечатления, прошлое и настоящее
• Пролив Сенявина: самое китовое место в России
• Остров Ратманова и лежбище моржей
• Новое Чаплино и образцовая школа
• Как я сходила на оперу в Анадыре
• Как попасть на судно «Профессор Хромов»

Я была на Чукотке и в прошлом году. Тогда у меня выходили вот такие посты.

• Гудым: секретная база времен Холодной войны
• Как в Анадыре выращивают огурцы
• Сопка Михаила и залив Онемен

Теперь надо обязательно добраться до Врангеля.

Чукотка: как ее посмотреть

При всей своей красоте, Чукотка сурова. Это не тот регион, который легко осилить самостоятельно. Тут нет дорог, огромные расстояния между населенными пунктами и крайне непредсказуемая погода, которая может скорректировать авиасообщение так, что вы будете вынуждены провести несколько недель в ожидании.

Еще один нюанс, с которым приходится считаться, — короткий сезон. Он длится буквально месяц-полтора. Если вы хотите посмотреть все самое-самое, то нужно успеть запрыгнуть в погодное окно (август — начало сентября). В июле еще может лежать снег.

Получается задачка со звездочкой: логистика сильно растянута во времени, а время при этом ограничено. С учетом этой особенности единственный способ увидеть максимум за 8-10 дней, не подвергаясь экстремальным испытаниям и не повторяя подвигов Семена Дежнева, — пойти морским путем.

На данный момент сделать это можно только на судне «Профессор Хромов». Маршрут проходит через территорию нацпарка «Берингия» и включает главные точки: остров Итыгран, пролив Сенявина, мыс Дежнева, самый восточный населенный пункт континента Уэлен, остров Ратманова. На пути много красивых географических чекинов: например, вы перейдете из Восточного полушария в Западное и окажетесь в месте, где встречаются два океана, два континента и две страны. Сотни китов, моржи, птичьи базары — все это тоже прилагается.

Навигация у «Хромова» в этом сезоне закончилась, но открыта продажа кают на следующий год. На 7-14 августа запланирована классическая программа, как была у меня, а 3-15 сентября будет расширенная версия с заброской на остров Врангеля — в царство белых медведей и овцебыков.

Удовольствие это дорогое, но дешевым оно быть и не может из-за труднодоступности и сложнейшей логистики. На Чукотке перелет из Анадыря в Певек стоит 50 000 рублей, а здесь речь о многодневном путешествии по самым удаленным местам полуострова с размещением по системе «все включено» (даже алкоголь входит без ограничений) и гастрономической программой. Как выглядит судно и как устроена жизнь на нем — можно посмотреть тут.

Стандартное место в каюте стоит 795 000 рублей. Если скажете, что вы от меня, организатор сделает скидку 10%. Сумму можно разделить на несколько частей и отдавать в течение года — в этом плане все гибко. За деталями и программой обращайтесь напрямую к организатору, его зовут Александр: @alexanderktp

«Да я лучше машину куплю на эти деньги», «Да мы в Антарктиду дешевле съездим» — всем, кому хочется написать что-то в таком духе, желаю купить машину и съездить на Ледяной континент. Кстати, я когда была в Антарктиде, познакомилась там с девочкой, которая продала машину ради путешествия, потому что это была ее самая большая мечта, а мечта всегда дороже любой груды железа.

Чем нас кормили на Чукотке (читать на сытый желудок)

За время экспедиции у нас было три гастроужина от Дмитрия Парикова (он на фото 1). Возможно, вы о нем слышали. Дима долго работал бренд-шефом ресторанов Владимира Перельмана («Рыба моя», I Like Wine и пр.), а потом открыл свой ностальгический проект «На даче». Еще Париков курирует кухню суздальских ресторанов Дымова. В общем, парень он востребованный, и то, что нашел время сгонять на Дальний Восток, — большая удача и заслуга организатора нашей экспедиции Александра Богословского, решившего, что Чукотка должна насыщать не только красивыми видами.

«Поставить» высокую кухню на борту корабля — это примерно как сделать фешн-показ в лесу. Как обстоят дела со свежими овощами и фруктами в зоне экстремального земледелия — я вам показывала. Ингредиенты пришлось собирать, как конструктор. Что-то Париков привез с собой — например, четыре 50-килограммовых чемодана были до отказа забиты соусами. Маринованные помидорки «как в детстве у бабушки» тоже приехали на Дальний Восток, проделав путь, который их коллегам по грядке не снился.

А вот с деликатесами проблем не возникло. До нашей экспедиции «Хромов» побывал на Камчатке, где ребята закупились икрой, крабами и гребешком. Потом зашли на Командоры, а там лучшая рыбалка на палтуса: на фото 6 — один из корабельных гидов Андрей и его трофей на 55 кг, который мы потом ели две недели.

Меню гастроужинов начали разрабатывать за полгода. В нем объединились две темы: Дальний Восток и ностальгическая «дачная» история. Попытки сделать что-то чукотское — допустим, приготовить моржатину — оставили сразу. Такую еду нужно пробовать в гостях у местных жителей. Когда ты пытаешься превратить ее в мишленовский ужин, получается нелепо и, главное, искусственно.

Так что в итоге было на столе? На закуску подавали риет из чавычи с жареным редисом, форель с моченой брусникой и соусом из водорослей, гребешок с солеными боровиками (на первый взгляд странное сочетание, но по вкусу фантастика). Из горячего мне запомнился уже знакомый вам командорский палтус, приготовленный по технологии конфи: долгое томление при низкой, менее 100°C, температуре. К нему шло шалфеевое картофельное пюре. Неплохо спелись гребешки и гречка с белыми грибами. Пирог с неркой и треской бесстыже хрустел и таял во рту. Десерты вышли летне-дачно-огородными: черная смородина с ванильным кремом, пирог из ревеня, ягоды в сметане.

Каждое блюдо шеф представлял лично и рассказывал мини-историю, связанную либо с детскими воспоминаниями, либо с яркими впечатлениями дня. В дополнение шли российские вина из числа премиальных: например, Cosaque от «Галицкий и Галицкий», которое еще попробуй достань. Если учесть, что на Чукотке нет вообще ни одного ресторана (даже в Анадыре), то вся затея ребят выглядит невероятным романтическим порывом.

#Чукотка

Одна из лучших троп для трекинга на Чукотке — из бухты Пенкегней в бухту Гилмымыл.

Еще недавно тут никто не ходил. Гиды с «Хромова» первыми проложили этот маршрут в прошлом году и начали водить по нему туристов. Кайф Чукотки в том, что здесь все тропы и все бухты — дикие. Названия Гилмымыл даже нет на Яндекс Картах.

Маршрут проходит через территорию нацпарка «Берингия», где сконцентрировано все самое-самое: фьорды, тундры, птичьи базары, лежбища моржей, эскимосские памятники.

Расстояние в 15 км мы преодолели без особого труда. Перепад высот смешной, а максимальная степень экстрима — перейти ручей. Сбиться с пути тоже нереально. Как пошутил мой гид в Исландии много лет назад, если вы заблудились в тундре, то просто встаньте с колен.

По пути насобирали целую корзину грибов. Забавно, что берез и осин тут нет, а подберезовиков и подосиновиков — тьма. Да и вообще, сам факт существования грибов в тундре существенно расширил мои познания в биологии.

В конце прогулки нас ждали Сенявинские термальные источники — бассейн с теплой минералкой прямо у подножия гор (фото 3). Оказалось, что в окрестностях полторы сотни подобных источников с температурой от 20 до 80°.

Отогревшись от мороси, все переместились в бухту, а там уже дым коромыслом: гастропикник от шеф-повара Димы Парикова, нашего корабельного батюшки-кормильца. С нерочкой, картошечкой, икорочкой, водочкой и прочим на «очк». Если бы все трекинги заканчивались так, я бы уже стерла сто пар мембранных ботинок.

#Чукотка

При Абрамовиче в Новом Чаплино начался ренессанс.

Весь устаревший жилой фонд снесли, и на его месте появился новенький коттеджный поселок — те самые разноцветные дома на фото к предыдущему посту, вызвавшие много обсуждений в комментариях.

Все они построены на сваях и как будто левитируют над землей. По-другому тут никак: если не изолировать здание, то исходящее от него тепло может растопить вечную мерзлоту, и тогда дом просядет и даже обрушится. Коммуникации у коттеджей тоже выведены на поверхность. Те, кто много ездит по «северам», знают, что это классика жанра.

Помимо новых зданий, в поселке есть альтернативные источники энергии: ветрогенератор и солнечные батареи. А еще редкая для Чукотки роскошь — дорога. Она, хоть и грунтовая, связывает Новое Чаплино с районным центром — пгт Провидения. Трижды в неделю между двумя населенными пунктами курсирует автобус.

Побродив по главной улице (как и в Уэлене: главная и единственная), мы отправились на разведку в местную школу. Она занимает без преувеличения шикарное здание, построенное по канадской технологии. Рядом ухоженная территория с футбольным полем и баскетбольной площадкой. Фото 7-9 — оттуда.

Экскурсию для нас провели две учительницы — русского языка и эскимосского. Последний преподают в качестве факультатива. Раньше учеников возили по обмену на остров Святого Лаврентия в США (от Чукотки всего 80 км), где они могли общаться с американскими сверстниками.

Для Нового Чаплино сохранение языка — болезненный вопрос. В тех населенных пунктах, где национальный состав пестрый, проблема идентичности не такая острая. А Новое Чаплино «выросло» из древнего эскимосского поселения. Уназик — так оно называлось — упразднили в 1950-е, когда начался процесс укрупнения сел. Практически все новочаплинцы — эскимосы, чья культура постепенно утрачивается.

Как и во многих местах, чисто географически оторванных от цивилизации, тут есть тенденция оттока населения. Особенно молодежи. Сейчас в школе учится 40 детей, что, даже по меркам поселка, немного. Учитель — исчезающая профессия. Те, что работают, — в основном предпенсионного возраста, а свежая кровь сюда не стремится.

Но упадком от этого места все равно не веет — во всяком случае так мне показалось на первый поверхностный взгляд туриста. Тут своя культурная жизнь: мероприятия в ДК, кружки для детей, ансамбль эскимосских танцев. Есть община, которая занимается зверобойным промыслом. Новое Чаплино оставляет впечатление теплящейся жизни. Да, со своими проблемами (а у кого их нет?), но без морока безнадеги и тлена.

#Чукотка

Новое Чаплино: модель идеальной реальности

За все время экспедиции мы трижды высаживались в селах. Сначала был Янракыннот с жутковатым кладбищем китов. Потом самый восточный населенный пункт Евразии Уэлен. И вот третья остановка: Новое Чаплино в 25 км от Провидения, местного райцентра.

Казалось бы, обстановка уже должна стать привычной, но это полнейший разрыв шаблона. Во-первых, ослепительное солнце вместо серой хмари. Во-вторых, ощущение, что мы высадились где-то в Норвегии или Дании, где жизнь буквально расчерчена по линейке. Аккуратные дома на сваях, раскрашенные в жизнерадостные цвета, «причесанные» улицы, муралы с китами и медведями. Ущипните меня срочно! Пойду выяснять, как так получилось и не сплю ли я.

#Чукотка

Первый раз в жизни увидела моржей.

Не одного и не двух, а штук, наверное, пятьсот. Ластоногие прохлаждались на скалах у берегов острова Ратманова. Когда мы подходили к ним на «Зодиаках», моржи засмущались и бросились в океан, а потом окружили нас со всех сторон. Из воды поднимались все новые и новые клыки (и как тут было не вспомнить видео на ютубе, где морж пробивает ими надувную лодку).

Около получаса мы дрейфовали в моржовом супе, совершенно потрясенные. Экспедиционный лидер заранее анонсировал, что на Ратманова нас ждет одно из крупнейших лежбищ, но в дикой природе ничего не случается по заказу. Увидеть столько животных и на таком близком расстоянии — фантастическое везение. Будем считать, что Чукотка нас приняла.

#Чукотка

Добралась до Аляски.

Расстояние между Россией и Америкой в этом участке Берингова пролива всего 4 километра. Слева на фото остров Биг Даймонд, справа Литл Даймонд. По-русски они Ратманова (Россия) и Крузенштерна (США).

Здесь встречаются две страны, два континента и два океана. А еще в этом месте можно в буквальном смысле заглянуть в прошлое. Острова разделены линией перемены дат, и мы опережаем американцев почти на сутки. Неофициальное название Крузенштерна — остров Вчера.

Когда мы подошли к Аляске, на капитанском мостике мне вручили бинокль. Я думала, что увижу голые скалы, а там прямо жилой поселок с домиками. По подсчетам двухлетней давности, на Крузенштерна живет 77 человек.

От Ратманова мы начинаем движение в обратную сторону. Но сначала сделаем остановку, чтобы посетить одно из крупнейших лежбищ моржей.

#Чукотка

Одни на краю света: как живет Уэлен сегодня

В самом восточном населенном пункте Евразии 700 постоянных жителей. Из них 140 — дети, которые учатся в местной школе. В поселке работает поликлиника, совмещенная с аптекой. Есть магазины (фото 5, 7), ассортимент которых призван закрывать все потребности: чтобы можно было и штаны купить, и сахар. В Анадырь на шопинг не наездишься.

Ближайшая к Уэлену цивилизация — село Лаврентия. Туда дважды в месяц летает вертолет МИ-8. Билет стоит 5000 рублей. Прямого сообщения между Уэленом и Анадырем, главным городом на Чукотке, нет. Чтобы попасть в Анадырь, уэленцу нужно проделать большой путь: сначала добраться до Лаврентия, а уже оттуда лететь 2 часа на АН-24 авиакомпании «Чукотавиа». И это всего лишь поездка в Анадырь! А если надо куда-то в Сибирь или, страшно сказать, в Москву, то путешествие превращается в эпопею. Планировать логистику сложно даже при наличии расписания. Погода портится, рейсы отменяют, и все планы рушатся.

До 2022 года между Уэленом и соседней Аляской, до которой всего 50 км (до Анадыря — 500), существовало сообщение. У многих уэленцев в Америке живут родственники. Раньше можно было добраться на самолете до Нома — города в штате Аляска.

Влияние ближайших соседей прослеживается в мелочах. Например, сладости здесь называют по-английски: «свити». В репертуаре ансамбля «Уэлен» много танцев с Аляски. Да и образ жизни у эскимосов по обе стороны Берингова пролива похожий.

Когда мы гуляли по поселку, местная женщина по имени Светлана забавно оговорилась. Рассказывая о том, что в Уэлене когда-то выращивали песцов на пушнину, она добавила: «Чтобы продавать в Россию». И вот это «в Россию» прозвучало абсолютно естественно, потому что вырвалось на автомате. Здесь, на краю земли, и правда кажется, что Россия — это где-то бесконечно далеко. Ее показывают по новостям, о ней рассказывают редкие туристы, добравшиеся до Уэлена, но по факту она ничуть не меньшая экзотика, чем какие-нибудь джунгли Амазонки с обложки журнала про путешествия.

#Чукотка

Уэлен не просто точка на краю географии. У него уникальная история.

Вообще, это место древнее, и селились тут давно, но «выстрелило» оно в 1930-е.

Когда затонул «Челюскин», Уэлен первым принял сигнал бедствия, а вскоре стал одним из пунктов эвакуации. Людей, застрявших на дрейфующей льдине, вывозили сюда. А радистом, распознавшим тот самый сигнал, был уроженец Уэлена Отке. В его честь сегодня названа главная улица в Анадыре.

Тогда же, в 1930-е, в Уэлене появилась косторезная мастерская. Художники, среди которых были и чукчи, и эскимосы, работали с мелкой пластикой: делали фигурки, шахматы, пудреницы, броши. И все это выходило такой тонкости и виртуозности исполнения, что про уэленских косторезов узнали даже в Париже — в 1937 году на Всемирной выставке им присудили золотую медаль.

Сейчас косторезной мастерской как единого пространства, где все встречаются и работают, нет. Мастера сидят по домам. Уровень у всех разный. Не в обиду будет сказано, но в ДК нам предлагали купить довольно простенькие вещи.

А вот пять лет назад я брала интервью у настоящего большого художника Татьяны Печетегиной (фото 7). Встречались мы в Анадыре, но родом она из Уэлена. Ее работы — это Босх на моржовых клыках: там такая глубина и проработка деталей, что нужен микроскоп, чтобы все рассмотреть.

Еще в Уэлене есть одноименный ансамбль, который вот-вот отпразднует вековой юбилей. Он давал концерты в Германии и на Аляске, выступал в Москве в честь 850-летия. Сложно сказать, какое по счету поколение артистов сейчас танцевало перед нами в ДК, но это точно были потомки старожилов.

Удивительно, конечно, как за 100 лет ничего не меняется — и в то же время меняется все.

#Чукотка

Уэлен: самый восточный населенный пункт России и Евразии

Утром нам сообщили, что в Уэлен мы сегодня не попадаем. За бортом штормовой ветер, и монструозные волны не дадут «Зодиакам» подойти к берегу. Пришлось ждать у моря погоды — в самом буквальном смысле. Задабривать погодных богов все отправились в бар, и — о, чудо — после обеда экспедиционный лидер дал добро на высадку.

Когда мы спускали «Зодиаки», хлестал дождь такой силы, что поселок скрылся за стеной ливня. Было ощущение, что высаживать нас будут в пустоту. За пару секунд до швартовки появился галечный пляж, а на нем — смеющиеся школьники, прибежавшие поглазеть на пришельцев, то есть на нас.

Мы выбрались из лодок, и первое, что я увидела, — маленькая деревянная часовня, похожая на ракету. Картинка выглядела нереально — как будто нас привезли на съемочную площадку бутафорского городка. Главная и она же единственная во всем Уэлене улица Ленина вытянулась цепочкой одинаковых домиков вдоль бесконечной (на самом деле 15 км) косы, отделяющей небольшую лагуну от открытого Северного Ледовитого океана. Из-за ливня людей на улице не было, и только большие лохматые псы сидели в лужах, по одному на каждую.

Чтобы мы не мокли, нас сразу повели в ДК, где к нашему приезду уже вовсю готовились местные жители. Кругом царила обстановка, как за пять минут до боя курантов, когда надо успеть и оливье докрошить, и ресницы накрасить. Женщины в цветастых халатах раскладывали принесенные из дома угощения: котлеты из арктического гольца, чукотский хлеб кавкав на пирожковом тесте, вяленое мясо кита (называется кыкватоль), китовые мозги. Дети в национальной одежде репетировали в гримерке.

Было видно, что наш приезд не какая-то дежурная галочка в табеле, а большое-пребольшое событие. Не каждый день на твоей планете высаживаются гости из других галактик.

#Чукотка

Я много раз бывала в местах, про которые говорят «край света». Но именно на мысе Дежнёва я этот край почувствовала.

Здесь не то что нет толп туристов — в год мыс посещает от силы пара сотен человек. Из них 80% — участники экспедиций на «Хромове».

Для сравнения: на мыс Доброй Надежды в прошлом году за один лишь высокий сезон (с января по апрель) приезжало 370 тысяч туристов. Там тебе и магнитики с пингвинами, и латте на банановом. На Дежнёва от цивилизации только барак пограничников и старые мясные ямы — каменные резервуары для хранения моржатины, оставшиеся от эскимосов.

Дежнёва уникален трижды: это самая восточная оконечность и Чукотки, и России, и всего Евразийского континента. Но бог с ними, с красивыми чекинами. Когда стоишь у маяка (он, кстати, действующий) на крутом склоне, обрывающемся в Берингов пролив, вдыхаешь растворенную в воздухе водяную пыль и смотришь в туманную мглу, стирающую границу между морем и небом, и правда возникает чувство, что прямо здесь карта заканчивается. Дальше начинается бесконечность.

#Чукотка

Я думала, что высадка на мысе Дежнёва будет кульминацией всей поездки.

Но теперь уже не знаю, что кульминация: каждый день — как отдельное кино.

Мы подошли к мысу рано утром и еще с корабля увидели маяк. Погода накануне начала портиться, но, слава богу, не было тумана и больших волн. Наши гиды спустили «Зодиаки», и все отправились на берег. С собой нас попросили взять паспорта, поскольку на мысе сидят пограничники (еще бы они не сидели: все-таки самая восточная оконечность целой Евразии).

Путь до маяка был неблизкий и с препятствиями. Сначала нам предстояло пройти по курумнику — нагромождению скользких валунов. Потом начинался резкий подъем вверх. Но справились все, и даже 83-летний мексиканец Даниэль Мендоса — самый великовозрастный участник экспедиции и единственный иностранец на нашем судне. Его подвигами я вообще не перестаю восхищаться. Человек прилетел из Мексики на Чукотку, потом собирается во Владивосток и оттуда в Магадан, чтобы проехать Колыму. Надо будет обязательно узнать, что он подмешивает в свой вечерний чай.

Когда мы поднялись наверх, то увидели руины Наукана — древнего поселка-призрака, который появился задолго до того, как этот мыс стал мысом Дежнёва. Не так давно ученые проводили раскопки и смогли установить возраст поселения. Примерно 1000 лет назад сюда пришли эскимосы и поставили яранги прямо на крутых склонах. Как они затаскивали камни и вообще вели хозяйственную деятельность, находясь на краю обрыва, — большой вопрос. Но древние это как-то умели.

Место оказалось удобным для морской охоты. В Беринговом проливе сильные течения, поэтому лёд ломается раньше, и промысловый сезон длится дольше. В 17 веке, когда до мыса добрался на кочах Семен Дежнёв, науканцы не встретили его с распростертыми объятиями. Развернулся махач, и землепроходца даже ранили.

Наукан просуществовал долго — вплоть до середины прошлого века. В советские годы тут функционировал колхоз под названием «Ленинский путь» (колхоз на мысе Дежнёва — это примерно как жизнь на Марсе). Работали метеостанция и магазин, дети ходили в школу, и жизнь вполне себе кипела, несмотря на удаленность. В 1958 году поселок законсервировали — все-таки и снабжать его на краю света тяжело, и близость местных жителей к Америке в годы Холодной войны казалась небезопасной. Науканцев распределили по разным населенным пунктам на Чукотке.

В следующем посте доберемся до маяка, а пока он вооооон там на первом фото.

Шок-контент по-чукотски: кладбище китов

Следующей нашей остановкой после острова Итыгран стало национальное село Янракыннот. Оно находится на небольшом холме на побережье Берингова моря. Между двумя местами высадки было примерно три часа хода.

Как и на Итыгране, в Янракынноте есть свой «берег скелетов», но это другая история. Если Китовая аллея — древний памятник эскимосов, то здесь перед нами современное действующее кладбище. Местные жители охотятся на китов, разделывают туши на берегу, а скелеты оставляют обгладывать диким животным. Черепа ставят вертикальным «забором», отчего они напоминают раскрытые ножницы. Вообще, скелет кита похож на останки какого-то птерозавра. Не знай я предысторию, ни за что бы не догадалась, что за существо передо мной.

Добыча серых и гренландских китов на Чукотке разрешена, но только для представителей коренного населения. Это часть традиционного уклада и единственный способ выжить. Мужчины-морзверобои (женщинам охотиться нельзя) обеспечивают мясом целые поселки.

Весь промысел курируется территориально-соседскими общинами, или ТСО. Всего на Чукотке их десять. Каждый год китобоям выдают квоту. У больших общин — например, есть община «Дауркин», в которую входят сразу пять сел, — она больше, у маленьких меньше. «Дауркин» может добыть 45 серых китов, 555 моржей, 1200 тюленей.

Это количество делится между всеми населенными пунктами. У каждого села свои охотничьи угодья и лежбища. По окончании сезона зверобои должны отчитаться, поскольку получают зарплату. У них даже есть KPI: показатели результативности.

То, что местным знакомо и привычно, туриста поначалу шокирует. В Янракынноте меня не покидало жуткое ощущение: огромные мумифицированные туши китов, оставленные на берегу, казались изуродованными пришельцами, пострадавшими от мощного взрыва.

В комментариях оставила еще фото.

#Чукотка

Остров Итыгран

После целого дня качки в открытом Беринговом море все дружно выдохнули, когда судно зашло в пролив Сенявина. Дальше как по заказу: волны — на минимум, краски — на максимум. Вдали показался остров Итыгран, где мы и высадились на резиновых лодках «Зодиаках» (такими пользовался Жак-Ив Кусто в своих экспедициях).

До пандемии на Итыгране чаще бывали иностранцы, чем русские. Сюда заходили большие круизные лайнеры Poseidon Expeditions и других компаний. Сейчас по воде можно добраться только на «Профессоре Хромове». Никаких регулярных паромов тут нет, да и вообще, на острове никто не живет.

Есть туры из поселка Провидения, которые организует нацпарк «Берингия» (Итыгран — его часть). Вас отвезут в бухту Румилет, а оттуда к острову. Но до Провидения нужно еще долететь местными авиалиниями. С авиацией на Чукотке все непредсказуемо. Самолеты постоянно отменяют из-за плохой погоды, и вы можете провести в ожидании рейса неделю. Один из пассажиров «Хромова», когда-то здесь уже бывавший, рассказал мне, что прождал своего вылета 21 день.

Главная причина попасть на Итыгран — Китовая аллея. Примерно в 16 веке (когда точно — никто не знает) местные эскимосы вкапывали в землю кости и черепа гренландских китов. Из китовых останков сложился целый археологический комплекс. Кому и зачем нужно было заниматься его строительством — вопрос. Есть разные версии: охотничья база, площадка для спортивных состязаний, перевалочный пункт. Самая популярная — что это древнее святилище. Китов эскимосы всегда почитали, хоть и охотились на них (и до сих пор охотятся).

До недавних пор научное сообщество ничего про Китовую аллею не знало. Ее обнаружили только в 1976 году исследователи из Института этнологии и антропологии. Объект рассматривали в качестве претендента на включение в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, но после 2022 года вопрос замялся.

Пока мы бродили по побережью среди китовых костей, я вспомнила, что нечто подобное видела на Фолклендских островах. В прибрежном городишке Стэнли есть англиканская церковь, возле которой стоит огромная арка из челюстей двух синих китов. Правда, той арке всего 90 лет, а тут перед нами 400-летние свидетельства присутствия людей там, куда сегодня еще попробуй доберись.

Сходила на оперу на Чукотке

В Анадыре грандиозное событие: впервые в истории тут выступают звезды оперной сцены. Приехала целая труппа артистов московской Геликон-оперы. 80 человек, 100 костюмов, 3 тонны декораций. Мне повезло попасть в театральное закулисье за пару дней до премьеры — мы с хрустальными связками летели одним рейсом. У меня нет привычки подслушивать чужие разговоры, но это было так громко, что прикладывать усилий не пришлось: почему-то певцов очень сильно беспокоило наличие на Чукотке туалетной бумаги.

— Вы с собой взяли?
— А точно будет?

Если что, я без осуждения. Просто у нас большая страна, и действительно не всегда понятно, куда летишь и как там обстоят дела с удовлетворением базовых биологических нужд.

Оперу давали в Окружном Доме народного творчества. Это самое впечатляющее здание в Анадыре, которое с торца напоминает силуэт медведя. У входа расстелили ковровую дорожку, и вся атмосфера походила на церемонию открытия кинофестиваля. Женщины надели роскошные платья в пол и, невзирая на бодрые чукотские +10, без колготок вплывали (именно вплывали) в здание на огромных каблуках. Мужчины — сплошь в костюмах и смокингах.

У меня в чемодане не нашлось даже джинсов, поскольку к опере на Чукотке меня жизнь не готовила. Составлять вечерний туалет пришлось из термобелья и ассортимента North Face. На фоне блистательных чукотских женщин я выглядела чьей-то нелюбимой падчерицей, но не пропускать же из-за этого такое событие!

У входа в здание кучковались фотографы, снимавшие нарядных горожан для местной прессы. Когда я поднималась по ступенькам, они, не сговариваясь, опустили камеры и расступились. Так мой единственный шанс попасть в анадырскую светскую хронику был позорно упущен. Но самым большим чудом оказалось то, что меня в принципе пустили на это мероприятие в костюме одичавшего егеря.

Так, уже слишком большой лонгрид получился, продолжение в следующем посте.

Минутка шокирующих цен из супермаркета «Новомариинский» в Анадыре.

Прихожу к выводу, что дороже всего на Чукотке обходятся романтические отношения, потому что:
— «Ферреро Роше» 3.200 ₽,
— винишко от 2.000 ₽ за минимально приличное,
— бурбон от 6.000 ₽,
— букет цветов от 6.000 ₽,
— можно еще фиников захватить (3.100 ₽) и четвертинку уставшего арбуза (3.150 ₽).

Потом надо делать предложение руки и сердца, потому что финики и арбуз — это уже серьезно, это не про сиюминутный флирт. Для сиюминутного флирта есть сырная нарезка (800 ₽).

Приглашение в ресторан «Кофе-Студио» тоже выглядит как инвестиция в будущую ячейку общества. Фруктовая тарелка — 2200 ₽, ролл с лососем — 1500 ₽. Дешевле всего обойдутся блюда из оленины, но кого тут этим удивишь?

Удивлять нужно свежими овощами. На Чукотке это самое дорогое удовольствие. Дело не только в ценах (килограмм огурцов / помидоров стоит в районе 1.500 ₽), но и в качестве. Даже то, что продается за адские тыщи, выглядит прошлогодним урожаем. Полусгнившее авокадо (1.350 ₽) можно использовать как эспандер-антистресс. Петрушку (1.500 ₽) за выслугу лет пора переводить в раздел удобрений.

Очень порадовала самодельная выставка в местном алкомаркете (фото 2). На каждой витрине — жидкие приметы разных десятилетий, от «Уссурийского бальзама» из 80-х до пузыриков «Москвы златоглавой» в нулевые. В принципе, с такими ценами только вспоминать и остаётся.

Такая простейшая вещь, как дорога из аэропорта в город, на Чукотке превращается в квест.

Аэропорт находится не в Анадыре, а в поселке Угольные Копи. Между двумя населенными пунктами — Анадырский залив Берингова моря, или лиман, как его здесь называют. Лиман суров и непредсказуем. Даже летом на нем редко бывает штиль — то и дело поднимаются волны, и тогда паромное сообщение закрывают.

Вся логистика состоит из трех частей: 1) аэропорт — причал №8, откуда отходит паром, 2) переправа на пароме через лиман, 3) конечная станция парома — ваш отель в Анадыре (их всего два на весь город). Можно заказать трансфер «под ключ», чтобы не оплачивать по отдельности такси, паром и потом еще одно такси. Все вместе будет стоить 3500 ₽. Договориться проще всего прямо в аэропорту: местные водители отслеживают рейсы и приезжают в Угольные Копи ко времени, чтобы заработать.

Имейте в виду, что всё перечисленное скорее всего будет очень долго. Каждый приземлившийся самолет из Москвы — это почти 400 желающих добраться до города. Багаж тоже могут выдавать час.

Путь по воде от причала №8 до Анадыря занимает примерно 40 минут. В ветреную погоду на пароме сильно укачивает — особенно если вы остаетесь в машине и не выходите на свежий воздух. Но зато есть жирнющий бонус: белухи! Их тут столько, что впору образовать отдельное белужье государство в пределах лимана.

Пока мой паром медленно полз через залив, я вспомнила, как летом во время поездки на Соловки мечтала встретить белух. На Чукотке, чтобы увидеть китообразных, достаточно просто открыть глаза. Но если отойти от Анадыря и двигаться дальше на восток (что я и планирую), там белух уже не будет. Там будут горбатые и серые киты. Величавые гиганты, чьи миграционные пути проходят через национальный парк «Берингия».

Моя третья Чукотка.

Вылетаю из Москвы в Анадырь с чувством, как будто собираюсь в открытый космос. Не буду раньше времени спойлерить, но в этот раз у меня запланирован такой маршрут, ТАКОЙ МАРШРУТ: даже берега Аляски покажутся на горизонте.

До Анадыря лететь 8 часов. Как и на весь Дальний Восток, на Чукотку распространяется плоский тариф: в одну сторону получается 16 000 ₽. Из Москвы летает только авиакомпания «Россия».

Кстати, этот рейс — самый северный регулярный рейс в нашей стране. Пролетаем над Новой Землей, Новосибирскими островами. От одних только названий можно словить северное сияние.