А КТО УКРАЛ "ЗОЛОТО АРМЯН"? ЧАСТЬ 1. СОФИЯ САРЬЯН

Виноградная лоза уже жёлтая, но пыльные грозди белых и красных ягод висят. Целое дерево в спелой хурме. Под ногами слегка забродившие груши. Со стороны доносится протяжное "мууу". А из полуземлянки в основании дома валит дым, пахнет свежим лавашом и шашлыками из тандыра. Кажется, всё готово…

А мы уже в нетерпении бегаем по кругу, хватая то с веток деревьев свежие фрукты, то украдкой подворовываем зелень со стола, на котором чисто армянское раздолье, как на натюрмортах Мартироса Сарьяна, где полотно завалено аппетитными фруктами, горным щавелем, разными солениями, мясом, рыбой, водкой из кизила и домашним вином. Главное угощение к такому столу — даже не таблетка креона, а воздух! С ним можно попробовать и то, и другое, и можно без похмелья…

Эта пастораль представляется последней в череде фантазий, когда мы говорим про тур на кашемирах. Но это и была жирная со всех сторон точка, а началось всё в 8 утра в Шереметьево!

Кашемировые диггеры отправились за "Золотом армян" в большинстве своём из Москвы. Хотя один из гостей тура примчал в Ереван аж из Бейрута.

Вообще, рассказывать всю программу тура, который подготовил мой друг Вардан, нет смысла. Она обширна, да и эмоции, как говорит один мой театральный приятель, неописуемы! Только облизнётесь, да какаху поставите. А у меня тут и так хватает засранцев. Поэтому расскажу про удивительных людей и одну кофемолку. В нескольких постах.

В доме-музее главного авангардиста Армении Мартироса Сарьяна нас встретила его внучка София. Сейчас она хранительница этого места. Да что там, она здесь выросла. В нижней мемориалльной части музея мы даже нашли несколько фотографий с маленькой Софой.

Конечно, когда человек рассказывает о чём-то близком и родном, то получается особенно трепетно. София поведала нам историю родительских решений, которые в её семье имеют особое значение. Так Мартирос Сарьян посмотрел на рисунки своего сына и решил, что тому не нужно заниматься живописью. И сын ушёл в музыку. Вернее, уехал поступать к уже знакомому их семье Дмитрию Шостаковичу. Так появился крупный советский композитор и музыкант Лазарь Мартиросович Сарьян.

Тот в свою очередь тоже дал наставление своей младшей дочери — стать хранительницей семейного музея. И она стала. Но на этом, похоже, череда родительских решений прервалась. Своему сыну София дала возможность самому выбирать профессию. И он ушёл учиться на менеджмент. Может, ещё вернётся?

Что же касается самих художественных работ Сарьяна, то сквозным героем его полотен стала — лисица! На самом деле, это пёс художника, но, глядя на местами рыжий распушённый хвост и открытую от беготни пасть, кажется, что перед нами будущий полушубок. Отразил ли в этом образе Мартирос себя, — сказать сложно. Но там, где есть лис-пёс, есть и ощущение дома.

Вообще, солнечная и невероятно жизнерадостная палитра Сарьяна таит в себе ряд изъянов. Но в этом и потрясающий символизм. Так в одной из работ он изобразил разбросанные по столу фрукты и грустные, местами шокированые древние маски. На первый взгляд, обычный натюрморт с типичной для художника яркой палитрой — стал откликом на армянский геноцид. Фрукты разбросаны словно разъехавщшиеся в эмиграцию люди. Египетские маски, которые повидали разные ужасы за столетия в песках, тоже обескуражены и, скорее, напоминают отрубленные головы.

Но по натюрмортам можно отследить и то, как у Сарьяна менялось ощущение от мира. Через пару десятилетий, несмотря на то, что жизнь советской интелигенции была тоже не сахар, в работах появляет сказочное изобилие, а изображения стола с цветами, овощами и фруктами буквально вываливаются за рамки холстов.

Сейчас, по словам Софии, в Ростове-на-Дону —родном городе Мартироса Сарьяна, в его доме также музей. Но многие работы художника разбросаны по частным коллекциям. Собрать их будет непросто, как фруткы на картине с масками. Зато большая часть коллекции хранится в Русском музее (Санкт-Петербург). Так что, может быть, под какую-то дату и у нас устроят ретроспективу Сарьяна…

|| СЛОВО СЛАВЫ ||