— Здравствуйте! А можно вам задать пару вопросов, а то вы единственный кто в понедельник идёт и улыбается.
— А чего мне не улыбаться, я ж за цветами иду.

Корреспондент телеканала «Москва 24» остановил меня на станции Рижская. Он спросил что-то там «поддерживаю ли я…» и получил искренние ответы «конечно поддерживаю!» и что-то про метро.

Так-то я на Рижский рынок решил зайти между делом, первая цель у меня сегодня подать документы на французский шенген. Вторая — тюльпаны. Я вяло лавировал по цветочным рядам как в конце меня окрикнули: «Есть еще французские тюльпаны!». Я круто повернул на 180 градусов и увидел большущих розовых котов на толстой палке. Упаковка гласила XL. Продавец стала вынимать из ведёрка, а стебель не заканчивался.

— Почем.
— 250.
— Ого.
— Так французские же. Раскрываются как. Простоят больше недели.
— Давайте два.

Продавец подозвала помощника и они аккуратно уложили котов в пакет: «Несите аккуратно. Не пережимайте вот тут. Как ребёночка. Под жопку так».

Все знают, что в Улан-Удэ есть Голова. Думаю, понятно, чья, и одно из прозвищ этого памятника (1971) - "А за что дяде голову оторвали"? Самый большой в России бюст (13 метров с постаментом, 7,7 сам по себе) стоит на площади Советов, в 1930-х годах выбранной оными для строительства административного комплекса Бурятии.

Но на этой же площади есть просто потрясающее здание Бурятского театра оперы и балета имени Гомбожапа Цыденжапова, строившееся в 1934-51 годах с перерывом на Великую Отечественную. Сталинский стиль часто принимал национальные формы, и здесь - его монгольский вариант.

В довоенной части архитектура Переделкина уже относительно неплохо исследована: есть лекция Юлии Старостенко и ее же, а также Анны Козновой научные статьи. Конечно, лакун еще достаточно, но в отношении модернизма 1960–1980-х годов их пока больше, чем содержания.

Скажем, клуб-столовая Дома творчества снабжена табличкой с именем архитектора Я.Н. Гузмана, однако современных исследовательских текстов об этом здании фактически нет. Хотя смотреть на него можно в целом ряде контекстов: и через работы самого Гузмана и Моспроекта-3 в ближнем Подмосковье, и через практики строительства других подобных зданий (в Старой Рузе, под Вышним Волочком и т. п.), и, конечно, через историю самого городка писателей.

О спальном корпусе, построенном в конце 1980-х из красного кирпича, известно и того меньше: ни имен авторов, ни даже года открытия. Сегодня в нем работает Литературная гостиница, в которой можно пожить (наша редакция тут не раз останавливалась).

Есть в городке писателей и несколько модернистских блокированных домов с двухэтажными квартирами, про которые пока не удалось выяснить ничего, кроме того, что в 1980-х они появились на месте сгоревших довоенных коттеджей. На один из таких мы сходили посмотреть и заодно пообщались с живущими в нем писателем и собакой.

Наметил себе план для архивных изысканий, а летом собираюсь вернуться в Переделкино, чтобы рассказать обо всем перечисленном подробнее.