Сложился классный автомаршрут для короткой вылазки: Москва — Дубна — Кимры — Углич — Калязин. 

Идеально прямо сейчас, пока еще стоят морозы и можно застать самую фотогеничную зиму.

Из Москвы в сторону Углича я ехала с ночевкой в арт-усадьбе Веретьево. Много раз слышала про это место, но никогда не доводилось останавливаться. А тут появился повод: от Веретьево до Кимр всего 45 км, удобно заночевать в усадьбе и на следующий день стартануть. 

Приехала в ночи, когда уже не было смысла что-то смотреть. Утром прогулялась по территории и пожалела, что режим зажженной спички не позволяет задержаться. Сюда надо не по пути куда-то, а целенаправленно, и желательно хотя бы на пару дней. 

Территорию бывшей турбазы превратили в ностальгический ретрит с атмосферой то ли пионерлагеря, то ли «оттепельной» дачи. В зоне ресепшн вас встречает бюст Ленина, из сугроба вырастают серп с молотом, рядом с рестораном киоск с газированными напитками. Выглядит все настолько убедительно, что даже не верится, что это тонко стилизованный новодел.

В «Доме пионеров» можно снять номер, оформленный Леонидом Парфеновым или Андреем Бильжо, но больше всего меня впечатлили библиотеки в отдельно стоящих хижинах, к которым ведут деревянные мостки. Мечта интроверта!

В укромных уголках парка спрятаны домики-читальни. Могу представить, какой ажиотаж здесь летом, но зимой в будний день народу не было. Я выбрала библиотеку под названием «Дом отшельника»: крошечное пространство с печкой, кроватью и панорамным окном в пол. Бронировать ничего заранее не нужно — просто приходишь и по-хозяйски разводишь огонь.

Еще в Веретьево есть Мост Бродского и собственная версия музея «Полторы комнаты». И то и другое появилось в мае прошлого года к 85-летию поэта. По тому же поводу тут сделали аудиогид «Прогулка с Бродским».

В общем, место любопытное и заслуживает отдельной поездки. Тут, помимо прочего, огромный зоопарк с муфлонами и пятнистыми оленями, но я не успела дойти — зажженная спичка догорела, нужно было мчать дальше.

Проезжала мимо Медвежьегорска несколько раз, но никогда не заглядывала.

Казалось, что город не вау какой интересный. История тут не древняя: все началось со строительства железной дороги от Петрозаводска до Мурманска. До этого ничего не было, кроме одного лесопильного завода. От него осталось целое поле опилок в окрестностях. Что до ж/д, то в городе сохранился очень красивый старый вокзал с башенкой 1916 года постройки (фото 1).

Медвежьегорск можно рассматривать как стартовую точку для путешествия по Заонежью. Из ближайшего яркого для туристов — заповедник «Кижи» и Кижское ожерелье: маршрут по островам с часовнями и мельницами. На Онежском озере много колоритных деревень (на фото 3 — деревня Космозеро, которую очень рекомендую). Плюс еще одна знаковая тема для этих мест — строительство Беломорканала и все, что с ним связано.

Меня как раз интересовал последний пункт. После Кенозерья снова вдарить по деревянному зодчеству уже не хотелось — нужно было сменить ракурс. И я нашла отличного проводника и поехала искать самый первый шлюз ББК.

#РусскийСевер

Про Ошевенск: гигантские избы, один из древнейших монастырей на Севере и самый рок-н-ролльный батюшка, которого я встречала

Отец Александр ошеломил биографией с порога: бывший учитель ОБЖ, мастер спорта по гирям. «Я еще и романсы пою, — священник достал телефон и поставил видео, на котором он в джеймсбондовском смокинге густым баритоном исполняет «Очи черные». — В епархии меня называют „ваше бесподобие“».

В деревню Ошевенский погост я заехала на 10 минут, а в итоге провела там почти два часа. Посмотрела церковь с рекордными «небесами» (самые крупные по площади, на фото 6 они заклеены бумагой для консервации), заглянула в домашний музейчик, который отец Александр с матушкой сделали в соседнем доме. Место ну очень душевное, и видно, что о нем заботятся. В музее внушительная коллекция старинных прялок со всего Русского Севера. Я нечто подобное видела в Сыктывкаре, но там это Национальный музей Республики Коми, а тут просто люди в деревне на чистом энтузиазме собрали экспозицию, которой впору быть представленной в крупном городе.

Еще про Ошевенск стоит добавить, что это не одна точка на карте, а целый куст деревень: Большой Халуй, Ширяиха, Низ. Все избы здесь гигантских размеров и больше похожи на крепости. Строили так, чтобы под одной крышей помещалась вся экосистема, включая скотину. В Вологодской области мне рассказывали, что огромные дома — следствие того, что много где на Севере не было крепостного права. Когда у крестьян появлялись деньги, они могли не скромничать.

В последнее время Ошевенск привлекает художников, архитекторов и дизайнеров, которые занимаются здесь восстановлением домов в рамках проекта Театр Архитектурной Формы. Вот тут можно почитать о нем подробнее.

Напоследок я заглянула в Ошевенский монастырь (фото 2). Он частично покрыт лесами, и внутрь попасть не получилось. Но место само по себе тоже знаковое: один из древнейших монастырей Севера России, ровесник Соловков. Его значение для этих территорий сопоставимо с тем, какое имела Троице-Сергиева лавра для всего русского православного мира. Сейчас он незаслуженно забыт, но, раз реставрируют, значит, будет реннесанс.

Еду в Медвежьегорск.

Непрерывное вещание в дороге — тот еще квест.

Решила отложить рассказ о завершении поездки до собственно ее завершения. За две недели проехала 4500 км, сменила с десяток гостиниц, от избы с туалетом свободного падения до роскошного минимализма в Заонежье, наелась ягод прямо из леса, пока они еще были, застала последний теплоход на Беломорканале и последние золотые листья уходящей осени.

Окончательно закрыла гештальт с деревянным зодчеством. На пути его было СТОЛЬКО, что если делать пост про каждую церквушку (не бойтесь, я себя контролирую), можно пару месяцев только про них и писать.

Вывод наибанальнейший: Русский Север — это мощь вселенского масштаба, и исчерпать его невозможно. Уже накидала себе маршрут на следующую поездку в мае-июне 2026-го, а пока ловите рандомные кадры из этой.

#РусскийСевер

Высадка в Глазово: атеисты на службе у храма и приезд Кончаловского

Посмотрела еще одно место в Кенозерье — деревню Глазово. До нее тоже можно добраться только по воде.

Во время прогулки Иван, мой проводник, поделился интересным фактом. Оказывается, там, где когда-то стояли дома, часто вырастают малинники, и по этим малинникам можно потом сказать, где жили люди. В Глазово таких малинников много, а от присутствия людей осталось всего ничего.

Целью моей поездки сюда была часовня Сошествия Святого Духа с фото 1-2. Ее в 1980-е законсервировали студенты из стройотряда «Атеист» (вот уж нарочно не придумаешь), а в нулевые помогали восстанавливать норвежцы. Внутри сохранились «небеса» 19 века. За еще одним небом — хмурым, с тяжелыми свинцовыми облаками — я поднялась на колокольню по деревянной лестнице.

Про кино

Один из моих вопросов к Ивану был — изменилось ли что-то после фильма Кончаловского «Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына». Для тех, кто не в курсе: в 2014 году вышел фильм, который снимали в Кенозерье, а все роли в нем сыграли не профессиональные актеры, а местные жители. Фильм тогда получил «Серебряного льва» на Венецианском кинофестивале.

Иван поворчал, что «ничему на экране нельзя верить». Один из персонажей по прозвищу Колобок выходит из дома за дровами, а берет их уже на другом берегу озера. «Он что, апостол, что ли, по воде ходить?» Я не стала парировать, что кино — это художественное высказывание, а дрова и расцветка кур — условности. Тем более сначала мой собеседник сказал, что фильм не видел и говорить о нем не хочет (видимо, что-то личное).

Тут напрашивается аналогия с Териберкой, которая выстрелила после «Левиафана» Звягинцева. В Кенозерье такого бума не случилось, но это и к лучшему: иначе весь шарм растворился бы в крафтовых пивоварнях и караокешных. А так о фабрике грез напоминает немногое. Домики в деревне Зехнова, где проходили съемки, отреставрировали и сейчас сдают в аренду туристам.

Главный герой Алексей Тряпицын по-прежнему живет и работает здесь — только уже не почтальоном, а сотрудником пожарной части. Звездная болезнь обошла его стороной. По таким дорогам она обычно редко добирается.

#РусскийСевер

На катере по Кенозеру: меланхолия, вандализм и спасенные «небеса»

Прогулка по северной акватории Кенозера в несезон по степени кинематографичности сравнима с январской Венецией. Неподвижное небо, чернеющий лес, забытые деревни по берегам — иногда всего на пару домов.

Первая высадка у нас была в Рыжково. Пройдя через центральную улицу, мы с Иваном, водителем катера, добрели до деревянной часовни. Иван открыл дверь своим ключом. Эта особенность местного туризма очаровывает: здесь храмы, музеи, дома открывают специально и только для вас. Из-за этого возникает ощущение интимности, причастности к чему-то значимому.

Что не так с «небесами»

В часовне я впервые увидела «небеса». Потолочные иконы, составленные из дощечек-граней, — один из главных «хитов» Русского Севера. Конкретно в этой часовне они аутентичные, после реставрации (фото 2), но в некоторых местах вместо оригинальной живописи висят репродукции. «Небеса» изъяли из-за вандализма и заменили копиями. «А сами церкви поставили на сигнализацию», — добавил Иван.

По его словам, раньше двери никогда не закрывали, и любой желающий мог войти. Но в нулевые в Кенозерье хлынул поток туристов, среди которых оказалось много охотников за древностями. Начали пропадать иконы, кресты. Сейчас все это хранится в Вершинино — в музее со смешным названием «Рухлядный амбар». В несезон он не работает, поэтому заглянуть туда в этот раз у меня не получилось.

В ближайшие годы «Рухлядный амбар» трансформируется в более масштабную штуку. В Кенозерье будут строить депозитарий — большой современный (но в стилистике русского деревянного зодчества) музей, куда переедет вся коллекция.

Что не так с ЮНЕСКО

Иван говорит, что с тех пор как Кенозерье попало под охрану ЮНЕСКО, «местным жителям стало хуже». Появилось много ограничений. Вплоть до того, что нельзя собирать ягоды в лесу. «Охоту с рыбалкой тоже хотели запретить, но мужики взбунтовались и отстояли».

После разговора с Иваном у меня сложилось впечатление, что к списку Всемирного наследия тут относятся скептически. Кенозерцы привыкли сами спасать свое деревянное зодчество. Большинство построек, которые сейчас в приличном состоянии, пару десятилетий назад были в шаге от небытия. И только благодаря пассионарности деревенских (а не пафосным размышлениям о ценности культурного ландшафта) удалось все это сберечь.

#РусскийСевер

В Вершинино надо брать катер и смотреть окрестности. Кенозерье можно сравнить с архипелагом. До большинства деревушек, разбросанных по разным берегам, добираются только по воде.

Если вы откроете карту и найдете озеро Кенозеро, то увидите, что местность похожа на тигриную шкуру: много длинных узких заливов, которые врезаются в участки дремучего леса. Тут даже на внедорожнике никак не проедешь. Из-за этого Кенозеро вряд ли когда-нибудь опопсеет: сюда так сложно и долго добираться, что большинство сдуются уже в начале пути.

Катера, как и все остальное, бронируют сотрудники нацпарка. Я заранее ничего не заказывала — у меня вообще вся поездка под девизом «а дальше как пойдет». Догуляла в Вершинино до визит-центра. Учтивая сотрудница сделала пару звонков и выдала мне номер Ивана — владельца катера и по совместительству инспектора парка. Договорились, что он заберет меня от пристани и покатает по деревням. Индивидуальная прогулка стоила 7500 ₽ (2500 ₽ в час, нужно минимум 3 часа, так как расстояния приличные).

Конечно, за один раз все Кенозерье не охватить. Обычно отдельно смотрят северную акваторию и отдельно — южную. Это две большие водные экскурсии. На юге — деревни Зехнова и Тырышкино, на севере — Рыжково и Глазово. Мы с Иваном обсудили маршрут и решили остановиться на втором варианте. Тизер прозвучал так: в Рыжково в несезон живет всего-навсего один человек, а в Глазово есть красивая старая часовня, построенная по кенозерским традициям посреди святой рощи (от которой, правда, осталось несколько сосен).

P.S. В первом комментарии оставила контакты всех местных катеристов, лодочников и таксистов. Сохраняйте на будущее.

#РусскийСевер

В ночи добралась до Вершинино — «столицы» Кенозерья.

После Каргополя дорога постепенно становилась все хуже. Сначала разбитый асфальт, затем грунтовка и наконец бОльшую часть пути — глухой лес. Двадцать минут леса, потом какая-нибудь деревушка. Снова лес, снова деревушка — и вот так около двух часов. В какой-то момент возникла понтонная переправа, как с картины Куинджи: луна гигантским прожектором выхватывала из темноты кусок реки (той самой Онеги), и больше не было видно ничего.

В Вершинино заселилась в избу (фото 4). Тут можно ночевать в гостинице, можно арендовать дом или поставить палатку на турстоянке. Для меня выбор очевиден. Ехать в деревню на далеком отрезанном от цивилизации Севере и жить там в отеле — красть у самого себя впечатления. В таком месте надо максимально погружаться в колорит и растворяться в дзене. Поэтому только изба, только хардкор.

В избе, помимо хардкора, две комнаты, разделенные печкой, и кухня с рукомойником, электрической плиткой и холодильником. Туалет свободного падения находится в самом доме, не на улице. Рядом еще одна избушка — русская баня, которую растапливают за дополнительную плату (3500 ₽).

Все жилье в Кенозерье бронируется по телефону +7-960-017-99-33. Это визит-центр нацпарка. Вы звоните, называете даты, и вам предлагают варианты. Вот здесь расписан каждый из них — и в Плесецком, и в Каргопольском секторах (чем они отличаются — писала пару постов назад). У нацпарка на редкость хороший сайт. Там все максимально подробно про логистику, маршруты, экскурсии и прочее.

Меня поразило, что бронь сделали без предоплаты и каких-либо гарантий заселения с моей стороны. Я сказала, что приеду, и к моему прибытию подготовили избу: растопили печь, натаскали воды, накололи дров. Ключ лежал в скворечнике возле входа. Оплату (5500 ₽) взяли только на следующий день. Все на чистом доверии. Видимо, в этих краях по-другому не работает.

#РусскийСевер

Как устроен Кенозерский нацпарк

Сразу на границе Карелии и Архангельской области (где от асфальта остаются только призрачные воспоминания) начинается Кенозерский нацпарк — тот самый, который в прошлом году включили в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Парк делится на два больших сектора: южный Каргопольский и северный Плесецкий. Охватить оба за один раз было бы слишком галопом — я решила исследовать второй. Тем более есть желание вернуться летом в разгар белых ночей.

Сектора граничат между собой, но перейти из одного в другой можно только пешком по Транскенозерской тропе. На машине нужно ехать с большим крюком в 200 км. В Каргопольском секторе все самое-самое сконцентрировано вокруг озера Лекшмозера, а в Плесецком — вокруг озера Кенозера (эти северные топонимы — эликсир для ушей).

Центр Каргопольского сектора — деревня Морщихинская, центр Плесецкого — деревня Вершинино. Это для понимания, как все устроено. Еще к Кенозерскому нацпарку относится Онежское Поморье, про которое я делала большую серию летом (если пропустили, начинайте читать отсюда). Но географически это далеко, а смыслово — совсем другая история.

Чем сектора отличаются друг от друга? Каргопольский — это больше про природу. Там ландшафтные театры, экотропы и уникальная система озер, соединенных протоками и каналами. Там же — континентальный водораздел двух океанов, Северного Ледовитого и Атлантического. Звучит как полный бред, но географы не дадут соврать: перешеек между озерами Масельгское и Вильно разделяет воды Атлантики и Арктики.

Плесецкий сектор — это мир деревянных часовен, погостов, поклонных крестов, священных рощ и глухих деревень, затерянных среди бесчисленных озер. Похоже на описание много чего в России, но такого, как здесь, поверьте, вы не увидите больше нигде. Ребята из ЮНЕСКО обычно не ошибаются и просто так свои «оскары» и пальмовые веточки не раздают.

#РусскийСевер

Добралась до самого красивого места на Онежском озере.

Из-за разноцветного песчаника гора Андома похожа на слоеный пирог с прожилками красного, голубого, фиолетового. В прожилках попадаются древние моллюски и останки девонских рыб — им от 360 до 420 миллионов лет. Про Андому говорят «гора», но это всего лишь 85 метров береговой возвышенности, появившейся в результате движения ледника.

От Вытегры сюда можно доехать за 40 минут. Рядом рыбацкие деревни: Ольково, Ларьково, Гневашевская. Мы проехали чуть дальше, до деревни Озёрное-Устье, и увидели, как река Андома впадает в Онежское озеро (чуть было не написала «море», но оно и правда выглядит как море).

Это все еще территория Вологодской области, хотя пейзажи больше напоминают Карелию (до нее осталось 86 км). Лес кажется глухой непроницаемой стеной, и даже в солнечную погоду в нем царит легкий полумрак.

#РусскийСевер

Заночевала в монастыре.

Была идея протестить паром до Белозерска — переправа через реку Шексну находится в 20 минутах от Кирилло-Белозерского монастыря. Но паромное расписание оказалось призрачным, как утренний туман в полях. В действительности паром может не прийти, что он и сделал. Причины варьируются от погодных до экзистенциальных. И узнаешь ты об этом уже стоя на берегу и грязно матерясь.

Прождав час, я решила больше не искать легких водных путей. Варианта было два. Ехать в Белозерск через Череповец (долго, да еще и ночью) или найти ночлег в Кириллове и утром сгонять в Ферапонтово. Второй план звучал заманчивее. Тем более я вспомнила, что в стенах Кирилло-Белозерского монастыря год назад открылась гостиница.

«Государеву крепость» — так она называется — нельзя забронировать через отельные агрегаторы. Только по телефону. Голос на том конце трубки предложил на выбор три категории номеров: одноместный за 2800, двухместный за 4500 и джуниор сюит за 9000.

В монастыре вроде сам бог велел аскезничать, но я подумала: когда еще? В конце концов, не каждый день выпадает возможность заночевать в 600-летней обители. Да еще и при закрытом музее, когда вокруг ни одного туриста. Заселению в джуниор сюит — быть!

#РусскийСевер

И вот еще красивое из Вытегры.

В 18 км от города стоит огромная Богоявленская церковь, по масштабам сравнимая с Преображенской церковью в Кижах (и по возрасту тоже: 1733 год постройки). Рядом каменный храм с колоннами. И все это просто посреди трассы, даже сворачивать с асфальта никуда не нужно.

#РусскийСевер

Вытегра

Еще один (после Устюжны) город, который недавно не вызывал у меня никаких ассоциаций, а теперь запомнится.

Вытегра стоит прямо на Волго-Балтийском канале, соединяющем такие, казалось бы, бесконечно далекие (и географически, и ощущенчески) друг от друга моря, как Каспийское и Балтийское. Лотосовый Юг и рапсовый Север. Волго-Балтийский канал — это, по сути, дорога, а Вытегра — город на дороге. Он как будто несет в себе вот эту энергию движущегося потока, перехода.

Вся история здесь связана с водой. В 18 веке была пристань, через которую проходил торговый тракт из Архангельска в Петербург. Потом появилась целая верфь, а позже — Мариинская водная система: искусственный путь, соединивший Волгу с Невой. В 1960-е после реконструкции (за столько лет чудо инженерной мысли подустарело) его преобразовали в Волго-Балтийский водный путь имени Ленина, или сокращенно Волгобалт. 1100 километров по каналам, рекам и озерам с революционными для своего времени гидротехническими сооружениями.

Волгобалту в Вытегре посвящен музей «Водные пути Севера». Увы, в день моего прибытия он оказался закрыт. Если будете в этих краях, обязательно загляните. Там не просто рандомное здание — экспозицию сделали в машинном зале гидроэлектростанции, а рядом можно увидеть реконструированный полушлюз (шлюз, но без камеры) с действующим механизмом открытия ворот.

Все это находится на деревянной набережной, которая появилась у города пять лет назад и изменила его до неузнаваемости (в лучшую сторону, конечно). Часть конструкций оформили в стиле сооружений той самой Мариинской водной системы образца 19 века. Все воссоздано по историческим фотографиям, которые сейчас выставлены на стендах.

Раз «Водные пути Севера» закрыты, будем прокладывать подводные. Еще один интересный городской музей сделали на базе настоящей подлодки. О нем — в следующем посте.

Чукотка: как ее посмотреть

При всей своей красоте, Чукотка сурова. Это не тот регион, который легко осилить самостоятельно. Тут нет дорог, огромные расстояния между населенными пунктами и крайне непредсказуемая погода, которая может скорректировать авиасообщение так, что вы будете вынуждены провести несколько недель в ожидании.

Еще один нюанс, с которым приходится считаться, — короткий сезон. Он длится буквально месяц-полтора. Если вы хотите посмотреть все самое-самое, то нужно успеть запрыгнуть в погодное окно (август — начало сентября). В июле еще может лежать снег.

Получается задачка со звездочкой: логистика сильно растянута во времени, а время при этом ограничено. С учетом этой особенности единственный способ увидеть максимум за 8-10 дней, не подвергаясь экстремальным испытаниям и не повторяя подвигов Семена Дежнева, — пойти морским путем.

На данный момент сделать это можно только на судне «Профессор Хромов». Маршрут проходит через территорию нацпарка «Берингия» и включает главные точки: остров Итыгран, пролив Сенявина, мыс Дежнева, самый восточный населенный пункт континента Уэлен, остров Ратманова. На пути много красивых географических чекинов: например, вы перейдете из Восточного полушария в Западное и окажетесь в месте, где встречаются два океана, два континента и две страны. Сотни китов, моржи, птичьи базары — все это тоже прилагается.

Навигация у «Хромова» в этом сезоне закончилась, но открыта продажа кают на следующий год. На 7-14 августа запланирована классическая программа, как была у меня, а 3-15 сентября будет расширенная версия с заброской на остров Врангеля — в царство белых медведей и овцебыков.

Удовольствие это дорогое, но дешевым оно быть и не может из-за труднодоступности и сложнейшей логистики. На Чукотке перелет из Анадыря в Певек стоит 50 000 рублей, а здесь речь о многодневном путешествии по самым удаленным местам полуострова с размещением по системе «все включено» (даже алкоголь входит без ограничений) и гастрономической программой. Как выглядит судно и как устроена жизнь на нем — можно посмотреть тут.

Стандартное место в каюте стоит 795 000 рублей. Если скажете, что вы от меня, организатор сделает скидку 10%. Сумму можно разделить на несколько частей и отдавать в течение года — в этом плане все гибко. За деталями и программой обращайтесь напрямую к организатору, его зовут Александр: @alexanderktp

«Да я лучше машину куплю на эти деньги», «Да мы в Антарктиду дешевле съездим» — всем, кому хочется написать что-то в таком духе, желаю купить машину и съездить на Ледяной континент. Кстати, я когда была в Антарктиде, познакомилась там с девочкой, которая продала машину ради путешествия, потому что это была ее самая большая мечта, а мечта всегда дороже любой груды железа.

#Чукотка

Одна из лучших троп для трекинга на Чукотке — из бухты Пенкегней в бухту Гилмымыл.

Еще недавно тут никто не ходил. Гиды с «Хромова» первыми проложили этот маршрут в прошлом году и начали водить по нему туристов. Кайф Чукотки в том, что здесь все тропы и все бухты — дикие. Названия Гилмымыл даже нет на Яндекс Картах.

Маршрут проходит через территорию нацпарка «Берингия», где сконцентрировано все самое-самое: фьорды, тундры, птичьи базары, лежбища моржей, эскимосские памятники.

Расстояние в 15 км мы преодолели без особого труда. Перепад высот смешной, а максимальная степень экстрима — перейти ручей. Сбиться с пути тоже нереально. Как пошутил мой гид в Исландии много лет назад, если вы заблудились в тундре, то просто встаньте с колен.

По пути насобирали целую корзину грибов. Забавно, что берез и осин тут нет, а подберезовиков и подосиновиков — тьма. Да и вообще, сам факт существования грибов в тундре существенно расширил мои познания в биологии.

В конце прогулки нас ждали Сенявинские термальные источники — бассейн с теплой минералкой прямо у подножия гор (фото 3). Оказалось, что в окрестностях полторы сотни подобных источников с температурой от 20 до 80°.

Отогревшись от мороси, все переместились в бухту, а там уже дым коромыслом: гастропикник от шеф-повара Димы Парикова, нашего корабельного батюшки-кормильца. С нерочкой, картошечкой, икорочкой, водочкой и прочим на «очк». Если бы все трекинги заканчивались так, я бы уже стерла сто пар мембранных ботинок.

#Чукотка

При Абрамовиче в Новом Чаплино начался ренессанс.

Весь устаревший жилой фонд снесли, и на его месте появился новенький коттеджный поселок — те самые разноцветные дома на фото к предыдущему посту, вызвавшие много обсуждений в комментариях.

Все они построены на сваях и как будто левитируют над землей. По-другому тут никак: если не изолировать здание, то исходящее от него тепло может растопить вечную мерзлоту, и тогда дом просядет и даже обрушится. Коммуникации у коттеджей тоже выведены на поверхность. Те, кто много ездит по «северам», знают, что это классика жанра.

Помимо новых зданий, в поселке есть альтернативные источники энергии: ветрогенератор и солнечные батареи. А еще редкая для Чукотки роскошь — дорога. Она, хоть и грунтовая, связывает Новое Чаплино с районным центром — пгт Провидения. Трижды в неделю между двумя населенными пунктами курсирует автобус.

Побродив по главной улице (как и в Уэлене: главная и единственная), мы отправились на разведку в местную школу. Она занимает без преувеличения шикарное здание, построенное по канадской технологии. Рядом ухоженная территория с футбольным полем и баскетбольной площадкой. Фото 7-9 — оттуда.

Экскурсию для нас провели две учительницы — русского языка и эскимосского. Последний преподают в качестве факультатива. Раньше учеников возили по обмену на остров Святого Лаврентия в США (от Чукотки всего 80 км), где они могли общаться с американскими сверстниками.

Для Нового Чаплино сохранение языка — болезненный вопрос. В тех населенных пунктах, где национальный состав пестрый, проблема идентичности не такая острая. А Новое Чаплино «выросло» из древнего эскимосского поселения. Уназик — так оно называлось — упразднили в 1950-е, когда начался процесс укрупнения сел. Практически все новочаплинцы — эскимосы, чья культура постепенно утрачивается.

Как и во многих местах, чисто географически оторванных от цивилизации, тут есть тенденция оттока населения. Особенно молодежи. Сейчас в школе учится 40 детей, что, даже по меркам поселка, немного. Учитель — исчезающая профессия. Те, что работают, — в основном предпенсионного возраста, а свежая кровь сюда не стремится.

Но упадком от этого места все равно не веет — во всяком случае так мне показалось на первый поверхностный взгляд туриста. Тут своя культурная жизнь: мероприятия в ДК, кружки для детей, ансамбль эскимосских танцев. Есть община, которая занимается зверобойным промыслом. Новое Чаплино оставляет впечатление теплящейся жизни. Да, со своими проблемами (а у кого их нет?), но без морока безнадеги и тлена.

#Чукотка

Новое Чаплино: модель идеальной реальности

За все время экспедиции мы трижды высаживались в селах. Сначала был Янракыннот с жутковатым кладбищем китов. Потом самый восточный населенный пункт Евразии Уэлен. И вот третья остановка: Новое Чаплино в 25 км от Провидения, местного райцентра.

Казалось бы, обстановка уже должна стать привычной, но это полнейший разрыв шаблона. Во-первых, ослепительное солнце вместо серой хмари. Во-вторых, ощущение, что мы высадились где-то в Норвегии или Дании, где жизнь буквально расчерчена по линейке. Аккуратные дома на сваях, раскрашенные в жизнерадостные цвета, «причесанные» улицы, муралы с китами и медведями. Ущипните меня срочно! Пойду выяснять, как так получилось и не сплю ли я.

#Чукотка

Первый раз в жизни увидела моржей.

Не одного и не двух, а штук, наверное, пятьсот. Ластоногие прохлаждались на скалах у берегов острова Ратманова. Когда мы подходили к ним на «Зодиаках», моржи засмущались и бросились в океан, а потом окружили нас со всех сторон. Из воды поднимались все новые и новые клыки (и как тут было не вспомнить видео на ютубе, где морж пробивает ими надувную лодку).

Около получаса мы дрейфовали в моржовом супе, совершенно потрясенные. Экспедиционный лидер заранее анонсировал, что на Ратманова нас ждет одно из крупнейших лежбищ, но в дикой природе ничего не случается по заказу. Увидеть столько животных и на таком близком расстоянии — фантастическое везение. Будем считать, что Чукотка нас приняла.

#Чукотка

Добралась до Аляски.

Расстояние между Россией и Америкой в этом участке Берингова пролива всего 4 километра. Слева на фото остров Биг Даймонд, справа Литл Даймонд. По-русски они Ратманова (Россия) и Крузенштерна (США).

Здесь встречаются две страны, два континента и два океана. А еще в этом месте можно в буквальном смысле заглянуть в прошлое. Острова разделены линией перемены дат, и мы опережаем американцев почти на сутки. Неофициальное название Крузенштерна — остров Вчера.

Когда мы подошли к Аляске, на капитанском мостике мне вручили бинокль. Я думала, что увижу голые скалы, а там прямо жилой поселок с домиками. По подсчетам двухлетней давности, на Крузенштерна живет 77 человек.

От Ратманова мы начинаем движение в обратную сторону. Но сначала сделаем остановку, чтобы посетить одно из крупнейших лежбищ моржей.

#Чукотка

Одни на краю света: как живет Уэлен сегодня

В самом восточном населенном пункте Евразии 700 постоянных жителей. Из них 140 — дети, которые учатся в местной школе. В поселке работает поликлиника, совмещенная с аптекой. Есть магазины (фото 5, 7), ассортимент которых призван закрывать все потребности: чтобы можно было и штаны купить, и сахар. В Анадырь на шопинг не наездишься.

Ближайшая к Уэлену цивилизация — село Лаврентия. Туда дважды в месяц летает вертолет МИ-8. Билет стоит 5000 рублей. Прямого сообщения между Уэленом и Анадырем, главным городом на Чукотке, нет. Чтобы попасть в Анадырь, уэленцу нужно проделать большой путь: сначала добраться до Лаврентия, а уже оттуда лететь 2 часа на АН-24 авиакомпании «Чукотавиа». И это всего лишь поездка в Анадырь! А если надо куда-то в Сибирь или, страшно сказать, в Москву, то путешествие превращается в эпопею. Планировать логистику сложно даже при наличии расписания. Погода портится, рейсы отменяют, и все планы рушатся.

До 2022 года между Уэленом и соседней Аляской, до которой всего 50 км (до Анадыря — 500), существовало сообщение. У многих уэленцев в Америке живут родственники. Раньше можно было добраться на самолете до Нома — города в штате Аляска.

Влияние ближайших соседей прослеживается в мелочах. Например, сладости здесь называют по-английски: «свити». В репертуаре ансамбля «Уэлен» много танцев с Аляски. Да и образ жизни у эскимосов по обе стороны Берингова пролива похожий.

Когда мы гуляли по поселку, местная женщина по имени Светлана забавно оговорилась. Рассказывая о том, что в Уэлене когда-то выращивали песцов на пушнину, она добавила: «Чтобы продавать в Россию». И вот это «в Россию» прозвучало абсолютно естественно, потому что вырвалось на автомате. Здесь, на краю земли, и правда кажется, что Россия — это где-то бесконечно далеко. Ее показывают по новостям, о ней рассказывают редкие туристы, добравшиеся до Уэлена, но по факту она ничуть не меньшая экзотика, чем какие-нибудь джунгли Амазонки с обложки журнала про путешествия.

#Чукотка

Уэлен не просто точка на краю географии. У него уникальная история.

Вообще, это место древнее, и селились тут давно, но «выстрелило» оно в 1930-е.

Когда затонул «Челюскин», Уэлен первым принял сигнал бедствия, а вскоре стал одним из пунктов эвакуации. Людей, застрявших на дрейфующей льдине, вывозили сюда. А радистом, распознавшим тот самый сигнал, был уроженец Уэлена Отке. В его честь сегодня названа главная улица в Анадыре.

Тогда же, в 1930-е, в Уэлене появилась косторезная мастерская. Художники, среди которых были и чукчи, и эскимосы, работали с мелкой пластикой: делали фигурки, шахматы, пудреницы, броши. И все это выходило такой тонкости и виртуозности исполнения, что про уэленских косторезов узнали даже в Париже — в 1937 году на Всемирной выставке им присудили золотую медаль.

Сейчас косторезной мастерской как единого пространства, где все встречаются и работают, нет. Мастера сидят по домам. Уровень у всех разный. Не в обиду будет сказано, но в ДК нам предлагали купить довольно простенькие вещи.

А вот пять лет назад я брала интервью у настоящего большого художника Татьяны Печетегиной (фото 7). Встречались мы в Анадыре, но родом она из Уэлена. Ее работы — это Босх на моржовых клыках: там такая глубина и проработка деталей, что нужен микроскоп, чтобы все рассмотреть.

Еще в Уэлене есть одноименный ансамбль, который вот-вот отпразднует вековой юбилей. Он давал концерты в Германии и на Аляске, выступал в Москве в честь 850-летия. Сложно сказать, какое по счету поколение артистов сейчас танцевало перед нами в ДК, но это точно были потомки старожилов.

Удивительно, конечно, как за 100 лет ничего не меняется — и в то же время меняется все.