На фотографии - песчаная буря над пустыней Сахара. Сделал фото, пролетая над границей Мавритании и Мали
Бербер
И снова мой странник в изгнании:
Восток, по тебе так скучал!
Пустыня звала на свидание,
К началу всех вечных начал.
Средь эргов, под шепот Сахары
Огнями идет караван.
Из пыли, из древнего праха
«Мактуб» кто-то тихо сказал.
Овеянный дымом наргила,
В ладонях ты держишь закат.
Вся жизнь - от Томбукту до Нила,
Вся жизнь - для пустыни закят.
Ты - правнук свободного мавра,
Хедив благородных кровей,
Хоть ты называешься «варвар»;
Ты лучший из лучших людей.
Ты ведаешь древние знаки,
И знаешь: назад пути нет.
Пусть ты и родился во мраке,
С рожденья ты солнцем согрет.
Петляя в дороге змеёю,
Спишь совершить ты намаз.
Моря ты обходишь с землёю,
Не мысля ни день и ни час.
Ты знаешь хадисы как сказки
О древних царях и богах.
Не будешь нигде ты так счастлив,
Как сгинув в зыбучих песках.
Зачем же хабуб восстающий
Так жаждешь в тени пирамид?
Не важно. Аллах Всемогущий
В дороге тебя сохранит.
Джелабу, как синее пламя,
От радости ветер сдувал,
Но прошлого тяжкие шрамы
Ты прячешь за черный кинжал.
И вот, этой ночью беззвёздной,
Бредёшь под тануру комет,
И в той пустоте безнадёжной
Ты видишь мерцающий свет.
Спою я про степь с кобылицей,
Леса, что мне с детства родны,
Но, знаю, во снах тебе снится
Движенье сахарской волны.
Ничто, кроме солнца да ветра
Не сможешь, увы, полюбить:
На сотни глухих километров
Верблюдов лишь тянется нить.
Пустыня звала на свиданье
В холодных и белых огнях,
А ты посмотрел на прощанье,
И крикнул мне вслед: «Бисмиллях!».
Пустыня… как женское имя,
Как голос родной в тишине.
Живешь лишь во имя пустыни
На солнцем палимой земле.