Сложился классный автомаршрут для короткой вылазки: Москва — Дубна — Кимры — Углич — Калязин. 

Идеально прямо сейчас, пока еще стоят морозы и можно застать самую фотогеничную зиму.

Из Москвы в сторону Углича я ехала с ночевкой в арт-усадьбе Веретьево. Много раз слышала про это место, но никогда не доводилось останавливаться. А тут появился повод: от Веретьево до Кимр всего 45 км, удобно заночевать в усадьбе и на следующий день стартануть. 

Приехала в ночи, когда уже не было смысла что-то смотреть. Утром прогулялась по территории и пожалела, что режим зажженной спички не позволяет задержаться. Сюда надо не по пути куда-то, а целенаправленно, и желательно хотя бы на пару дней. 

Территорию бывшей турбазы превратили в ностальгический ретрит с атмосферой то ли пионерлагеря, то ли «оттепельной» дачи. В зоне ресепшн вас встречает бюст Ленина, из сугроба вырастают серп с молотом, рядом с рестораном киоск с газированными напитками. Выглядит все настолько убедительно, что даже не верится, что это тонко стилизованный новодел.

В «Доме пионеров» можно снять номер, оформленный Леонидом Парфеновым или Андреем Бильжо, но больше всего меня впечатлили библиотеки в отдельно стоящих хижинах, к которым ведут деревянные мостки. Мечта интроверта!

В укромных уголках парка спрятаны домики-читальни. Могу представить, какой ажиотаж здесь летом, но зимой в будний день народу не было. Я выбрала библиотеку под названием «Дом отшельника»: крошечное пространство с печкой, кроватью и панорамным окном в пол. Бронировать ничего заранее не нужно — просто приходишь и по-хозяйски разводишь огонь.

Еще в Веретьево есть Мост Бродского и собственная версия музея «Полторы комнаты». И то и другое появилось в мае прошлого года к 85-летию поэта. По тому же поводу тут сделали аудиогид «Прогулка с Бродским».

В общем, место любопытное и заслуживает отдельной поездки. Тут, помимо прочего, огромный зоопарк с муфлонами и пятнистыми оленями, но я не успела дойти — зажженная спичка догорела, нужно было мчать дальше.

#РусскийСевер

Из Вершинино я планировала поехать в Медвежьегорск, что в 500 км, но знакомый гид посоветовал заглянуть еще и в Ошевенск. Это уже не Кенозерье, а Каргополье — от Каргополя примерно час на машине.

Что делать в Ошевенске? Во-первых, он входит в Ассоциацию самых красивых деревень России. Во-вторых, там есть древний монастырь — практически ровесник Соловков. Ну и, в-третьих, Ошевенский погост — место с самыми большими «небесами» на Русском Севере. Все перечисленное звучало как вполне себе веский аргумент отложить Медвежьегорск на денек, что я и сделала.

При желании в Ошевенске можно остановиться с ночевкой. Там есть гостевой дом на две комнаты (фото 5), стоит смешные 800 рублей в сутки. Еще мне предложили заказать традиционный обед. К вашему приезду местная жительница по имени Ольга готовит в русской печи все, что еще недавно росло, плавало и летало в радиусе пары километров.

Количество еды такое, что больше половины я попросила завернуть с собой: грибной суп с домашним хлебом, рыбник с щукой, которую муж Ольги поймал за пару часов до, картофельная запеканка, овощной салат со своей грядки, пирог с клюквой (тоже собирали накануне). Если хотите такой обед, то нужно заранее позвонить и предупредить о визите: +7-911-056-11-55. По этому же номеру бронируется и гостевой дом.

Про монастырь и Погост расскажу отдельно.

Непрерывное вещание в дороге — тот еще квест.

Решила отложить рассказ о завершении поездки до собственно ее завершения. За две недели проехала 4500 км, сменила с десяток гостиниц, от избы с туалетом свободного падения до роскошного минимализма в Заонежье, наелась ягод прямо из леса, пока они еще были, застала последний теплоход на Беломорканале и последние золотые листья уходящей осени.

Окончательно закрыла гештальт с деревянным зодчеством. На пути его было СТОЛЬКО, что если делать пост про каждую церквушку (не бойтесь, я себя контролирую), можно пару месяцев только про них и писать.

Вывод наибанальнейший: Русский Север — это мощь вселенского масштаба, и исчерпать его невозможно. Уже накидала себе маршрут на следующую поездку в мае-июне 2026-го, а пока ловите рандомные кадры из этой.

#РусскийСевер

В ночи добралась до Вершинино — «столицы» Кенозерья.

После Каргополя дорога постепенно становилась все хуже. Сначала разбитый асфальт, затем грунтовка и наконец бОльшую часть пути — глухой лес. Двадцать минут леса, потом какая-нибудь деревушка. Снова лес, снова деревушка — и вот так около двух часов. В какой-то момент возникла понтонная переправа, как с картины Куинджи: луна гигантским прожектором выхватывала из темноты кусок реки (той самой Онеги), и больше не было видно ничего.

В Вершинино заселилась в избу (фото 4). Тут можно ночевать в гостинице, можно арендовать дом или поставить палатку на турстоянке. Для меня выбор очевиден. Ехать в деревню на далеком отрезанном от цивилизации Севере и жить там в отеле — красть у самого себя впечатления. В таком месте надо максимально погружаться в колорит и растворяться в дзене. Поэтому только изба, только хардкор.

В избе, помимо хардкора, две комнаты, разделенные печкой, и кухня с рукомойником, электрической плиткой и холодильником. Туалет свободного падения находится в самом доме, не на улице. Рядом еще одна избушка — русская баня, которую растапливают за дополнительную плату (3500 ₽).

Все жилье в Кенозерье бронируется по телефону +7-960-017-99-33. Это визит-центр нацпарка. Вы звоните, называете даты, и вам предлагают варианты. Вот здесь расписан каждый из них — и в Плесецком, и в Каргопольском секторах (чем они отличаются — писала пару постов назад). У нацпарка на редкость хороший сайт. Там все максимально подробно про логистику, маршруты, экскурсии и прочее.

Меня поразило, что бронь сделали без предоплаты и каких-либо гарантий заселения с моей стороны. Я сказала, что приеду, и к моему прибытию подготовили избу: растопили печь, натаскали воды, накололи дров. Ключ лежал в скворечнике возле входа. Оплату (5500 ₽) взяли только на следующий день. Все на чистом доверии. Видимо, в этих краях по-другому не работает.

#РусскийСевер

Заночевала в монастыре.

Была идея протестить паром до Белозерска — переправа через реку Шексну находится в 20 минутах от Кирилло-Белозерского монастыря. Но паромное расписание оказалось призрачным, как утренний туман в полях. В действительности паром может не прийти, что он и сделал. Причины варьируются от погодных до экзистенциальных. И узнаешь ты об этом уже стоя на берегу и грязно матерясь.

Прождав час, я решила больше не искать легких водных путей. Варианта было два. Ехать в Белозерск через Череповец (долго, да еще и ночью) или найти ночлег в Кириллове и утром сгонять в Ферапонтово. Второй план звучал заманчивее. Тем более я вспомнила, что в стенах Кирилло-Белозерского монастыря год назад открылась гостиница.

«Государеву крепость» — так она называется — нельзя забронировать через отельные агрегаторы. Только по телефону. Голос на том конце трубки предложил на выбор три категории номеров: одноместный за 2800, двухместный за 4500 и джуниор сюит за 9000.

В монастыре вроде сам бог велел аскезничать, но я подумала: когда еще? В конце концов, не каждый день выпадает возможность заночевать в 600-летней обители. Да еще и при закрытом музее, когда вокруг ни одного туриста. Заселению в джуниор сюит — быть!

Как устроена жизнь на корабле.

По сути «Профессор Хромов» — это гостиница на воде. Тут есть отельный менеджер, который отвечает за уборку номеров, смену полотенец и постельного белья. Можно воспользоваться услугами прачечной. Вы оставляете грязные вещи в специальном пакете и на следующий день получаете чистые. Можно забронировать сауну, чтобы погреться после трекинга (бесплатно).

Пассажирские каюты расположены на третьей, четвертой и пятой палубах. Самые простые — те, что без удобств. Внутри две кровати, стол, шкафы для вещей, умывальник. «Без удобств» звучит настораживающе, но по факту дискомфорта вы не испытываете. Рядом с каждой такой каютой находятся туалеты и душевые. Очередей я не видела даже утром перед завтраком. В «Супериорах» и «Люксах» есть собственные туалеты, плюс пространства побольше, а ремонт посвежее.

Все питание (кормят нас три раза в день) проходит в ресторане, разделенном на два больших зала. Помимо ресторана, работает бар с библиотекой. Это самое популярное место на корабле. По вечерам там проходят брифинги: экспедиционный лидер рассказывает, что мы будем делать на следующий день и какая ожидается погода. Потом стартуют турниры в мапуто, бокалы наполняются, и веселье продолжается до утра.

Внизу на второй палубе расположен лекционный зал, он же кинозал. Сейчас на борту у нас потрясающий лектор Евгений — сотрудник нацпарка «Русская Арктика». Его лекцию про спасение челюскинцев (дело было на Чукотке) пришлось увеличить до трех серий. Мы буквально взяли Женю в заложники и каждый раз просили продолжения, а он находил все новые и новые сюжетные повороты.

Продолжение про оперу. Начало тут.

В фойе было оживленно. Гости фотографировались на фоне афиш и разглядывали театральные костюмы Марка Шагала — их привезли в Анадырь на выставку.

В буфете на втором этаже продавали пирожные и безалкогольные напитки. Я взяла лимонад с романтичным названием «Арктический». «Только от него язык синий», — предупредила буфетчица. Человеку, пришедшему на оперу в походных трениках, стесняться синего языка — все равно что стоящему по пояс в болоте беспокоиться о степени накрахмаленности манжетов. Опрокинув стакан «Арктического», я удостоверилась, что синий неплохо контрастирует с моими розовыми волосами. Как написали бы в модном журнале, сдержанный повседневный образ завершился ярким акцентом.

В назначенный час на сцену вышел конферансье и попросил всех присутствующих выключить телефоны. А потом сказал, что пошутил: снимать можно и даже нужно, потому что когда еще! Программа представляла собой попурри из разных арий. Отрывки из Чайковского, Пуччини, Верди. В самый конец решили добавить розовощекой разухабистости и жахнули «Вдоль по Питерской», «Очи черные» и «Подмосковные вечера».

Каждый выход артистов на сцену сопровождался коротким стендапом от двух ведущих из Геликон-оперы. Ведущие, как будто перепутавшие оперу с новогодним утренником, шутили шутки из серии «А где же наша Кармен?» — «А она уехала в тундру пасти оленей и вышла там замуж за шамана». Потом Кармен возвращалась из тундры с шаманским бубном и затягивала «Хабанеру». Юмор на уровне карликовой березы так сильно фонил, что даже ангельское меццо-сопрано, струившееся откуда-то с боженькиных высот, не спасало ситуацию. Ваша Баба-Яга в походных трениках против таких жанровых экспериментов.

В финале было совместное выступление двух солисток: Софьи Цыганковой из Геликон-оперы и Риммы Астровой из местного ансамбля «Эргырон» (первое видео). Пели песню «Журавлиный клин» на музыку чукотского композитора Анатолия Богуша родом из Певека. Цыганкова даже выучила целый куплет на чукотском. Получилось красиво до слез. На поклон вся оперная труппа вышла под дождем из мыльных пузырей.

В три часа ночи я проснулась в своем отеле от фантастического оперного вокала. Прямо за моим окном кто-то пел мощным тенором. По улице Отке раскатистым громом разносились строчки из Магомаева: «Море, возьми меня в дальние дали с парусом алым вместе с собой». Похоже, Кармен в тот вечер действительно вернулась из тундры.

Минутка шокирующих цен из супермаркета «Новомариинский» в Анадыре.

Прихожу к выводу, что дороже всего на Чукотке обходятся романтические отношения, потому что:
— «Ферреро Роше» 3.200 ₽,
— винишко от 2.000 ₽ за минимально приличное,
— бурбон от 6.000 ₽,
— букет цветов от 6.000 ₽,
— можно еще фиников захватить (3.100 ₽) и четвертинку уставшего арбуза (3.150 ₽).

Потом надо делать предложение руки и сердца, потому что финики и арбуз — это уже серьезно, это не про сиюминутный флирт. Для сиюминутного флирта есть сырная нарезка (800 ₽).

Приглашение в ресторан «Кофе-Студио» тоже выглядит как инвестиция в будущую ячейку общества. Фруктовая тарелка — 2200 ₽, ролл с лососем — 1500 ₽. Дешевле всего обойдутся блюда из оленины, но кого тут этим удивишь?

Удивлять нужно свежими овощами. На Чукотке это самое дорогое удовольствие. Дело не только в ценах (килограмм огурцов / помидоров стоит в районе 1.500 ₽), но и в качестве. Даже то, что продается за адские тыщи, выглядит прошлогодним урожаем. Полусгнившее авокадо (1.350 ₽) можно использовать как эспандер-антистресс. Петрушку (1.500 ₽) за выслугу лет пора переводить в раздел удобрений.

Очень порадовала самодельная выставка в местном алкомаркете (фото 2). На каждой витрине — жидкие приметы разных десятилетий, от «Уссурийского бальзама» из 80-х до пузыриков «Москвы златоглавой» в нулевые. В принципе, с такими ценами только вспоминать и остаётся.

Такая простейшая вещь, как дорога из аэропорта в город, на Чукотке превращается в квест.

Аэропорт находится не в Анадыре, а в поселке Угольные Копи. Между двумя населенными пунктами — Анадырский залив Берингова моря, или лиман, как его здесь называют. Лиман суров и непредсказуем. Даже летом на нем редко бывает штиль — то и дело поднимаются волны, и тогда паромное сообщение закрывают.

Вся логистика состоит из трех частей: 1) аэропорт — причал №8, откуда отходит паром, 2) переправа на пароме через лиман, 3) конечная станция парома — ваш отель в Анадыре (их всего два на весь город). Можно заказать трансфер «под ключ», чтобы не оплачивать по отдельности такси, паром и потом еще одно такси. Все вместе будет стоить 3500 ₽. Договориться проще всего прямо в аэропорту: местные водители отслеживают рейсы и приезжают в Угольные Копи ко времени, чтобы заработать.

Имейте в виду, что всё перечисленное скорее всего будет очень долго. Каждый приземлившийся самолет из Москвы — это почти 400 желающих добраться до города. Багаж тоже могут выдавать час.

Путь по воде от причала №8 до Анадыря занимает примерно 40 минут. В ветреную погоду на пароме сильно укачивает — особенно если вы остаетесь в машине и не выходите на свежий воздух. Но зато есть жирнющий бонус: белухи! Их тут столько, что впору образовать отдельное белужье государство в пределах лимана.

Пока мой паром медленно полз через залив, я вспомнила, как летом во время поездки на Соловки мечтала встретить белух. На Чукотке, чтобы увидеть китообразных, достаточно просто открыть глаза. Но если отойти от Анадыря и двигаться дальше на восток (что я и планирую), там белух уже не будет. Там будут горбатые и серые киты. Величавые гиганты, чьи миграционные пути проходят через национальный парк «Берингия».

Еще немного красоты из окрестных деревень рядом с Менчаково, прежде чем переместимся далеко на север.

Деревушка Весь, куда я догуляла в поисках ближайшего продуктового, оказалась обладательницей Гран-при в конкурсе самых красивых деревень России. А еще она древнющая: существует с 12 века. В Веси обнаружилась вот такая заброшенная церковь Михаила Архангела (фото 8) и речка с веселым названием Ирмес. «Ты где?» — «Я в Ирмесе». И никто не догадается, что человек стоит по колено в воде, а не рассматривает «Биркин» в витрине.

Через дорогу от Менчаково — подворье Свято-Покровского женского монастыря. Спонтанно познакомилась со смешливой монахиней по имени Афанасия. Получила в подарок пакет творога, банку сметаны и огурцы с монастырского огорода. Узнала, что у одной из коров есть имя: Капитолина Дуниловская.

Надо, чтобы каждое лето случался хотя бы один вот такой деревенский перезагруз.

В Менчаково поселилась в доме «Полынь» с двумя спальнями, гостиной и террасой.

Концентрация арт-объектов тут максимальная. Светильник над кроватью сделан в форме сердца (не сердечка-эмодзи, а реального человеческого сердца с кровеносными сосудами), вешалкой служит металлический силуэт человека, а коврик в туалете напоминает картину в стиле супрематизма. На полках много книг про искусство. На антресольном этаже оборудован кинозал с проектором. Красота!

«Полынь» находится на одной территории с двумя другими домиками и делит с ними большой участок, где каждому гостю отведены зоны для отдыха. Можно посидеть на скамейке под раскидистой яблоней, к ветвям которой приделана хрустальная люстра — объект художницы Саши Нестеркиной (фото 1, 8). Можно зауютиться с книжкой возле самовара рядом с «Домом садовника» (фото 5) или развести огонь в костровой зоне. В «Доме падающих листьев» есть сауна с подогреваемым чаном. За растопку берут 3000 рублей.

Развлечений в «Менчаково» немного, но они и не предполагаются. Сюда надо приезжать за тишиной, двенадцатичасовым сном и размеренным сельским расписанием, в котором главным событием дня становится дегустация свежесорванных слив.

— А как я вас найду?
— У нас по вечерам красивая подсветка, мимо точно не пройдёте.

И правда: гостевой дом в селе Менчаково я нашла сразу. Дорога из Владимира на такси заняла 50 минут (2000 ₽). Можно дойти пешком из Суздаля — между ним и Менчаково всего 8 километров.

По прибытии меня встретила местная жительница по имени Светлана. Оказалось, что все сотрудники гостевого дома — сельчане. Этим «Менчаково» отличается от многих глэмпингов. Он находится прямо внутри живого села, где собирают урожай, держат кур, косят траву, ездят на тракторах — словом, занимаются обычными повседневными делами, а не создают идеальную глянцевую картинку.

Сюда не выписывают московских шеф-поваров и официантов. Вместо этого трудоустраивают местное население. Вечером вы говорите соседке Дине, что хотите на завтрак сырники со свежими ягодами, и утром она вам их приносит. Все держится на личном общении и максимальной простоте — без вышколенного гостиничного сервиса.

Что вообще такое «Менчаково»? Это и гостевой дом, и арт-резиденция, где принимают художников, чтобы они бесплатно жили, творили, а потом оставляли то, что получилось создать за время пребывания.

Сейчас здесь четыре отдельно стоящих домика и три сафари-тента. У всех разный дизайн и своя тема. Например, «Дом падающих листьев» сделан в японском стиле, и проектировал его японец: архитектор Такеши Кобаяши. Дом «Липа» — современная версия избы. У меня был ну очень фотогеничный дом под названием «Полынь» — в следующем посте покажу, как он выглядел.

Лучшие поездки — когда ничего не планируешь, а оно берёт и само режиссируется в самый удачный момент.

Я не собиралась ехать в Суздаль на празднование 1001-летия. Я и на 1000-летии не была. Решила зайти в МИРА центр, а там — бац! — открытие новой выставки и экскурсия по ней с куратором. А потом — хлоп! — и на выставке куча моих коллег-журналистов. Слово за слово, и выясняется, что вечером МИРА делает перформанс в селе Заполицы в 30 километрах от Суздаля. Я меняю обратные билеты в Москву (собиралась ехать на «Ласточке» из Владимира), сажусь в автобус и мчу.

Добраться нужно было до старой гидроэлектростанции на Нерли. Сейчас это одна из площадок МИРА центра. С начала 60-х ГЭС стояла заброшенная. Пару лет назад кирпичное здание с арочным фундаментом подлатали. В процессе реставрации решили сохранить надписи вандалов на стенах: выглядят они артово, как будто так и было задумано.

Автобус приехал в Заполицы за полчаса до начала перформанса. Был закат, и капал мелкий дождик. С понтона открывались такие виды на Нерль, что хотелось рыдать (нет, не наливали), а прямо напротив заходящего солнца тихо покачивалась в деревянной лодке луна — световая инсталляция художника Леонида Тишкова (фото 2).

Когда все налюбовались закатом, собравшихся начали запускать в здание. Внутри атмосфера напоминала заседание тайного общества. Залитый красным светом зрительный зал вокруг импровизированной сцены. Сквозь пустые оконные проемы просматривались тянущиеся до горизонта поля, а над ними — грозовые облака. В принципе, уже на этом месте можно было всех распустить — и впечатления уже били бы через край.

Перформанс назывался «Небесные нити». Несколько девушек в летящих платьях — по задумке, они играли роль богинь, которые прядут, отмеряют и отрезают нити судьбы, — двигались под музыку композитора-минималиста Стива Райха. Зрелище завораживало настолько, что даже сидящий на соседнем от меня стуле корги перестал скулить и почтительно замер. Девушки распутывали клубок и оплетали нитями руки зрителей. К концу получилась гигантская паутина, через которую танцовщицы еще и умудрялись изящно пролезать.

После спектакля начался диджей-сет, но гости как-то быстро разбежались, а я вспомнила, что у меня все еще ночной поезд в Москву. Пока ехала во Владимир (о, чудо: удалось заказать такси прямо от Заполиц), всю дорогу в окне висела громадная красная луна — на этот раз не световая инсталляция. Даже она в этот вечер срежиссировалась в самый удачный момент.

О грустном.

Когда я была в нацпарке «Онежское Поморье», то не могла писать посты в моменте — в тех краях нет связи. Моя серия (начало тут) вышла спустя несколько недель, и за это время произошло то, что и представить себе было нельзя.

В лодже «Летняя Золотица» случился пожар (предварительная причина — короткое замыкание). Слава богу, никто не пострадал, но главный корпус с основным номерным фондом и рестораном полностью сгорели. Владелец отеля Александр говорит, что огонь уничтожил здание буквально за несколько минут. Осталась лишь горка пепла.

Впереди у команды тяжелые времена. Но лодж планируют восстанавливать. Скорее всего он будет состоять из отдельных домиков и превратится в глэмпинг. Когда именно это произойдет — сложно сказать, но пока самое важное — то, что «Золотица» продолжает работать. Несмотря на произошедшее. На территории есть еще один корпус, и огонь до него не добрался. Номера категории «Стандарт» доступны для бронирования.

Если вы давно хотели добраться до Онежского полуострова — посмотреть поморские деревни со старинными церквями и маяками, сгонять на лодке к тюленям и погулять по девственному лесу, который с ближайшей цивилизацией разделяют сотни километров, — то можно не откладывать поездку. Заодно побываете на Соловках, до которых отсюда час на катере. Брони сейчас принимают по телефону +7-921-085-46-55 (ватсап / телеграм).

От себя добавлю, что это одно из самых удивительных мест, которые я видела в России. Массового туризма здесь нет и не будет, а фактура богатейшая: поморы, побережье с вековыми соснами, уникальный животный мир и полный отрыв от повседневности.

Приняла ванну с ламинарией.

Теперь рассчитываю, если не на вечную жизнь, то как минимум на вечную молодость.

Как все происходит? Водоросли заливают горячей водой, и они превращаются в йодистый бульон. Воду остужают до комфортной температуры. Все, можно погружаться. Для усиления эффекта мне посоветовали этими водорослями еще обложиться со всех сторон прямо в ванне.

Ощущения от спа-процедуры двоякие. Первое время чувствуешь себя ингредиентом мисо-супа. Потом привыкаешь и начинаешь получать удовольствие, особенно когда представляешь, как свободные радикалы в ужасе разбегаются, а коллаген такой: «Ладно, сейчас начну вырабатываться».

Ламинарию добывают на пляже в двух шагах от лоджа. При желании можно даже принять участие. Для сбора водорослей выдают специальное приспособление. Все делается вручную. Механическое воздействие может нанести ущерб среде. Сам процесс называется кошением, то есть водоросли косят. Срезают, достают, развешивают и просушивают на солнце.

Самые ярые ударники труда могут сдать собранный урожай на Архангельский комбинат: единственное предприятие в России, где занимаются добычей и переработкой арктических водорослей. Этому комбинату уже больше 100 лет, и при нем работает музейчик, в котором подробно рассказывают про весь процесс.

#АрхангельскаяОбласть

Узнала то, что никак не укладывается в голове.

В Летней Золотице есть местные жители, которые НИКОГДА не выезжали за пределы своей родной деревни. Ни в Архангельск на АН-2, ни в Кемь на лодке, ни тем более в Питер или Москву — вообще никуда. Есть бабушка, которая родилась на маяке, и в паспорте у нее так и написано: место рождения — Чесменский маяк. Услышать такое в 2025 году — настоящая экзотика.

Золотица, оказывается, старинная деревня. Ей около 600 лет. Когда-то это были владения Соловецкого монастыря — ему принадлежали земли по всему побережью Белого моря. В 1930-е в этих местах обосновались репрессированные переселенцы: русские, крымские татары, поволжские немцы. В окрестностях деревни есть памятный камень жертвам репрессий (фото 5).

А еще тут всегда жили поморы. И сейчас живут. На побережье разбросаны поморские тони — избушки для рыбного промысла, как на фото 2. Мы даже в одну такую зашли в гости.

#АрхангельскаяОбласть

Вот такое размещение у меня на Белом море.

«Летняя Золотица» называет себя не отелем, а лоджем. Это слово часто встречается в Африке на сафари. Так говорят про уединенное жилье в нацпарках и заповедниках. Лоджи могут быть как простыми, так и роскошными, но их основная особенность — максимальная близость к природе. «Золотица» находится прямо в реликтовом сосновом лесу, переходящем в национальный парк. Еще ближе к природе уже невозможно, а дальше не хочется.

P.S. Кстати, слово «летняя» в названии означает «южная». Это юг Белого моря.

#АрхангельскаяОбласть

Живу прямо на границе национального парка «Онежское Поморье».

Тут как в Ноевом ковчеге: животных можно встретить чаще, чем человека. Все непуганые, поскольку на них никто не охотится. Рыси, волки, медведи. Но главные цари зверей в этих краях — тюлени. На Онежском полуострове их тысячи. Особенно много ластоногих в местечке под названием Конюхова губа (там жил когда-то дед Федора Конюхова). Тюлени прохлаждаются на каменистых отмелях и ведут себя максимально расслабленно, подпуская лодку и проявляя любопытство.

Самая крутанская круть — это увидеть гренландских тюленей, когда они еще совсем малыши. В первые недели жизни животные покрыты тончайшим, как перышко, белоснежным мехом. Из-за ангельского окраса их называют бельками. Выглядят тюленята просто фантастически красиво, погуглите.

Бельки появляются на свет на льдинах, поэтому встретиться с ними в естественной среде крайне сложно. Для этого вам нужен, во-первых, вертолет, а во-вторых, пилот-виртуоз, потому что приземляться на льдинах — это не парковаться возле «Пятерочки». Тут требуется мастерство высочайшего уровня. Есть только два места в мире, где делают подобные туры: в Канаде и у нас на Белом море. Всё. Но в Канаде в последние годы в тюленьих местах плохо вставал лед из-за климатических изменений.

На Белом море мне повезло поселиться в месте, которое имеет к белькам самое непосредственное отношение. Это лодж «Летняя Золотица». У лоджа есть лицензия туроператора и собственный парк вертолетов, позволяющий делать высадки на льдинах. В августе мы, конечно, к белькам не полетим, но на февраль-март следующего года я себе пометочку уже сделала. Это такой же мировой эксклюзив, как миграция антилоп в Танзании или наблюдение за горными гориллами в Руанде. Просто пока недооцененный.

Летняя Золотица

Так называется деревня в Архангельской области, куда я причалила (буквально: на катере) после Большого Соловецкого острова. Последние полчаса вояжа по морю дались непросто. Под вечер качка усилилась, и пришлось растянуться по горизонтали, чтобы усмирить вестибулярный аппарат.

На берегу ждал болотоход: плюс еще один вид транспорта помимо поезда, авто и лодки. Несколько километров мы ехали по мшистому сосновому лесу какой-то невообразимой красоты — как будто нейросеть скрестила Васнецова с Гильермо дель Торо. Даже запрыгнувший ко мне на колени хаскиобразный пес, до этого интенсивно вилявший хвостом, зачарованно притих.

От осознания того, в какие дебри я забралась, картинка казалась совсем нереальной. Летняя Золотица — одна из самых труднодоступных деревень не только в Архангельской области, но и вообще в России. Приехать сюда на машине невозможно. Это дремучая северная тайга с непроходимыми болотами, растянувшаяся на сотни километров.

Чтобы добраться, нужно либо частным образом брать катер в Кеми и идти два часа по Белому морю, либо, если хватит мужества, лететь на стареньком АН-2 из Архангельска. Можно заказать вертолетный трансфер в местном лодже (о нем будет отдельный рассказ), но это тоже, мягко говоря, не на автобусе приехать. В общем, шансы нам с вами случайно столкнуться в подземном переходе в ближайшее время стремятся к нулю.