Ассоциируется ли у вас #Сочи со звонящими в ночи колоколами собора и девчонкой в майке и короткой юбке, которая стоит рядом в слезах и, задрав голову, с надеждой смотрит то ли на звонаря, то ли на южное небо, в котором упорно не отражается море.

Ну и не надо вам этого.
Пускай Сочи остается метафорой, а не прямой цитатой. Курортом, праздником, зоной легитимного безделья, а не пространством быта. Ведь как только он становится городом, где работаешь, выходишь в тапочках на обед в хинкальную у дома, стираешь вещи и покупаешь линзы, магия рассеивается. Вдруг замечаешь, как на фоне гремящих декораций пляжного отдыха крошится жизнь маленького человека. Здесь – как и везде, в любом другом городе. В городах у моря она крошится как-то особенно надрывно, замечали?

Пускай Сочи не будет ‘любым другим городом’. Пусть его небесную гладь не сотрясают раскаты выстрелов, а самолеты мирно взлетают и садятся над Адлером. И люди пусть смотрят друг другу в глаза и читают бумажные книги в кафе, не потому что связь легла, а потому, что им так нравится.

Вся Россия: учится жить в азиатском векторе.
#Владивосток: смотрит на эти потуги как на первоклассника, который впервые увидел палочки для еды.

Владивостокцы в этом векторе родились. На дорогах праворульные японские машины, а корейский фастфуд и ледяной китайский Tsingtao занимают прилавки не то что в каждом супермаркете, но даже в приморских деревенских ларьках.

Кстати, путь доширака в России пролегал через Владивосток. Король похмельного утра причалил к нашим берегам в начале 1990-х вместе с приморскими моряками, которые начали массово завозить лапшу быстрого приготовления от корейской компании Binggrae. Первые партии несли фонетически беспощадное для русского уха имя «Досирак», так что позже маркетологи переименовали лапшу в благозвучный «Доширак».
В отличие от европейских стран, которые предлагали суп в бумажных пакетах, корейцы упаковали его в удобный пластиковый бокс и вложили туда вилку. Обедать им можно было хоть на строительной балке, хоть в портовом доке, хоть в офисе. На продажах «Доширака» и тоже-корейского «Чокопая» в России сколотили состояния многие известные во Владивостоке и России бизнесмены и политики.

Фото 4 – классический пикник туристов во Владивостоке: все – из супермаркета в спальном районе.

Отвлекусь немного от Приморской хроники, чтобы рассказать, что в Геленджике на днях открылся Винный город «Белый мыс».

Тот самый, который долго-долго строили и наконец построили. Открылся негромко, настолько, что я узнала об этом спустя два дня из небольшого блога. Видимо, команда хочет обкатать пространства, прежде чем генерить громкие инфоповоды у крупных блогеров и сми. Руководитель проекта Дмитрий Левицкий у себя в соцсетях прозрачно на это намекает: «Сейчас у нас уже есть длинный список того, что нужно улучшать. Начинается самая сложная часть работы. Я рассматриваю этот сезон как большой тест. Нам важно понять, какие сценарии будут работать, а какие нет».
Подход разумный. Вызывает уважение, что не пытаются, как у нас обычно бывает с большими проектами, сразу пустить пыль в глаза и показывать, как все невероятно круто, а потом люди приходят и проваливаются в строительные ямы. Понятно, что на первых этапах будут всплывать разные «косяки» по сервису, стройке и пр., это нормально для любого запуска. И хорошо, что Левицкий честно об этом говорит. Хотя, судя по репортажу Первого канала, восхищаться уже есть чем: Музей вина выглядит так, что немедленно хочется приехать.

Поздравляю команду с важным запуском и желаю не сбиваться с намеченного курса!

Фото Романа Кокорина и пресс-службы.

Остров Русский – это пространство чистой утопии.

Побывала на территории кампуса Дальневосточного федерального университета. Он расположен на острове Русский, куда можно добраться из центра #Владивосток на такси за 15-20 минут или на автобусе за час.

Территория ДВФУ настолько огромна, что обойти ее пешком за раз нереально, да это и не нужно – между учебных корпусов, общежитий, гостиниц, спортплощадок, ФОКов и столовых курсируют бесшумные шаттлы. Из любопытного есть магазин «Пятерочка» и поликлиника. Но главное изумление – это большой парк, спускающийся к побережью Японского моря, а еще набережная и пляж, на котором можно купаться с видом на островные мысы и Русский мост.

Кампус строили на о. Русский с 2009 по 2012 годы для проведения саммита АТЭС. Забавно, что с тех пор саммит здесь больше не проводился, зато какое наследие осталось. К тому же, с 2015 года здесь ежегодно проходит ВЭФ. Но до всех этих форумных времен остров был закрытой военной территорией. Гарнизоны покинули Русский в 1991 году, оставив ржаветь артиллерийские батареи, и до саммита АТЭС остров по большей части была заброшен.

Новую жизнь Русскому подарили построенные к 2012 году кампус ДВФУ и мост Русский, который соединил остров с материковой частью Владивостока. Резиденции для приглашенных на саммит АТЭС мировых лидеров сразу проектировали с прицелом на то, что потом они станут студенческими общежитиями, а залы заседаний – лекционными аудиториями. На все это ушло ~75 млрд рублей. Университет переехал сюда через год после саммита, в 2013-м. Имущество из прежних корпусов перевозили даже баржами по морю.

Расширение кампуса продолжается, есть план строительства до 2030 года. Но и сейчас студгородок производит сильное впечатление.
Говорят, один из самых престижных сегодня на базе ДВФУ – Восточный институт, крупнейший в азиатской части России центр подготовки экспертов по работе со странами Азиатско-Тихоокеанского региона: есть китаеведение, японоведение и корееведение. Как актуально. И практика под боком.

Попытка ли это пересобрать советскую мечту об идеальном наукограде? Возможно. Но созерцание Японского моря между парами – это точно запредельная роскошь.

Миллионка – это абсолютный genius loci во #Владивосток. Сто лет назад здесь, среди кирпичных лабиринтов, курили опиум и прятали контрабанду китайские рабочие, наводнившие город. Сегодня в этих фактурных подворотнях прописался
📍 «О май дак!» – небольшая обаятельная китайская забегаловка.

Открыли ее два товарища, которые прожили десять лет в Китае, а, вернувшись во Владивосток, загорелись идеей аутентичного заведения с уткой по-пекински. Меню лаконичное, без лишней мишуры, но главное блюдо, утка, очень хороша. Плюс классические китайские закуски: от свиных ушек и битых огурцов до древесных грибов и соевой спаржи.

Заказ на баре, а расчет, что любопытно, строго после еды, на доверии. Подача почти мгновенная. Заведение оберегает свой непубличный статус: для понимающих. Посадочных мест мало, сесть в выходные – квест. Зато есть опция подсесть к незнакомцам из местных и расспросить о жизни во Владивостоке за пинтой-другой. Так у меня случилось в первый визит. Второй раз привела сюда команду после морской экспедиции и мы славно посидели до закрытия, впитав дух старого портового города.

Ужинала в одном из лучших ресторанов #Владивосток –
📍«Улисс».
Здесь открытая кухня и гениальный, без преувеличения, вид на бухту.

Начала с трепанга, чтобы сразу закрыть гештальт. Это местный специалитет, по вкусу и консистенции он где-то между осьминогом и устрицей. Я о нем писала для РБК. Трепанг, дальневосточный папоротник, роти с угрем, попкорн из палтуса, вонтоны – ко всему этому хорошо бы взять саке, ну или вина сухого до скрипа, можно и водки. И обязательно попробовать тунца с маринованными томатами, манго и хумусом. Завершать вечер хорошо десертом «Сибуй» в виде картины, под ‘холстом’ которой спрятан милфей.

За окном вспыхивает закатом великий океан. Безумный микс азиатских вкусов ударяет в голову. И накрывает абсолютное хрустальное счастье.

Помните весы «Тюмень» с огромный стрелкой и чугунными гирями, которые стояли буквально на каждом советском прилавке? Они внезапно реинкарнировались в виде свечей с ароматом ириски #сувенирнедели. В пару к ним бренд еще сделал «Тюменское печенье» с ароматом топленого молока.

Идея, конечно, трогательная, ведь в реальности весы пахли не печеньками с ирисками, а сырой рыбой и курицей, мокрой газетой, в которую заворачивали что угодно, и авторитетом продавщицы тети Люды.

Решила вывезти «Москвичку» в Нижний. Это специальное издание – спортивная газета, к которой я приложила руку как редактор и в которой замолвила пару слов про любимый трейлраннинг. Еще внутри – про парусный спорт, хайкинг, бег, велоспорт и многое другое.

Скоро все материалы появятся на сайте. Но если хочется подержать газету в руках, то добыть ее можно в пространстве Element Concept – газету дарят при покупке кофе.

Первый сафари-парк открывается 1 июня в Москве, точнее в Новой Москве.

Пишут даже, что он первый в России и крупнейший в Европе. На 56 гектарах в Троицком районе – джунгли с львами и зебрами, тропический лес с обезьянами, океанариум с пингвинами. Обещают отсутствие вольеров и все такое. Но если честно, по контенту в соцсетях (у парка есть только аккаунт в запрещенной соцсети – странно) кажется пока, что концептуально он не сильно отличается от 📍 «Планеты обезьян», которая, кстати, тоже находится в Троицком округе. В любом случае, пусть у команды все получится сделать так, как было задумано.

Входной билет будет стоить 2.500₽, дети до 5 лет бесплатно. Адрес пока не знаем, такие дела.

Идеальные комиксы про изнанку туризма рисует художница Даша Сергеева. И смешно и больно от этих флэшбеков.

В комментариях еще!

Уже в эти выходные в подмосковном Мелихово начнется фестиваль «Мелиховская весна», который я люблю за атмосферу и который вот уже второй год поддерживаю как инфопартнер.

На этих правах горячо рекомендую специальную программу «Чехов+», которая в этом году посвящена творчеству Михаила Булгакова, чей 135-летний юбилей отмечают во всех культурных инстанциях. Постановки по булгаковским произведениям покажут на фестивале разные театры:
• 27 мая Липецкий театр драмы Л.Н. Толстого сыграет «Зойкину квартиру» режиссера Александра Огарева, лауреата «Золотой маски»,
• 29 мая Мытищинский Театр драмы и комедии «ФЭСТ» представит актуальную сегодня версию «Дней Турбиных»,
• а 31 мая «Дни Турбиных» покажет Московский Открытый Студенческий Театр «МОСТ». 
 
Почему я считаю, что это достойно внимания. В Москве, как, впрочем и в Петербурге, мы часто смотрим постановки в главных академических театрах и привыкаем к художественным приемам, артистам и пр. определенных режиссеров. Но по опыту могу сказать, что взгляд извне – из регионов, из нишевых театров – даже на знакомые сюжеты и пьесы может быть кардинально другим. И это всегда интересно как опыт.

Вот и молодой министр культуры Московской области Василий Кузнецов уверен, что булгаковские пьесы совершенно по-новому зазвучат в чеховском пространстве.

Причудливо тасуется колода.
Общепит одарил нас бизнес-ланчами – доступным способом поесть, выскочив из офиса (или из музея, если вы, допустим, проводите отпуск в городе).

А ведь предтечей был табльдот – ‘хозяйский стол’, за которым усаживали обедать 10-12 человек и кормили всех одинаковыми блюдами.

Обычай этот пришел к нам в начале XIX века из Франции, как и прочие атрибуты сибаритства и гедонизма.

В знаменитом тогда в Петербурге ресторане «Андрие» табльдот начинался в 16:30. За столом собирались министры, генералы и статские, графы, князья, купцы, писатели и «были угощаемы простым здоровым вкусным обедом с хорошим вином вволю». Отдельного меню не было, гости ели то, что сегодня приготовил шеф-повар.

Типичный обед-табльдот состоял из пяти-шести перемен блюд. На закуску подавали, скажем, заливную стерлядь или филе индейки с трюфелями, а также пирожки или кулебяку. Затем бульон и рыбное блюдо: осетрину с хреном, допустим. На горячее выносили жаркое из рябчиков с брусничным взваром и цветную капусту в соусе голландез. На десерт – ореховое парфе или фруктовое желе с чаем и кофе.

Стоил такой дореволюционный бизнес-ланч 2 рубля 50 копеек. В переводе на нынешние деньги это примерно 4.000-6.000₽.

Тот случай, когда ланч – реально бизнес.

— В чем прикол, где выгода?
Дело в том, что табльдот считался бюджетным, не потому что был доступен для бедняков, а потому, что стоил дешевле в своем классе. Стандартный обед по меню в «Андрие» обходился почти в два раза дороже. А тут, бонусом к более низкой стоимости, еще и не приходилось ожидать заказ – все блюда были готовы к означенному часу. К тому же, за столом собирались персоны самого разнообразного влияния – от чиновников до литераторов, так что табльдот был еще и доступным способом завести полезные связи.

Бюджетные табльдоты тоже существовали – в пансионах, кухмистерских и недорогих гостиницах. В отличие от ресторанов, здесь подавали простую домашнюю еду за 20-40 копеек: вместо рябчиков и стерляди – щи или борщ, гречневую кашу с салом, котлеты и компот. Студенты и мелкие клерки вроде как даже покупали месячные абонементы на обеды. Это гарантировало им ежедневно горячий суп и кашу.

Конец табльдотам, как и много чему в России, положила революция 1917 года. И настал век общественных столовых с самообслуживанием.

Видеть красоту в обыденном – навык, который нас спасет.

Во время велосипедного путешествия из Лондона в Санкт-Петербург в 2002 году канадский фотограф Кристофер Хервиг обратил внимание на причудливую архитектуру автобусных остановок советского периода и стал фотографировать самые необычные из них. Так неожиданно появился фотопроект, который Хервиг снимал аж до 2015 года. За 12 лет он проехал ~15.000 км по России и ~30.000 км по территории стран бывшего СССР.

Фотоальбомы до сих пор есть в продаже. А советские автобусные остановки стали феноменом.

«Они заставили меня понять, что Советскии‌ Союз – не только клише, к которому мы привыкли на Западе. За железным занавесом не просто жили миллионы людей‌, они любили, мечтали, всеми силами расширяли доступные границы творчества и пытались поделиться им с согражданами».